Андрей Уланов – Все как у людей (страница 30)
— Ха! — Грорин залпом опрокинул в себя остатки эля, — этого не смогли даже Древние!
— А как же, — не удержался на этот раз эльф, — легенды про «выкован в дыхании дракона»?
— И снова «ха!», три раза! — профессор заглянул в кружку и разочарованно вздохнул. — Алька! Вы скоро там⁈ Я уже почти умер от жажды!
— Еще немного… — донеслось из кухни сквозь шкворчание, плеск воды, гудение огня и лязг посуды. Судя по запаху… я хоть совершенно не эльф, но какой оттуда струился аромат жарящегося мяса! С картошкой! И луком! На красном вине! Не знаю, как мы с орком еще не закапали слюной всю скатерть.
— Еще немного и здесь останутся лишь мертвые иссохшие тела, — сообщил профессор, отставляя кружку в сторону. После чего зацепился большими пальцами за подмышки жилета, став похожим на толстенького распушившегося птенца с короткими крылышками.
— Так вот, о якобы магических свойствах драконьего дыхания. Как вы думаете, какова была его температура?
— Температура… — озадаченно повторил эльф. — Ну…
— Думаю, — пришел на выручку Сэм, — тут не помешало бы договориться, про какую температурную шкалу мы говорим. Насколько я понял, у вас их довольно много.
— «Много» по сравнению с вашим орочьим: «епыть, жара» и «едрить, дубак»? — ехидно уточнил Грорин. — Тут не поспоришь, ведь только Гильдия Кузнецов приняла не меньше шести вариантов температурных шкал. Престиж клана и все такое… но для удобства присутствующих можем взять традиционную эльфийскую. У эльфов за единицу шкалы принята разница в замерзании между озерной и морской водой, я правильно помню?
— А можно что-то более простое и понятное? — жалобно попросил орк. — Например, чтобы ровно сто делений между замерзанием воды и её кипением?
— По-вашему, это простое? Интересно. Рискну предположить, вы где-то услышали про шкалу Зирака. Только в ней сто восемь делений между опорными точками, священное число.
— Понятно, — кивнул Сэм. — Действительно, сто восемь, это же священное число, как я мог упустить из вида.
— Так вот, — Грорин то ли не распознал в голосе орка сарказм, то ли счел, что ему почудилось, — действительно, в ходе раскопок некоторых мест, в частности, Эмона, обнаружились следы воздействия высоких температур. Строения подверглись витрифи… или, говоря проще, оплавились. Не буду отрицать, некоторые исследователи поспешили привязать эти находки к атакам упомянутых вами рептилий, как еще одно свидетельство их существования.
— …
— Легенда о Воксмане, начало второй саги, — кивнул профессор. — Однако специалисты из той же Гильдии Кузнецов, изучив доставленные образцы, пришли к выводу, что их нагрев составлял порядка 1100–1300 градусов. По шкале Зирака, мы ведь условились пользоваться ей. Замечу, — добавил гном, — это вовсе не значит, будто выдыхаемое драконами пламя достигало таких температур.
— Вы, профессор, говорите так, словно не верите в драконов.
— Видит Создатель, мои уста не изрекали подобной ереси! — с заметно наигранным возмущением произнес Грорин. — Разумеется, как и любой гном, я верю, что драконы реально существовали. Но вера и научные факты все же разные вещи. В данном случае камни в Эмоне могли оплавиться и от пожара, вызванного поджогом деревянных построек. А уж от чего начался пожар, атаки драконов, уголька из печки, неудачно упавшей лампы или еще чего-то — мы вряд ли узнаем без очень могущественной магии. В любом случае, подобный нагрев достижим современными средствами… но для мифрила его явно недостаточно.
— Занятно, да. — Сэм нахмурился, словно пытаясь вспомнить нечто важное. — Очень твердый, тугоплавкий металл серебристо-белого цвета…
— … устойчив ко всем известным кислотам и чрезвычайно редок. — закончил фразу профессор. — Встречается лишь в россыпях на поверхности. Еще никому не удалось найти глубокую жилу мифрила или выделить его из руды. Что подводит нас к самому интересному…
— К еде! — хором объявили с порога кухни сестрёнка и ассистентка профа. — Встречайте!
Встречать нужно было громадную чугунную сковороду, пар от которой хотелось немедленно начать продавать мелкими порциями, на развес. Я с трудом сдержал порыв позабыть о всяческих этикетах и начать выгребать жратву руками. Плевать на манжеты, хочу ЖРАТ!
