Андрей Уланов – Все как у людей (страница 52)
— Могу подарить ему легкую и быструю смерть.
Хелицию вид беснующегося орка ничуть не пугал. Как и перекошенное от боли лицо гнома. Наверняка она видела раны и пострашнее… причем нанесенные собственной рукой.
— Сэм… — едва начав говорить, Дорин жутко скрежетнул зубами, выгнулся дугой, затем обмяк так же резко и внезапно. — Пусть… она…
— Пропустите! Да пропустите же…
В суматохе последних дней и ночей я едва не позабыл о профессоре Грорине. Настолько, что сейчас, увидев него, даже не сообразил сначала: кто этот расфуфыренный типчик и что тут делает? На фоне обносков палубной команды цвета грязи и копоти, а также серо-зеленых, с пятнами и заплатами, рейнджеров Грорин в своем светлом, в бежевую полоску костюме, с белой шляпой, выглядел даже не белой вороной, а сугробом посреди летней лужайки.
Проф тем временем бесцеремонно растолкал собравшихся вокруг раненого, включая даже опешившего Сэма, вытащил из кармана небольшую медную пластику в деревянной оправке, что-то пробормотал на кхуздуле и затем одним коротким движением сломал медяшку. Громко щелкнуло, между амулетом и Дориным промелькнула золотистая искра, в воздухе, перебивая вонь гниющей раны, остро запахло морозной свежестью и грозой.
— Что это еще за хрень? — с подозрением спросил орк.
— Довольно сложное, затратное и, увы, в виде амулета одноразовое заклинание. Эльфы именуют его «выдох ледяного дракона», ну а мы, гномы, — Грорин оттянул пальцем туго завязанный галстук и мотнул головой, — по-простому, «морозилкой». Замедляет все происходящие в организме процессы приблизительно в семьдесят-восемьдесят раз. Полезная штука, к примеру, когда тебя завалило в шахте и надо не задохнуться, пока откопают. Или задержать раненого на этом свете.
— Задержать на сколько? День, два, три? А что после? Противоядия от болотных змей нет в природе.
— Два дня. И вы совершенно правы, мисс, — Грорин слегка наклонил голову в сторону Хелиции, — говоря об отсутствии противоядия в природе. Но ведь есть и варианты, не имеющие отношения к естественному ходу вещей.
— Вы намекаете…
Судя по дрожанию кончиков ушей, слова профа зацепили ночную эльфийку посильнее, чем ревущий прямо в лицо Сэм.
— … один из видов алтарей, ваших «гнезд», — закончил фразу Грорин. — Насколько мне известно, их, э-э, спектр действия имеет довольно широкие пределы.
Хелиция отступила на шаг и, чуть наклонив голову, принялась разглядывать профессора, словно редкую бабочку.
— Весьма занятно, что вам это известно. Для астролога вы просто удивительно информированы о происходящем под светом ваших любимых звезд.
— Не просто под светом, — Грорин поднял палец, с важным видом указывая на проплывающее в зените облачко, — а под влиянием бесчисленных космических сил. Увы, в наше скорбное время многие недооценивают значение астрологии, как точной науки! А ведь сколько неприятностей, — профессор возвысил голос, глядя на окружающих как на нашкодивших студиозов, — можно было бы избегнуть при посредстве самого примитивного гороскопа! Даже без полного звёздного атласа, одни только планеты и луны… — тут профессор осекся, поправил съехавший набок узел галстука и вполне обычным тоном закончил: — а кроме того, я же не кабинетный ученый.
— Так, еще раз! — увидев, что Дорин перестал умирать, орк слегка успокоился, — я правильно понимаю, что ваш амулет заморозил его на два дня? И за это время нам нужно кровь из носу дотащить его до алтаря в одном из гнезд здешних эльфов?
— В целом все время изложено, — подтвердил профессор. — Только «кровь из носу» не является необходимым компонентом для исцеления. Достаточно будет положить его на…
— Нет, не достаточно! — резко возразила Хелиция. — Алтарь Боли, даже малый, это вовсе не исцеляющий артефакт, как в некоторых ваших зиккуратах.
— Разумеется-разумеется, — благодушно кивнул Грорин, — однако и его силу можно использовать и для исцеления.
— Как принято говорить у вас, ученых «в теории»! — огрызнулась паучиха. — На деле же не факт, что приставленная к нему жрица с послушницами сумеет провести нужный ритуал. Эти алтари для иного…
— Давайте все же нарезать слонобыка по кусочкам. Сначала нам нужно доставить раненого к алтарю…
— Нет, не так! — вмешалась в разговор молчавшая ранее Саманта. — Прежде всего нам нужно разобраться с напавшим отрядом. Эти Могильщицы ведь не отстанут от нас, верно?
Все присутствующие дружно принялись разглядывать берег. Длинная Мутная река по ширине уступала Великой, но удалиться от зловещих черных деревьев на добрые три сотни ярдов «Ковчег» сумел. Правда, приблизившись к противоположному берегу. Оставалось лишь надеяться, что наши враги недостаточно прозорливы и коварны, чтобы выставить засаду именно там. И не умеют перепрыгивать через реку, а затем не менее гигантскими прыжками настигать пароход.
