Андрей Уланов – Все как у людей (страница 51)
— Я могу…
— Не можешь.
— Да к чему такие сложности-то⁈ — гном, яростно сопя, прошел к боковой стенке, пнув по дороге жалобно звякнувший рояль и взмахнул секирой. Ему потребовалось всего полдюжины ударов, чтобы вырубить в переборке проход. Неровный, низкий, зато…
— Дорин… а зачем?
— Как зачем⁈ Там камбуз для верхних палуб, а прямо через него труба из рубки в машинное отделение проходит. Крикнуть сможем, сигнал подать сможем… да все, что угодно сможем!
— Нет, я про другое, — пройдя в дальний от прорубленной дыры угол, Сэм с силой дернул за портьеру, и та рухнула вместе с частью карниза и тучей пыли. — Вот же дверь.
— Гномы… — прокомментировала Хелиция, — очень предсказуемые существа. Когда проблема решается при помощи денег или топоров, к чему искать другие пути.
Дорин в ответ злобно засопел и начал продираться сквозь дыру. Сэм пожал плечами, распахнул найденную дверь и церемонно взмахнул рукой.
— Милые дамы…
— Еще раз так обзовёшься, в лоб заеду! — пообещала Саманта.
— А, по-моему, свежо и мило, — возразила Хелиция, развешивая перед собой несколько фиолетовых светилок. — Комплимент от орка, кто бы мог представить.
— Тебе тоже могу.
— Заехать в лоб? Попробуй…
— А-апчхи!
Как уже сказал Дорин, это помещение являлось камбузом для верхних, то есть пассажирских палуб. Когда-то… пока здесь не похозяйничал неведомый монстр, предпочитающий всем прочим яствам оловянную посуду. Выломанные дверцы шкафчиков, хрустящие под ногами черепки, а когда мы потревожили залежи в середине прохода, запах пыли сменился запахом плесневелой муки с привкусом целой кучи приправ — чабреца, шалфея, гвоздики…
Видимо, из опасения визита еще одного монстра, на этот раз предпочитающего чугунные изделия, гоблины заделали досками не только боковые иллюминаторы, но и световые окна в потолке. Конечно, по-гоблински, так что кое-какие лучики через щели проникали. Но их, как и магических светлячков Хелиции, хватало разглядеть смутные очертания, не более.
По крайней мере, осы в эту темноту тоже особо не стремились.
— Вот переговорные трубы, — гном то ли видел в сумраке даже лучше эльфов, то ли ориентировался каким-то иным способом. — Сейчас просверлю дыру и вставлю воронку, будет не хуже, чем в рубке. И вот чего… Сэм, попробуй большой котёл с места стронуть! Во-он та здоровая штука, справа у стены.
— Что ты задумал?
— Якорь! — гном извлек из кармана фартука клещи с изогнутой ручкой, пару секунд удивленно глядел на них, словно силясь припомнить, что это за инструмент и как он у него вдруг оказался. Затем клещи отправились обратно, а вместо них появилось нечто изогнутое.
— Пока мы на якоре, скр-бр-вжжж, просто так, жух-жух-жух-вззз, не уйти. Надо расклепать цепь и тогда потихоньку сможем убраться…
— А котёл тут причем?
Гном, пытавшийся приладить к просверленной дыре жестяную воронку для муки, оглянулся на меня с видом крайнего удивления — это я сумел увидеть даже в полумраке.
— Лучники же. А котел — во! Полтора дюйма чугуна, не меньше. Его и пулями не очень-то взять, а уж из луков.
— У Могильщиц могут найтись и арбалеты, и винтовки— предупредила Хелиция. — А хорошо заговоренные стрелы пробивают насквозь даже доспехи вашей, гномской работы.
Как-то раз я имел неосторожность заявить Дорину нечто подобное. Ответом стала полуторачасовая лекция про устройство правильного, с точки зрения гнома, панциря, перед которым бессильны любые эльфийские выдумки. Чередование мягкой и твердой стали, цементация поверхности, дифференцированная толщина брони, ребра жесткости, боковые скаты. Наверняка у коротышек подобная речь записана в какой-то брошюре: «как убедить покупателя отвалить кучу денег за наши железяки!».
Но сейчас Дорин лишь озадаченно хмыкнул и задал встречный вопрос: — Думаешь, еще сковородок поверху приклепать?
— Думаю, вообще идея дур…
Тут воронка хрипло прокашлялась, плюнула угольным облачком и едва узнаваемым голосом Тари осведомилась: «эй, что у вас там происходит⁈»
Тут я вдруг вспомнил, что Тари собиралась воспользоваться стоянкой и «заняться всерьез» паровой машиной «Ковчега». Что у неё обычно значило: «разобрать на отельные детали».
Если она уже «занялась всерьез»…
— На нас напали!
— Лейн, это ты⁈ Что у вас там за дерьмо опоссума происходит? У меня двух кочегаров чуть не подстрелили! Еще и осы какие-то летают…
— Нужно как можно скорее развести пары! — отпихнув меня в сторону, Саманта приникла к воронке. — И как только сможешь дать ход, хоть самый малый, вытаскивай нас отсюда!
Ответ из машинного пришёл не сразу. Я успел ощутить холод, жар, снова холод и лишь затем труба металлически прокашлялась.
