Андрей Уланов – Все как у людей (страница 46)

Кожаная броня, сплошь изукрашенная серебряным тиснением, и закрепленные на ней лоскуты темной материи также глаз не царапала. Подобное сочетание практиковали, к примеру, легендарные мечники короля Фелагундила в прошлую Эпоху. Да и сейчас некоторые высокородные леди, желающие блеснуть своим «воинственным» нравом, могут иной раз продефилировать в подобном наряде. Смешно… а с другой стороны, доспехи гномских воителей разукрашены драгоценной чеканкой и вовсе безудержно. На их фоне практически любое украшательство наших высокородных выглядит скромно и тускло.

И даже подобное выражение любопытства в дивной пропорции с презрением и брезгливостью у многих светлых эльфиек отнюдь не редкость. Особенно среди подобных юнниц. Хотя их и учат, что демонстрировать эмоции недостойно эльфа, но к чему соблюдать правила этикета с представителями низших рас, практически букашками? Интересность букашки для детей заключается лишь в оторванных лапках или крыльях.

В общем, вполне обычная балованная дочурка из Средних ветвей, решившая изобразить «древнюю воительницу». На городской улице прошел бы мимо. Ладно, может быть, и обернулся разок-другой. Не поймите неправильно, мое сердце прочно занято Тари, но бросить взгляд…

Только мы сейчас не в городе, вокруг раскинулся Таур-э-Ндаэделос, Лес Великого Страха. И мы никак не могли встретить в нем обычную юную эльфийку. Особенно здесь, посреди кровавого безумия. И узор на её одежде… с первого взгляда не видно, но затем картинка стала глубже, объёмней, под завитушками веточек и коры проступила тонкая ловчая сеть. Ассиметричная, центр был смещен, зато поблескивающее россыпью мелких рубиновых глаз насекомое оказалось точно напротив сердца.

Паук. Нет, паучиха. Эта… это существо воплощало даже не смерть, а нечто пострашней. О смерти ей жертвы могут лишь молить, как о высшей милости богов.

Нас разделяло два десятка футов. С гоблином или орком я бы потащил из кобуры револьвер. Однако с ночной не стоило даже и пытаться — она наверняка вспорет мне горло, едва я коснусь рукояти. Не худший исход, когда речь о ночных, но…

Единственная, кто может встретить её на равных, лицом к лицу, сталь против стали — лейтенант рейнджеров. Но Саманта пока лишь рассматривала паучиху. Примерно с тем же выражением лица, что и та, только любопытства меньше, а брезгливость пополам с настороженностью. Насекомое, но ядовитое, может и больно ужалить.

Ночная коротко взмахнула рукой, бросив лейтенанту что-то небольшое, сверкнувшее на солнце. Покосившись, я увидел на ладони лейтенанта кругляш размером примерно три четвери дюйма. Серебряная монетка, но непривычного размера, рисунок тоже странный: надпись рунами Старой Речи, а в середине то ли зубастая птица, то ли вставшая на задние лапы ящерица. В старых монетах я немного разбирался, спасибо троюродному дядюшке, его занудству и его же коллекции, но тут было что-то совсем древнее и редкое. Адлергрошен⁈ Их же чеканили примерно во времена лучников короля Фелагундила. Причем недолго, ибо монеты с высокой пробой ушлые гоблины тут же начали перечеканивать на всякие «легкие гроссо».

— Условленное место встречи выше по течению.

Слова вроде самые обычные, но понять их получилось не сразу. Место встречи? Лейтенант горных рейнджеров ждала встречи с паучихой? Прежде я скорее бы поверил, что боги сошли с небес и продают в храмах билеты на цирковое представление.

Незнакомка подошла ближе. Смейлинг ойкнул, спрятался за орка, но тут же высунул у того из-под локтя голову, глядя на эльфийку с типичным для гоблинов похот… НЕТ! ТИММИ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! НАЙДИ СЕБЕ ЛУЧШЕ САМКУ БОГОМОЛА!

— Вы изрядно нашумели еще до границы. Поэтому я решила посмотреть на вас поближе… Саманта, меня верно известили?

— Лейтенант Страйдер. Вы не просили, чтобы мы вели себя тихо.

— О да, — смех у ночной казался вполне обычным. Но почему-то вызывал паническую атаку, ледяные мурашки по всему телу и желание сбежать как можно дальше и спрятаться в самую глубокую на свете нору.

— Действительно, я о таком не просила. Ждать, что по Великой реке незаметно проплывет пароход с отрядом горных рейнджеров было бы немного наивно. Но вы сумели превзойти мои ожидания.

— Ожидания или опасения?

— Ожидания. Когда я заключала сделку с вашим командиром, то представляла масштабы проблемы, лейтенант Страйдер.

Уверен, обе эльфийки с легкостью могли бы еще долго, — неделю, не меньше! — буравить друг друга взглядами, ожидая, кто первая моргнёт. Но в это разговор неожиданно вмешался Сэм.

— Скажите, э-э… мисс…

— Хелиция, — кажется, наша гостья не ожидала, что наш орк обладает способностью к членораздельной речи, но среагировала быстро. — Можете называть меня так.

