Андрей Уланов – Все как у людей (страница 44)

— Кто! Сделал! Эту! Дрянь!

— Ну… мы с Дориным.

Стоящий рядом с орком гном закатил глаза и издал тихий стон. Преисполненный страдания и тоски, как обычно добавляли в таких случаях наши летописцы. Впрочем, Сэм даже не отвлекся на партнера по несчастью. При всех своих достоинствах наш орк во многом все же оставался типичным орком, то есть невнимательным и туповатым.

— В смысле, я при… придумал, а сделали мы вместе… Дорин по большей части. В общем, это мина-лягушка.

— Лягушка… — повторила Саманта, глядя на лопнувшую по шву жестяную банку из-под кофе и рассыпавшееся вокруг содержимое, совершенно на кофейные зерна не походившее. — То есть маленькая, зеленая и прыгает. Позволю себе вопрос. Отчего же вам, двум недоумкам, пришла в голову идея назвать ЭТО лягушкой?

— Она тоже прыгает!

— Идея-то была хорошая, — торопливо заговорил гном, по амплитуде дрожания ушей явно догадавшийся, что сейчас прольется чья-то кровь, — проволока при рывке высвобождает ударный механизм, тот лупит по капсюлю, вышибной заряд подбрасывает банку, затем срабатывает основной. Бах! И все вокруг в дырках!

— … а также кишках, почках, селезенках и прочих внутренностях, — кивнула эльфийка. — Я поняла. Очень, очень интересный механизм. Но, во имя всех светлых богов, расскажите, как вы додумались установить его рядом с лагерем, полным ГОБЛИНОВ⁈

— А чего сразу гоблины-то⁈ — возмутился молчавший доселе Смейлинг. — Сломал-то её тролль. Ну, наполовину тролль, но мордой и ростом он больше в папашу.

— Ты вообще молчи!

— Да ладно, Самми… то есть, лейтенант Страйдер. Отличная же штука у ребят получилась. Против дикарей и ночных самое то. Кто ж знал, что Хэмишу так приспичит. И потом, ему все равно почти ничего бы не сделалось, там на заднице штаны от, гм, пота и грязи уже почти каменные.

— И вовсе не от этого, — запальчиво возразил кто-то за моей спиной. — Хэмиш просто в цемент сел, когда со склада вор… ну, когда склад на пристани ремонтировали, во!

В чем-то я даже согласился с Тимоти, мысленно, разумеется. Придуманное оргом и гномом устройство явно не рассчитывалось на тролля, пусть и полукровку. По крайней мере, на страдающего расстройством желудка тролля-полукровку. Который несется по лесу, пытаясь как можно дальше отбежать от лагеря, прежде чем давление в его внутреннем котле не выбьет днище.

Могучий рывок не только заставил ударный механизм сработать, но и сдернул все устройство с «насиженного» места. Вышибной заряд при этом отправил бывшую кофейную банку в полёт не вверх, а в сторону. Банка ударилась о ствол березы, лопнув от удара и рассыпав по всей округе черный порох вперемешку с нарубленными гвоздями, обломками лезвий, свинцовой дробью, рыболовными крючками, а также почему-то тщательно начищенными бронзовыми пуговицами.

— Откуда вы взяли порох?

— Из бочонка. — ответил вместо гнома и орка гоблин, — Ну, которым сома взрывать собирались.

Смейлинг махнул рукой на сосны, из-за которых пробивался блеск волн и азартные выкрики. В небольшой бухте экипаж парохода и часть рейнджеров увлеченно и самозабвенно разделывала и тут же жарила, варила, коптила и даже пыталась жрать сырым куски туши упомянутого сома. Поскольку размеры чудовища не уступали «Ковчегу», сожрать даже треть добычи в один присест нашей экспедиции явно не светило. Зато никто не посмел бы сказать, что парни плохо старались.

— Из бочонка… — задумчиво повторила Саманта. — На двадцать пять фунтов. Где остальной порох?

Гном и орк затравленно переглянулись.

— Мы… это…

— Сколько. Вы. Сделали. Этих. Лягушек?

— Четыре! — тут же произнес Дорин, втягивая голову в плечи, отчего стал выглядеть еще более квадратным, чем обычно. — Но поставить успели только две…

— Три, — поправил его Сэм. — Эту, потом за поваленным деревом, а я еще и возле ручья повесил.

— Но зачем⁈ — позабыв на миг о прочих проблемах, возмутился гном. — Там же болото! Кому взбредет в голову идти через него⁉

— Коварному врагу, конечно! — с характерной для орков безграничной уверенностью в собственной правоте заявил Сэм. — Что не так⁈ Вы же сами мне все уши прожужжали, какие эти ваши ночные эльфы опасные, злобные и вообще! Значит, наверняка полезут откуда их ждать никто не будет.

После этого заявления на поляне какое-то время можно было легко расслышать, как стрекочут цикады и гудят шмели. В кроне прямо над нами какая-то пичужка выжимала из себя пронзительно-скрежещущие звуки, некоторыми лишенными музыкального слуха расами почитаемые за мелодичное пение. А в шуме со стороны бухты получалось даже разобрать отдельные выкрики.

