Андрей Уланов – Все как у людей (страница 32)

БУМ! Бум-бум-бум…

— Эй, ты там как⁈

— Сволочь ты, — с чувством сообщил я гоблину, но за протянутую руку все же взялся. — И гадский гад, хоть и почти шурин.

— Я ж специально ждал, пока ты упадешь, — озабоченно сообщил Тимми, — чтобы уж точно не задеть. Мне бы Тари голову свернула.

— Мне шелюсть набок швернули, — я осторожно потрогал упомянутую часть лица. Вроде все зубы на месте, просто губа лопнула. Ну и фингал точно будет на все деньги. — А еще мозгами забрызгало.

— Ой, да брось! — пренебрежительно махнул револьвером гоблин, — сколько там тех мозгов…

— Парни, у меня вопрос, — орк ногой подкатил ближе к нам нечто, по виду напоминавшее плод нечестивого сожительства корабельного фальконета с фитильной пищалью. — Это что за обрез аркебузы?

— Из неё в тебя пальнули? — севшим голосом осведомился гоблин.

— Ага. Только попали в одного из своих. Дыра — во! — кулак просунуть можно. Твой кулак. — подумав, уточнил орк.

Я посмотрел на разбросанные вокруг тела. Костлявого, замотанного в тряпки, среди них не оказалось.

— Так что это за хрень такая?

— Неприятности, Сэм. Большие неприятности.

Тимми «два-на-сдачу» Смейлинг, герой-любовник.

В гостевой дом я вернулся уже под утро, злой. невыспавшийся и трезвый. Ну, почти. Четыре пинты пива, даже старого гномского, не так уж и много, если подумать. Не будь я усталый после… гм, тяжелого и трудного дня, так и не уснул бы. Опять же — драка, пальба. Гномы, когда из трактира на вопль Дорина ломанулись, аккурат по мне пробежали. Трое так точно, а еще икра на левой ноге поднывает — тоже неспроста. Если завтра будет синяк, значит, еще один коротышка об меня споткнулся. Да… так вот. О чем это я? Ах, да, я не пьяный, просто усталый, глаза слипаются, ноги едва шевелятся, мысли вообще прилипли к внутренней стороне черепушки. Сейчас бы взбодриться чем-нибудь, только аптеки ночью закрыты. А где у местных взять «пыльцу роз» или еще какой порошок зубных фей, я пока не разузнал. Да и ладно, спать тоже полезно. Комната теперь вся моя. Лейн после приезда сестрёнки возжелал ночевать отдельно — в смысле, от меня отдельно, а с Тари как раз наоборот. Своя отдельная комната, даже с умывальником! С остальной мебелью, конечно, не очень, но мне-то главное — кровать! И вообще скажи мне кто такое лет пять раньше, не поверил был.

Можно начать раздеваться, едва переступив порог, а затем с разбегу плюхнуться на постель… уже в прыжке увидев, что в ней кто-то лежит!

— Что⁈ Какого⁈

— Ай!

Потолок остался целым, но подскочил я высоко. А затем отскочил, чудом не упав.

— Алька⁉

— Не ожидал? — ассистентка профессора улыбнулась и позволила одеялу сползти с плеча… и ниже. — Или ожидал, но кого-то другого?

— Ну что ты такое…

— Например, меня, — хихикнули за моей спиной. То есть в дверном проеме. Знакомым голоском — хоть я и не эльф, но уж настолько-то звуки различаю. К тому же, обладательнице этого голоска я действительно удивился бы куда меньше, ей-то эта постель знакома.

И что делать? К окну верных четыре шага. Ставни закрыты, но их наверняка можно вышибить, если удариться всей тушкой с разбега. Глупость, конечно, кто мне даст сделать хотя бы шаг? Уж точно не офицер горных рейнджеров. Тупее разве что сказать: «это не то, что ты подумала!»

— Саманта, милая, — я развернулся и постарался улыбнуться как можно радостней. Сложно лицедействовать, когда из одежды на тебе лишь правый носок, а твоя любовница даже без оружия может убить горного тролля сотней способов и просто выше ростом. Но я хотя бы попытался.

— Ты не поверишь…

— Не поверю, — лейтенант Страйдер перешагнула через разбросанную одежду и толкнула меня в лобешник. Не сильно, но я сделал шаг назад, запутался в кальсонах и упал — на кровать.

Помню, был у меня приятель, который все повторял, что мечтает умереть в постели, в обществе эльфийки, а лучше сразу нескольких. У него не сложилось, порезали в пьяной драке, но я часто думал: мечта-то и впрямь ничего так. Вот и домечтался.

— Ни одному твоему слову не поверю. Потому что ты, Тимми Смейлинг, просто мелкий, зеленый, мерс-с-ский…

— … гоблин, — закончила фразу Алька, хватая меня за ухо. — Глупый гоблин.

Я некстати вспомнил, что в экспедициях она не только рецепты записывала. Ну или рецепты не только про готовку всякой местной репы и прочих овощей. Социальная философия штука сложная, сегодня ты кого-то жрешь, завтра — тебя. Вот и про уши что-то такое было, насчет вымачивания в огуречном рассоле и последующего копчения.

— Ты, — Саманта села на кровать рядом, — в самом деле не подумал, что будешь пахнуть другой?

— … ведь каждая эльфийка подбирает для себя свой, особенный аромат духов…

— … и мой аромат хвойного леса с нотами кедра и тикового дерева…

— … не похож на манго, розовый перец, кардамон и мирру. Совершенно не похож, верно?