— … Плетущая сеть безумия, — тут же добавила Саманта.

— Паутину Безумия, — с улыбкой поправила её паучиха. — Перевод примитивный, но всех оттенков именования ваш язык вместить все равно не способен.

Эльфийки вновь попытались испепелить друг дружку взглядами.

— Собственно, я уточнить кое-что хотел, — продолжил Сэм, — вот про это… — орк обвел рукой кусты и деревья с их жуткими «украшениями».

— Ой, а это же вы с гномом придумали взрывающуюся ловушку⁈ — радостного любопытства в голосе Хелиции с лихвой хватило бы на трех юных эльфиек, восхищающихся первой весенней бабочкой на лужайке. — Удивительное сочетание примитивности с эффективностью, простейшая механика, ни капли магии. Пришлось лишь немного совершенствовать её, чтобы добиться нужного действия.

— Улучшили⁈

В отличие от орка, гном явно понимал, кто стоит перед ним в образе юной эльфийки. Голос его звучал ниже обычного, а пальцы на рукоятке секиры побелели, заметно промяв твердую древесину. Но все же оставить без внимания известие, что кто-то «улучшил» совершенную по определению работу гномского мастера Дорин просто не мог.

— Совсем чуть-чуть, — лукаво улыбнулась паучиха. — Ваша убойная начинка годиться против дикарей. Грубовато, правда, при взрыве ближайшие погибнут сразу, а дальних может и не задеть вовсе. Вам стоило бы подбрасывать ловушку перед взрывом еще выше и обшить корпус иглами поркулина. Они костяные, зазубренные, при попадании в рану легко ломаются, а еще их легко начинить отравой. Тогда при срабатывании ловушки переранит всех шагов на сорок, и они умрут в страшных мучениях, представляете какая прелесть⁈ Лучше всего подойдет цикута или вытяжка из татула, её еще называют яд безумия, — Хелиция хихикнула, — вызывает галлюцинации, судороги, а затем паралич, кома и смерть от удушья.

Думаю, на протяжении этого веселого щебетания Дорин пожалел о своем вопросе раз тридцать.

— К сожалению, — продолжила ночная, — костяные иглы не смогут пробить даже легкий, — в такт словам она повела ладонями по своей кожаной броне, сверху вниз, повторяя изгибы тела и от этого жеста меня снова бросило в дрожь, но уже иного рода, — доспех воина теней. Но ваши дурацкие шарики с гвоздями для них тоже не слишком опасны. Паучий шёлк, — эльфийка подняла один из прикреплённых к её броне лоскутов, заставив его струиться меж пальцев, — выдержит мушкетную пулю. Поэтому я добавила к вашему заряду лишь пыль семян лунной лилии. Спутанность сознания, потеря ориентации, похоже на банальное оглушение, последствие близкого взрыва. Понять истинную причину не успел никто, мне ведь не требовалось много времени.

— Времени… на что?

— Убить их. Я оставила себе одну игрушку и то ненадолго, остальным пришлось подарить быструю смерть. Будь на их месте гоблины или гномы, повеселилась бы со всеми. Правильный укол, — Хелиция продемонстрировала нечто похожее на большую двузубую вилку, — в шею вызывает полный паралич. Жертва может кричать, шевелить головой, ощущает страх, но не может двигаться. Схожим образом действует вытяжка из конусных улиток. Но с эльфом или орком, тем более с воинами тени… — ночная мотнула головой, волосы взметнулись и поплыли по ветру ничуть не хуже лоскутов паучьего шёлка.

Интересно, как ей удаётся поддерживать их в столь идеальном состоянии? На пароходе все же имелась горячая вода, пусть и сочетавшая ароматы котла и болота одновременно.

— … слишком рискованно. Если выпал шанс, надо убить.

— Воистину, — теперь на лице Саманты заиграла улыбка, — отлично сказано.

Тимми Смейлинг, почти полубольной.

— Как ты только позволила этой твари взойти на борт⁈ У меня от одного её вида мурашки по коже. Бр-р-р! — я плотнее закутался в одеяло и сдвинулся в угол, за подушку.

Одеяльце почти не грело, да и тянула эта тряпка скорее на тонкий плед. В апартаментах на Седьмой улице, которые я снимал для с Юйрин и Аинис, на кровати лежали толстые пуховые одеяла, в них получалось нырять с головой. В каюте до сегодняшнего дня такие не требовались. В ней и без того было жарко, а из-за намертво приржавевшего иллюминатора еще и душно, только щели между досками выручали. Но вот сегодня меня знобило. То ли проклятье, то ли болотная лихорадка, не иначе.

— В самом деле?

Саманта, в отличие от меня, трясучкой не страдала. Напротив, позволила мне заграбастать все одеяло, взамен раскинувшись на большую часть кровати. Мурашек на её теле не было совершенно точно. По крайней мере, на видимой части, а видимость у меня открывалась такая, что дух захватывало.

— Мне показалось, ты пялился на неё, роняя слюну из пасти. Вот как сейчас на меня.