— Ночные эльфы, разумеется, чрезвычайно коварны, — Смейлинг пришёл в себя первым из собравшихся. — Это подлые твари вероломны настолько, что… гм, в общем, они настоящее воплощение коварства и вероломства. Их первое имя — предательство, а второе и третье то же самое. Но вот идиотами пока еще их никто не считал. Первым будешь.

— Я…

— Тревога! Дикари!

Сразу после крика дозорного в лесу что-то бабахнуло. Точнее, до нас донесся довольно сложный звук — небольшой хлопок, более мощный взрыв и напоследок взвизг рассекавшего воздух металла.

И донесся он как раз со стороны ручья с заболоченными берегами.

— Вот это, — быстро вставил Тимми, едва смолк визг осколков, — точно не гоблины!

Я почти услышал мысленный стон лейтенанта Страйдер: «Да вы серьезно⁈». Вслух офицер горных рейнджеров, конечно же, ничего подобного себе не позволила. Она просто развернулась и принялась раздавать команды.

Еще через мгновение по сосняку разнеслись дикие вопли, а между стволами деревьев замельтешили размалеванные рожи с палками и томагавками. Вместе с воем дикарей снова накатил страх. Слабее, чем в прошлый раз, на реке, но и этого хватило для холодного пота и дрожи в конечностях. А жутко скалящиеся рожи с каждым вдохом становились все ближе.

Тонкий стальной клинок со свистом рассек воздух, и давящая волна ужаса тут же пропала, словно лопнувший воздушный шарик.

— К бою!

Уверен, сейчас голосом, а особенно выражением лица Саманты можно было пугать не только дикарей, но и ночных эльфов. Её, конечно, долго доводили. Но все же, будь я на месте Тимоти, то всерьез бы озадачился вопросом: насколько тесно переплетены в прекрасной головке лейтенанта Страйдер сексуальное возбуждение и массовая резня?

— Убьем их всех!

В этот раз большая часть нападавших оказалась гоблинами. Правда, более низкорослыми, чем их цивилизованные сородичи, а также каким-то перекособоченно-приплюснутыми. Хорошая новость: рассчитанная на более крупную цель пуля «бродяжника» при удачном попадании оставляла за собой безголовый труп, при менее удачном — валила гобла с ног или оставляла в нем здоровенную дыру. Плохая: гоблинов было много, лес ими буквально кишел. Все же тактика «навалиться толпой и запинать» у них врожденная.

Свои револьверы я опустошил почти сразу. Последние две пули пришлось истратить на здоровенного дикаря, выскочившего на меня прямо из облака порохового дыма — и оказавшегося слишком тупым, чтобы спокойно лечь и помереть с одного выстрела в грудь. Остальные палили не менее азартно, но куда более косоглазо. Впрочем, даже эта беспорядочная пальба оказалась полезна — участок леса, из которого кто-то делал много-много выстрелов, часть дикарей обходила, вернее, оббегала стороной. Правда, и рвущихся напролом через пороховой дым тоже хватало…

— Да сколько же их⁈

— Справа! Бей! Да-а…

Перезаряжать револьвер — это в принципе занятие, требующее высокой степени сосредоточенности, в чем-то даже медитативно-созерцательное. Придуманные Дорином пороховница с меркой и держалка для капсюлей процесс немного упростили, но не сильно.

Засыпать в камору пороховой заряд, утрамбовать его пыжом, затем установить сверху пулю, вдавить и её и так шесть раз подряд. Поскольку стрелять надо будет прямо сейчас, можно даже обойтись без второго пыжа и замазывания каморы воском. Это, правда, повышает риск «цепного выстрела» — воспламенения в соседней каморе. Но у меня такое случалось всего пару раз и сейчас риск получить в лоб томагавком явно выше. Затем надеть капсюля на огнетрубки, взвести курок — и можно снова стрелять. Если, конечно, все время перезарядки за вашими действиями не наблюдало с явным пищевым интересом племя дикарей.

Один раз мне все же пришлось прерваться — гоблин возник прямо передо мной, словно с неба свалился. Пришлось ткнуть его стволом револьвера в глаз, благо рычаг зарядки при стрельбе снова выскочил из защелки, оставшись болтаться под стволом. Не особо мешает, но раздражает. Надо будет сказать Дорину, чтобы придумал более надежную систему.

— Давай помогу! — сопящий, как пароход, Тимми сунул мне заряженный револьвер и выхватил пустой. — У тебя лучше получается палить, а заряжать любой гоблин сгодится.

— Неожиданно самокритично…

— Да, я такой, — Смейдинг даже нашел время горделиво приосанится, — неожиданный… справа!

Огромный дикий орк, раза в полтора больше Сэма, несся к нам, занеся над башкой жутковатую помесь топора, меча и дубины — огромную деревяшку с полосой стали, кучей шипов и темными пятнами чего-то засохшего. Даже из «бродяжника» уложить подобного монстра не так-то просто. Нужно точное попадание… но то ли рука дрогнула, то ли у револьвера гоблина оказалась сбитая мушка — пуля вместо глаза угодила точно в середину лба. Орк резко затормозил… мотнул башкой, словно пытаясь согнать назойливую муху…