Картина знаменитого эльфийского художника Альконда: «Феаноринги приплыли». Лейн, помниться, все пытался мне втолковать, какая это культурная ценность и почему она действительно может стоить десять тысяч талеров на самом деле, а не в рамках схемы ухода от налогов. Сейчас у меня наверняка рожа такая же офигевшая, как у тамошних гоблинов на первом плане. Запах у них, оказывается, разный. Очешуеть!

— Э-э… ну… вы обе вкусно пахнете, — выдавил я. — Мне нравится.

— Гоблин! — хором произнесли обе эльфийки.

Ну да, я такой. Даже пока еще живой. Не уверен по поводу Альки, но вот когда Саманта хочет кого-то убить, между замыслом и свершившимся фактом проходит не очень много времени. Моргнуть не все успевают. А значит…

— Вы на меня не очень сердитесь?

— Не очень, — после короткой паузы подтвердила Саманта.

— Но сердимся, — тут же добавила вторая эльфийка, выкручивая мне ухо. Нежно.

— Поэтому ты будешь искупать свою вину…

— … очень долго, — Алька начала крутить ухо в другую сторону, — и очень старательно.

— А начинать можешь прямо сейчас. Помоги мне раздеться.

— Да я мигом…

Обе эльфийки снова дружно хихикнули. Ага… только сейчас я сообразил, что лейтенант Страйдер сегодня надела не мундир и даже не обычное платье, а что-то ближе к традиционному эльфийскому наряду. То есть снежно-белое, с кучей кружавчиков, рюшечек-плюшечек, ветвисто-лиственной вышивки, скрепленное двумя рядами янтарных пуговиц… наверное? Повертев эти янтарные штуки так и сяк, я решил, что эльфы не очень-то доверяют своим дочерям и женам в плане целомудрия. В чем-то разумно, в моей кровати целых два доказательства верности неверности валяется и хихикает. Но, демонова отрыжка, как оно снимается? Секрет наверняка в этих долбанных пуговицах, но выглядело, что янтарные овалы просто пришиты к ткани в качестве украшений. Встречал я конторские сейфы, которые проще открывались! И ухо еще откру… гм, ласкают, но все равно мешает — трудно сосредоточится.

— Неужели так сложно, Тимми?

— Я пытаюсь, в смысле, стараюсь…

— Глупый гоблин, — Саманта вывернулась из-под пальцев и, чуть отодвинувшись, повернулась ко мне спиной. — Смотри внимательно. На четвертой ветке второй побег сверху.

С этими словами она подцепила на вышитом воротнике крохотную петельку, нарочито медленно потянула — и платье, с тихим шелестом распавшись надвое, сползло куда-то вниз. Убедительно продемонстрировав, что нижнее белье эльфийские девы не носят. По крайней мере, знакомые мне эльфийки, обе-две.

Насладиться открывшимся видом не вышло. Альке надоело крутить ухо, и она наклонилась, чтобы поцеловаться. Саманта обернулась и с криком «эй, так нечестно!» тоже полезла обниматься и целоваться куда попало. Дальше… дальше было хорошо. Всем и каждому. Воистину, лучше эльфийки могут быть только две эльфийки.

Одно только «но» — когда они вдвоем удремываются в твоих объятьях, руки очень быстро немеют. Потому как «стройные и хрупкие» вовсе не равно «невесомые».

Руки я кое-как высвободил, но вот уползти целиком не получилось. Пришлось лежать и думать. Тоже полезное занятие, особенно в те редкие моменты, когда яйца временно прекращают давить на мозги снизу.

Мысли, правда, все равно ползают медленно и большей частью про… в общем, как мне было хорошо. Как только вернется хотя бы капля сил, надо будет повторить, а потом еще раз. Потому что я велик, могуч и…

…и дурак. Не совсем, но все же.

Когда ты эльфка, совершенно понятно, чего всем от тебя надо. Гоблинам так точно. А если наоборот, да еще в двойном размере? Нет, я, конечно, себя тоже люблю и могу даже польстить предположением, что Самми заинтересовал вполне честно, после боя за караван, когда ночного ушастика хлопнул. Но вот Алайя, будем уж откровенны хоть с самим собой — не мой уровень совершенно. Умница, красавица и, судя по реакции Лейна на её родовые тряпки, по части знатности тоже не из последних. Конечно, в наше время знатный род и богатство даже у эльфов не всегда рука об руку ходят. Однако чуйка нашептывает, здесь не тот случай. Так самозабвенно кататься по всяким жо… экспедициям в дикие дали можно лишь из большой любви к искусству, в смысле, науке. А науку так любить лучше всего получается, когда тебя сытно кормят, вкусно поят и красиво наряжают за что-то еще.

Жаль, я в науках так себе, могу поддакивать профу с понимающим видом, но вот разговор поддержать — мне даже Сэм фору даст. Что, кстати, странно донельзя, ну да не об этом речь. Но кое-какие умные слова я тоже знаю, нахватался. «Инстинкт гнездования», например. Говорят, у эльфиек он еще больше развит, чем у гоблинок — чуть клювом щелкнул, тебя за шею и в зиккурат, к жертвенному алтарю. Мне-то и гоблинши хватило, чудом выпутался. Потом еще полгода просыпался среди ночи в холодном поту, потому что браслет на руке приснился. Тогда-то и зачастил к Юйрин. С ней выходило дорого, но честно. Заплатил, получил — разбежались, всем удобно, все довольны. Правда, как выяснилось, она тоже свой дом хочет… и вообще все сложно.