— Не отстанут, — подтвердила Хелиция. — Они узнали вкус вашей крови, теперь жажда будет гнать их вперед.
Если бы сейчас двух эльфиек увидел кто-то посторонний, то у него не возникло бы ни малейших сомнений, кто именно тут Слуга Тьмы, Дитя Ночи, Порождение Кошмаров и еще полсотни подобных эпитетов. Хотя лейтенант Страйдер всего лишь улыбалась.
— Значит, нам нужно их убить.
Несколько мгновений ночная молча вглядывалась в лицо Саманты, а затем тоже улыбнулась. Так же улыбнулась.
— Идея безумная, — заявила паучиха, — но мне нравится. Парой миль выше по течению будет хорошее место для засады. Но с вас одна бахающая штука, ре-воль-вер. Хочу испытать его в деле.
— Договорились, — кивнула рейнджер. — Мы найдем даже парочку.
Глава 23
Лейн Темносвет, воитель из легенды.
Бесшумных засад не бывает. Эльфов обязательно выдает скрип тетивы, гномы неудержимо рыгают от скверного пива, гоблины алчно сопят и гремят железом, а орки шумно чешутся.
Не понимаю, зачем Саманта забрала с «Ковчега» орков и гоблинов.
— Как-то все это не эпично.
— В каком смысле? — заинтересованно уточнила Хелиция.
— Ну, — замялся Сэм, — я великую битву Света и Тьмы представлял как-то по-другому. Большое поле, сто тыщ мульенов с одной стороны, сто тыщ мульенов с другой…
— … кто победил, тот и Добро, — понимающе кивнула ночная эльфийка. — Как в битве на шалонских полях, верно?
— Верно, — подтвердила нахохлившаяся под плащом ассистентка профессора. Распухший нос, красные, слезящиеся глаза, жар. Мисс Алайя выглядела далеко не самым здоровым существом, но все равно настояла на своем участии в засаде. Хотя неглубокая промоина со струйкой ледяной воды и кучей жидкой грязи, служившая нам укрытием, запросто могла и здорового уложить с простудой.
Зачем полубольной эльфийке так рваться в опасный бой? Точнее, зачем вообще богатая и родовитая эльфийка решила принять участие в этой безумной экспедиции? Хоть я и не болею, но, похоже, чего-то сильно не понимаю.
Впрочем, не мое это дело. Главное, Тари удалось уговорить остаться на пароходе. Хотя мне ради этого пришлось выдержать настоящее сражение. Моя любимая не умеет картинно рыдать на публику, но «я пойду за тобой куда угодно!» у неё в голове отлито большими буквами.
Когда все закончится, мы… я заберу Тари куда-нибудь подальше и мы с ней останемся вдвоем. Без дурацких изобретений стукнутого на голову орка, без еще более дурацких затей её братца, злобных дикарей, без… только я и она. Деревянный дом, яблоневый сад, тишина и много-много времени для нас двоих.
— Великое сражение, — продолжала тем временем вещать мисс Алайя, — где объединённые силы эльфийских королевств и подгорных кланов остановили натиск ороче-гоблинской Орды. Правда, — с некоторым сомнением добавила она, — несмотря на многочисленные сохранившиеся хроники, никто не может уверенно сказать, где именно происходила эта грандиозная битва. Поэтому торжества проводятся в четырех разных местах и в разное время.
— И вообще, — тут же влез Смейлинг, — вы нас там не победили. Варбосс Атли просто решил пойти в другую сторону.
— Ага. В обратную.
— … и столицу вашу мы все равно потом разграбили.
— Зато…
— Хватит болтать! — оглянувшись, прошипела Саманта. — Ночные вот-вот будут здесь.
Приподнявшись, я попытался разглядеть на дереве грибной наплыв, маскирующий нашу главную надежду. Мину делали подмастерья Дорина под общим руководством профессора и с деятельным участием Хелиции. Лично мне результат особого доверия не внушал. Там, где наш гном предпочитал элегантную — и надежную — простоту, Грорин соорудил нечто истинно гномское. Куча пружин и шестеренок, тройное резервирование, как гордо заявил профессор: механический, алхимический, а для вящей надежности еще и магический запал. Именно взрыв мины должен был послужить сигналом к атаке, а заодно и выбить большую часть лучников у ночных. Тогда у нас появится шанс на победу. Наверное. Насколько шанс будет призрачным, я предпочитал не думать. Все равно, ничего лучшего не изобрести, как не тужся, в этом лейтенант Страйдер права. Мы не можем повернуть назад, погоня у нас за спиной. Мы не можем продолжать двигаться вперед. Вообще вступать с ночными в бой без десяти-, нет, двадцатикратного превосходства, это форменное безумие. Ну и быстрая смерть, если повезет.