Андрей Уланов – Все как у людей (страница 43)
При этом беснующийся в реке монстр еще и активно плевался комками чего-то вязкого, прозрачного и ужасающе вонючего. К счастью, до собравшихся в носовой части эти брызги пока не долетали. Вообще все вокруг выглядели такими невозмутимо-спокойными, что хотелось не просто заорать, а еще кого-то по башке огреть!
— Что это за тварь⁈ Речной кракен⁈
— Ну… — сидевший на якорной будке боцман «Ковчега» с невозмутимым видом принялся выколачивать трубку о цепь, — будь я на старом добром «Дике» посреди океана, наверняка решил, что мы имеем дело с кашалотом. Пизд… — боцман покосился на подходившую Саманту, — виноват, мэм, хотел сказать, очень странным, но кашалотом. Но поскольку мы плывем по реке, то перед нами… сом.
— Сом⁈ — неверяще повторил Лейн. — Но почему такой огромный?
— Магия ночных эльфов⁈ — боцман пожал плечами. — А может, просто хорошо жрал.
— Хм, — задумался эльф, — звучит логично. «Паутина Боли» отпугнет не всех, поэтому требовался еще и страж. Я опасался большего, хотя с каное дикарей это чудовище расправится без особого труда.
— Большего⁈ Да этот сомяра больше нашего парохода!
— Но согласись, мы для него великоваты. Он явно не понимает, как обращаться с такой крупной добычей. Вообще даже странно, что мы подверглись атаке. Должно быть, его агрессивность тоже магически усилена. Или же он принял «Ковчег» за претендента на его охотничью терр…
— Мне плевать, что это за тварь и сколько в ней фунтов! — громко заявила лейтенант Страйдер. — Есть идеи, как её убить⁈
— Пиз… виноват, мэм, хотел сказать, плевое дело, будь у нас пушка. Ну, в смысле, гарпунная пушка…
Глядя на боцмана, лично я сомневался в плевости дела. Отсутствие левой ноги, левой руки и левого глаза жирно намекало, что всякие странные кашалоты тоже неплохо умеют давать сдачи. Либо наш бравый боцман занимался вовсе не китобойным промыслом.
— Гидродинамический удар…
— Чего-о⁈ — едва не выронив трубку, боцман оглядел Сэма с ног до головы, почему-то уделив особое внимание рукавам пиджака. — Впервые слышу про такое колдунство! Но звучит мощно, внушает почтение. Небось, что-то из запретной темной магии?
— Берется бочонок пороха, — вздохнул орк. — С фитилем, а лучше, несколькими, чтобы точно не погасло. Поджигается, кидается в реку. При близком разрыве сому поплохеет.
— А ведь может и сработать, — с неожиданным энтузиазмом согласился боцман. — Рыбу мы так, бывалоча, глушили, а тут ведь тоже рыба, только большая. Одно боязно — добавил он, поскребя заросший клочковатой бороденкой подбородок, — корму оторвет.
— Не оторвет. Пароход железный… ну, частично деревянный. А чудище живое, ему больнее будет.
— Бочонок, — Саманта недовольно дернула ухом. — На эту тварь может уйти не один бочонок. А пополнить запасы в этих краях не выйдет.
— Насчет пороха, — орк почему-то мотнул головой и понизил голос до шёпота, — у нас появилась одна идея. Мы ведь сняли с воздушного шара…
— «У нас»? — резко перебила его Саманта.
— У меня и профессора Грорина.
— Понятно… — Саманта не стала продолжать фразу, но я-то узнал её достаточно хорошо, чтобы мысленно закончить: «…что могут сделать сумасшедший гном и такой же орк!»
Тем временем до монстра наконец дошло, что больно ужалившей козявки давно уже нет на месте. Тварь, плюнув напоследок особенно смачно, скрылась под водой, а еще через несколько мгновений «Ковчег» едва не взлетел над рекой от удара в днище.
— Течь в трюме! Пробоина! А-а-а, теперь мы точно все умрём! Буль-буль-буль…
Лупоглазая морда высунулась из воды справа по носу и почти сразу же кто-то из рейнджеров выпалил из мушкета. Выбить глаз не вышло, но и близкое попадание чудищу явно не понравилось. Плюнув на «Ковчег» очередной порцией слизи, монстр нырнул обратно.
— Может, в самом деле попробовать эту сомятину бабахнуть? — шепнул я Саманте. — Пороха, конечно, ужас как жалко. Только если он и дальше продолжит ломать пароход, мы рискуем лишиться не только пороха.
— Если других идей нет…
— Нет, — очнувшийся от задумчивости Дорин охлопал свой фартук и выудил из бокового кармана нечто кривое, железное с деревянной рукояткой. — И вам наверняка потребуется гном, чтобы сделать все, как надо.
— И гоблин, — добавил я, вставая рядом, — чтобы все было сделано быстро.
Орка в список не включили. Но раз уж он увязался за нами, то и коловорот с указанием насверлить побольше дыр в крышке бочонка и сделать это как можно более осторожно, вручили как раз Сэму. Довольным он явно не выглядел, но, учитывая, что емкости для хранения пороха традиционно изготавливались из дуба, на какое-то время это должно было его занять.