— С остывшими котлами… не меньше часа!
— У нас нет этого часа!
— У нас тут котёл, древний как… — хрип в трубе заглушил остаток фразы Тари. — Спроси гнома… хр-р-р… ф-ф-ф-а!
— Она права.
Дорин сумел найти чудом уцелевший табурет, взгромоздился на него и сейчас неторопливо раскуривал трубку. Судя по запаху, кисет с табаком он позаимствовал у покойного Корбинса.
— Если дать слишком сильный огонь в холодный котел, металл может не выдержать. Заклепки покоробит, а то и вовсе трещины появятся. Ну а после, когда давление поднимется выше… БАХ!
— А ты можешь как-то ускорить дело?
— Рехнулась от волнения? — участливо покосился на Саманту гном. — Бывает. Дамочка, будь у меня талант к термической магии, с хрена бы я сидел в жалкой кузнице на поверхности, где дождь, снег и прочая гадская погода? Мастера, способные распределить жар по крупной заготовке, не в каждом клане имеются. Ценят их поболе, чем груду золота того же веса. — Дорин пыхнул клубом своего горлодера, и я тут же закашлялся. — Лейн, ты, чтоле? Глянь пока, чего там с котлом, а то Сэм только пыхтит, а толку чуть.
Здоровенный чугунный котёл с первого взгляда выглядел единым целым с плитой. Но я уже достаточно наобщался с тем же Дориным, чтобы понимать: такую сложную деталь никто бы целиком не делал. А значит, котёл можно снять, надо лишь понять, как именно его тут закрепили. Вряд ли что-то сложное, «Ковчег» не океанский парусник, десятибалльный шторм ему не грозит. Ага…
— Сэм, попробуй чуть провернуть котёл. Левую ручку тянешь к себе, правую — от себя.
Орк молча кивнул, схватился за ручки, напрягся… и ничего не случилось. В первый момент, а затем раздался жуткий скрежет и чугунное чудовище сдвинулось на полдюйма. Еще усилие… и мы с орком едва не упали, когда котёл высвободился из ржавой ловушки.
— Во-о… молодцы.
— Ты ж в него не влезешь.
— Я-то? — гном выпустил еще один клуб дыма, и магические светлячки Хелиции шарахнулись от сизой тучи, словно живые насекомые. Один все же не успел, сменил цвет с фиолетового на бледно-зеленый, затем синий, мигнул и распался на тающие искры.
— Лейн, у тебя, может, зрение и лучше, но у меня глаз тоже намётан. Этот заплывший жиром, — гном фыркнул, и я тоже не сдержал улыбки, потёки жира на стенках котла виднелись вполне отчетливо, — пузатик по верху имеет два фута девять дюймов. Можешь на досуге проверить, подходящая линейка есть у плотника. Тесновато, но помещусь, главное, сумейте меня потом разогнуть обратно.
— Допустим…
Саманта стояла у дальней стены, запахнув плащ и совершенно терялась в густой тени. Слабое сияние оставшихся магических огоньков туда не доставало, лучики света из щелей — тоже.
— … допустим, кое-как, цепляясь коленями за уши, ты проползешь под котлом к брашпилю? А что дальше?
— Дальше-то? Откинуть «пеликаний клюв», плевое дело. Мы лишимся цепи с якорем, но не всего парохода. Выбраться из бухты можно и на малом ходу, как только будет хоть какой-то пар. Если течение снесет чуть ниже, не велика беда.
— Я не про это, Дорин. Чтобы откинуть «клюв», тебе придется высунуться из-под котла.
— В самом деле⁈ — нарочито удивленным тоном произнес гном. — И как я только раньше об этом не подумал!
Тимми Смейлинг, соучастник.
— Сделай что-нибудь! — рявкнул Сэм. — Ты наверняка можешь!
Даже просто смотреть сейчас на Сэма было немного страшно. Налитые кровью глаза, раза в полтора больше обычного, клыки в разные стороны торчат, рожа вся перекошена, слюной из пасти брызжет почище, чем с лопастей пароходного колеса. От интеллигентного, почти застенчивого существа в нем осталось примерно ничего, наружу вылезла и заняла свое законное место зверская харя самой кровожадной в мире расы. От подобных орков даже тролли шарахаются, а уж их-то напугать сложно.
Но все же лучше смотреть на него, чем на гнома.
Дорин умирал и не самой легкой смертью.
За те мгновения, пока он, высунувшись из-под котла, откидывал «пеликаний клюв» на якорной цепи, лучники с берега выпустили по нему пять стрел. Три завязли в толстом сукне кафтана, не сумев совладать с гномской кольчугой двойного плетения. Одна скользнула по ноге чуть выше голенища башмака, вспоров штанину, кожу и все, что под ней почти до кости, не хуже ножа. Паршивая рана, за новую ногу жрецы три шкуры дерут. Но прожить можно и без ноги, боцман «Ковчега» тому наглядный пример. А вот пятая стрела… то ли стрелок оказался куда лучше прочих, то ли удача гнома показала дно — но эта штука своим ядовитым жалом сумела протиснуться через кольчужные звенья на боку. И теперь от крохотной поначалу раны кольцом расползалась чернеющая гниль. Выглядело жутко, пахло еще хуже, а уж что при этом Дорин ощущал, даже думать не хотелось.