Андрей Уланов – Все как у людей (страница 49)
— Погоди, — забеспокоился гоблин. — ты только что сказал: «бездымный порох»? А пуля как полетит? Пулю-то дым толкает, это всем известно!
— Отлично полетит, — Сэм взял одну из «личинок» и поднял перед собой, демонстрируя всем желающим и не желающим. — Наш порох мощнее черного и при этом почти не образует дыма и нагара.
Насколько я видел, «личинка» представляла собой литую пулю из числа тех, что сородичи Дорина именуют «сфероконическими». К пуле снизу приделали деревянную палочку, а вокруг нее намотали какую-то белую тряпицу.
— Порохового нагара? Мерзкой, липнущей ко всему на свете черной сажи, забивающей стволы за два десятка выстрелов? — недоверчиво уточнила Саманта. — И как это будет работать?
— Сейчас увидите.
Взяв один из мушкетов, Дорин засунул одну из «личинок» в ствол, пару раз стукнул прикладом по песку, затем взвел курок, надел капсюль, установил мушкет на подпорку и бахнул! Нет, не так — БАХНУЛ! Звук выстрела прозвучал заметно — особенно для эльфийских ушей — громче обычного. До пушки не дотянуло, но совсем немного.
Совсем без дыма тоже не обошлось. Но быстро улетучившееся сизое облачко в самом деле мало походило на дымную тучу, сопровождающую обычный выстрел. Облако щепок вышло как бы не больше. Составленную гномом конструкцию из обтесанных поленьев пуля скорее взорвала, чем пробила, разбросав черные деревяшки на добрых три ярда в стороны.
— Видали, а⁈ — в наступившей после выстрела оглушительной тишине довольный голос орка прозвучал особенно громко. — Крутая штука вышла, верно?
Дорин тем временем быстро закинул в ствол вторую «личинку» и следующим выстрелом выбил из прибрежной полосы фонтан мокрого песка.
— Сталбыть вот. Лягается, как дикий чокибо, но и лупит, мое вам почтение.
— Впечатляет… — Саманта осторожно потрогала кончики ушей, словно проверяя, остались ли они на прежних местах после подобных издевательств. Стоявшая рядом ночная, улыбаясь, вытащила из уха комочек ваты.
— Подвох? — озадаченно переспросил орк.
— Вы, ребята, — палец эльфийки, поочередно наставленный на Сэма и Дорина, живо напомнил мне ствол револьвера, — сварганили эту штуку на пароходе, из барахла, снятого с той безумной летающей штуки…
— … воздушного шара…
— … да плевать! К тому же вам помогала ночная! Так в чем подвох⁈ Скажите уж сразу и прямо, не юлите!
— Никакого подво… — не договорив, Сэм обернулся в сторону парохода. Как и все остальные. Даже после нескольких выстрелов подряд трудно не отреагировать, когда неподалёку что-то громко и зрелищно взрывается.
— Прям как извержение вулкана! — восхитился гоблин.
— Дым над водой, — странным воющим речитативом вдруг произнес орк, — огонь в небесах… [1]
При этом он потряс запястьем чуть выше живота, словно пытаясь что-то стряхнуть.
Тимми Смейлинг, утешитель.
— Не понимаю, чего ты так переживаешь!
Сэм, обернувшись, непонимающе посмотрел на меня.
— Так взорвалось же.
— Ой да, брось, — я скорчил саму пренебрежительную рожу, на которую в данный момент был способен. — Разве это взрыв⁈
Тут я, конечно, немного перегибал. Факт наличия, вернее, произошествия взрыва опровергнуть не представлялось возможным. Остатки кают на корме парохода до сих пор вяло дымились, шипели, а также отвратно воняли, время от времени выпуская из откуда-то из-под обломков пригоршни рыжих или коричневых пузырей. Сущий кошмар страхового агента, хуже пожара — там иной раз хоть какие-от остатки мебели получается записать в «частично пострадавшие», а тут лишь гнутые железяки, битое стекло и щепки.
Все же кто-то из богов нас хранит! Как авторитетно разъяснил знавший толк в подобных происшествиях боцман «Ковчега»:
Понятно дело, вслух я произнес другое.
— Сэм, ну её-же-ей! Ну, бабахнуло, с кем не бывает! Обошлось же! На весь пароход один убитый, да и тот по собственной глупости. Наверняка полез к вам в лабораторию на предмет украсть чего ценного! Раненых только пятеро, а тяжелый вообще один, которого куском трубы пришибло. Вот когда у нас два года назад пороховой завод барона Немура взорвался, там одних пропавших две дюжины насчитали… это в смысле тех, от кого даже приличных кусков не нашлось. Убитых четыре десятка, ну а раненых вообще сотни три-четыре. Мне тоже досталось… не веришь, вон, Тари спроси.