Мы же с Дориным принялись обшаривать пороховой склад. Гном искал огнепроводный шнур, а я заодно проводил инвентаризацию здешних ценностей, которых обнаружилось на удивление много. Алхимические спички, например, или заварочный чайник. Вот зачем, спрашивается, хранить рядом с запасами пороха и свинца заварочный чайник⁈
Особенно же меня порадовал вид железного шкафчика, с выпуклой надписью «Гнус и братья!». Что казна экспедиции будет храниться в самом защищенном помещении, я догадывался, но до сегодняшнего дня как-то не находилось повода убедиться лично. А «гнусный» сейф, конечно, штука надежная. Но! Когда есть время и хорошие, качественно закаленные отмычки… не придумали еще бородатые подгорные коротышки замков, которые гоблины не смогли бы взломать. Или сломать. Попытаться всяко стоит.
— Пяти дырок хватит?
— Должно хватить! — гном опустил на пол найденный моток шнура, достал из очередного кармана ножницы и принялся нарезать куски примерно в полтора фута.
— А я нашёл спички, огниво с трутом и какую-то странную заводную штуку…
— Не штуку, а зажигалку из колесцового замка! — поправил меня Дорин, забирая упомянутый предмет. — И остальное тоже давай, спички гоблинам не игрушка!
— Да ты что⁈ — я так изумился, что расстался с добычей почти без сопротивления. Ну еще и потому, что в руках оставалась её меньшая и наименее ценная часть. Главное, чтобы карманы выдержали. — Я думал, все знают, что гоблины обожают смотреть на огонь.
— Именно поэтому им и нельзя спички в руки давать!
— Да мы, между прочим…
— Может, взять бочонок побольше? — перебил нас орк. — Тварь-то здоровая.
— Двадцать пять фунтов будет в самый раз! К тому же, — гном постучал рукоятью ножа по ближайшему бочонку, — следующий по старшинству, это уже пятьдесят фунтов. Их у нас всего дюжина, это раз. А два — с него этой развалюхе точно поплохеет еще больше, чем от сома-переростка.
Орк ненадолго задумался, затем согласно кивнул. Тем временем Дорин приладил свои отрезки фитилей к отверстиям и уже собрался поджигать концы, но я вовремя успел перехватить его руку.
— Лучше не здесь, а снаружи.
— Там ветер…
— А здесь порох! — я указал на черные крупинки под ногами. Наш орк хоть и старался работать как можно аккуратней, но все же он оставался орком.
С другой стороны, мы из-за его работы не взорвались…
— Ну ладно, — недовольно буркнул гном, пряча огниво. — Тащите бочонок наверх и поджарим эту тварь!
Только сейчас я сообразил, что снаружи уже какое-то время не слышно воплей ужаса и треска от ударов, а «Ковчег» перестало шатать и подбрасывать. Либо монстр сумел как-то сожрать всю команду и пассажиров на закуску, либо…
— Вас только за Смертью посылать!
— Так ведь нас и послали… — начавший оправдываться Сэм осекся, глядя на всплывшую брюхом вверх тушу гигантского сома. Сновавшие по ней матросы, бурно жестикулируя, обсуждали, как лучше зацепить добычу и получится ли буксировать её за пароходом.
— Но… как⁈
— Ломом, — невозмутимо пыхнув трубкой, сообщил боцман. — Этот здоровяк из рейнджеров, сержант как-его-там…
— Коллинз-младший.
— Во-во. Так вот, когда тварюка заплевала ему плащ, он вконец рассвирепел, перепрыгнул ей на башку и засадил с размаху лом промеж буркал. А она возьми, да сдохни.
— Вы. Убили. Чудовище. Ломом. — медленно повторил Сэм, продолжая обнимать ставший уже не нужным бочонок с порохом. — Монстра. Обычной железякой.
— Он у вас что, еще тупее обычного орка? — поинтересовался боцман у Дорина. — Я ж вроде, все понятно сказал. И да, шибко надеюсь, что лом так и застрял в черепушке. Там одного железа на десять грошей, а еще кузнецу за работу…
Глава 19
Лейн Темносвет, неблагодарный слушатель.
Легенды врут — эльфы не умеют шевелить ушами! По крайней мере, большинство эльфов и всем ухом. К примеру, сейчас у лейтенанта Страйдер всего лишь едва заметно подрагивали кончики. Верный знак, что пришло время убегать на край света и прятаться там в самую глубокую нору, ведь эльфийка пребывала не в благородной ярости, а дошла до стадии чистейшего, ничем не замутнённого бешенства. Судя по тому, как переглядывались, переминались и старательно разглядывали траву под сапогами оба сержанта, ничего хорошего для окружающих это не сулило. Десять к одному, если Саманта взорвётся, это станет куда более смертоносно, чем штука, из-за которой весь сыр-бор и заварился.
Ощущение надвигающейся бури усиливалось еще и тем, что сегодня под зеленым плащом горных рейнджеров лейтенант одела строгий черным камзол с белой сорочкой — при одном взгляде на сверкающий воротник чудился хруст крахмала. Впервые на моей памяти, до сегодняшнего утра я пребывал в уверенности, что большая часть гардероба эльфийки укладывается в описание: «пятьдесят оттенков зеленого», а отклонения допустимы разве что в узорах вышивке, тесьме или шейных платках.