О том, что досталось мне по большому пальцу ноги железякой с верстака сестренки, я говорить не стал. В конце концов, не будь того взрыва, железяка бы смирно лежала на месте. А так упала и ка-ак долбанула, две недели потом хромал.
— Ты не можешь знать этого наверняка…
— Чего не могу знать?
— Что убитый хотел нас обокрасть.
— Как это «не могу⁈» Что я, себя, то есть, в смысле, гоблинов не знаю⁈ И вообще, у нас, гоблинов, алхимик, у которого лаборатория меньше трех раз взорвалась, вообще за ученого не считается. Так, мелкий фокусник, на улице публику развлекать, пока лаборанты мелочь по карманам воруют.
— Тимми, хватит! — орк положил мне руку на плечо. Без усилия, но я тут же вспомнил, что при всех своих мозговых закидонах Сэм примерно в два раза больше меня. И, соответственно, сильнее. — Поверь, я понимаю и ценю, как ты пытаешься меня утешить, но… я сам справлюсь, мне просто нужно время.
Говорил он проникновенно и это — а также тяжелая лапища на плече — удержали меня от вопля. То есть, вопить-то я вопил, но исключительно про себя, унутри.
Утешить! Кто б меня утешил⁈ Мысленно-то я уже все заработанные миллионы по три раза потратил! Бездымный порох, который еще и мощнее обычного, это ведь даже не пресловутое «золотое дно», это… это… это…
— Дурное дело! — так неколебимо-уверенно в собственной правоте мог говорить лишь гном. — Дрянное, к тому же. Секрет черного пороха нам в пещеры лично Махал принес. Чтобы, значит, палками-убивалками подгорное племя над прочими возвысить. Вот с тех пор и эт самое. Будь с бездымного толк, неужто он бы своим любимым детям его не дал, пожалел⁈ Быть такого во веки веков не может!
— А если бы ваш Создатель хотел, чтобы гномы плавали, он купил бы им билеты на пароход!
Когда к нам подошла лейтенант Страйдер, я не услышал. Плохой знак, обычно Саманта тупает своими сапожищами на полпалубы. Если она перешла на бесшумный «рейнджерский» шаг, то и настроение у неё соответствующее. Убить кого-то и так далее. Даже гном ощутил исходящие от эльфийки смертоносные флюиды и захлопнул пасть, даже не огрызнувшись в ответ.
— Вы уже выяснили, что именно произошло?
— Да как тут выяснишь⁈
— Да чего тут выяснять⁈
Орк и гном ответили разом. Только Сэм развел руками, показывая масштаб проблемы, а Дорин просто обвиняюще указал на предполагаемый источник оной. То есть на паучиху, безмятежно сидевшую на стуле в обнимку с большой глиняной кружкой. Как обычно, наполненной густой кроваво-красной жидкостью. Томатный сок, по недосмотру погруженный на борт «Ковчега» вместо лимонного, Хелиция была готова потреблять в промышленных масштабах.
— Если бы, — ночная презрительно глянула на гнома поверх кружки, — этот взрыв устроила я, никого из вас тут бы не стояло. Даже самый юный и неопытный воин теней с ходу придумает не меньше двадцать способов взорвать, сжечь или просто утопить ваше дурацкое корыто. А уж предположить, что я могла задумать подобное и не добиться успеха… тупость, граничащая с оскорблением.
— Или особо хитрая хитрость! — буркнул Дорин, на всякий случай прячась за орка.
— Хитрость⁈ — эльфийка сделала вид, что поперхнулась соком. — За кого ты меня принимаешь, гном⁈
— За ночную, — ответила вместо Дорина лейтенант рейнджеров. — Которая лжет всякий раз, когда открывает рот.
— Как скажешь. В таком случае и мое мнение по поводу взрыва тебе явно не интересно.
— Ты скажи, — вкрадчиво предложила Саманта, — ну а я решу.
Паучиха несколько секунд глядела на неё снизу верх, затем пожала плечами.
— У тебя как с пониманием алхимии?
— Ты скажи, — уже настойчивей повторила лейтенант.
— На самом деле вопрос не стоит и дохлого москита. Та белая взрывающаяся ткань, что придумал Сэм…
— … пироксилин, — тут же встрял орк. — Это…
— … это, по сути, хлопок, пропитанный нитромуриевой кислотой. Той самой, что растворяет золото и конечно же, — голосок Хелиции приобрел мечтательную задумчивость, от которой по моей спине в очередной раз побежали ледяные мурашки, — любую органику. Особенно интересно, когда у жертвы уже выколоты глаза, и она не знает, куда упадет следующая капля. Некоторые сочетают с горящей смолой, но…
— Избавь нас от подобных… подробностей!
Увы, я-то уже успел представить себе картинку со всеми подробностями. Мрачное подземелье, распластанный на пыточном столе пленник с кровавыми провалами на месте глазниц и склонившееся над ним порождение ночных кошмаров с колбой в одной руке и факелом в другой.