— А эль⁈ — профессор требовательно постучал кружкой. — У нас ведь остался хотя бы один бочонок⁈
— Только светлый фруктовый… — Алька положила рядом с профом деревянную ложку. — И две плетенки красного вина.
— Воистину, настали последние дни, — сокрушенно произнес Грорин. — Завтракать без темного эля! Не где-то посреди бескрайней пустыни, а в городе, месте почти цивилизованном! Определенно, мы чем-то прогневили богов. Что ж, будем смиренно переносить тяготы и невзгоды, как и велел Создатель.
— То есть, — смеясь, уточнила эльфка, — нести светлый эль?
— И вино тоже. К чему ходить лишний раз.
— Вы не закончили про мифрил, профессор, — удивительно, но это произнес не Лейн, а наш орк, хотя по всем канонам ему давно уже полагалось чавкать на всю улицу, — остановились на самом интересном.
Грорин, успевший вооружится не только ложкой, но и большим иззубренным ножом, замер над сковородой, словно памятник злодею над невинной жертвой.
— Да, действительно. Что ж… представьте, что эта сковорода — наш мир. Понимаю, что сложно…
— … потому что сковородка круглая, а мы живем на шаре, — спокойно договорил Сэм. — Не совсем правильной формы, но все же.
— Вы даже знаете, что наш мир шарообразен⁈ — восхитился профессор. — Поразительно… но так даже интересней. Смотрите…
Проф отложил нож, схватил вторую ложку — кажется, Алька положила её для себя — и принялся азартно двигать мясо и гарнир, не обращая внимания на плевки докипающего масла.
— Стейки — земля, картошка — моря… — зачарованно пробормотал Лейн.
— … а черный перец и чеснок — известные россыпи мифрила. Большая часть уже порядком истощена, но желающие в десятый раз просеять пустую породу не переводятся — вдруг да найдется пропущенная всеми предшественниками крупинка.
Тут проф даже немного преуменьшил — ради мифрила могут и в сотый раз просеять, а вдруг да улыбнется счастье. Сам я застал одну «мифрильную лихорадку», а старики помнят еще две, особенно большую, в Белых оврагах. Чуть ли не половина королевства в те места с лотками наперевес помчалась. Многие там же и остались, но кое-кому повезло.
— Похоже… — эльф дернул ушами. — Похоже на…
— … траекторию полета небесного тела. — В тишине голос орка прозвучал особенно четко.
Профессор Грорин медленно положил на стол обе ложки, вздохнул и… три раза хлопнул в ладони.
— Великолепно! Да что там — просто потрясающе! Вы поняли это быстрее многих эльфов, гномов, да что там — быстрее большинства моих коллег-астрологов. Причем некоторых из этих сморчков так и не признают очевидного, даже имея все факты перед глазами. В том время, как истина оказалась очевидна даже для орка! Какой позор… — шепотом закончил Грорин, опустив голову.
— Право же, профессор, — неуверенно произнесла Тари, — у вас нет повода так расстраиваться. Наш Сэм… он, конечно, выглядит как орк, то есть, он и есть орк, но вы же сами видите…
— Сестрёнка, по-моему, ты запуталась в словах.
— Если схема хотя бы условно верна, — Сэм задумчиво ковырнул ложкой россыпь черных перчинок, — этот небесный гость летел с востока на запад. При входе в верхние слои атмосферы начал разрушаться. Возможно, как раз достигнув температуры плавления и рассыпаясь на жидкие капли. Как вариант, он состоял из какого-то менее стойкого вещества с вкраплениями мифрила. След сужается по мере того, как основной объект терял высоту. Но поскольку на этом берегу тоже найдены россыпи…
— … он упал здесь! — удивительно, но я сумел не заорать на всю улицу.
— Верно, — с довольным видом кивнул профессор, — по моим расчетам, вот в этом районе, в верховьях Айтаски. Наша экспедиция направляется именно туда.
Глава 13
Лейн Темносвет, авантюрист.
Трактир «У Барлога» строили гномы, лет полтораста, а то и все двести тому назад. С тех пор массивные деревянные балки успели потемнеть, а само здание обзавелось третьим этажом — из кормовой части парусника, разбившегося о два нижних. Во всем прочем наверняка все оставалось тем же, что и во времена постройки. Мебель из железного дерева или мореного дуба, ядреный табачный перегар и общая немелодичность песен, заставляющих здание дрожать и подпрыгивать в такт ударам кружек. Разве что репертуар чуть расширился — говорят, раньше коротышки оркские песни не очень уважали. Может, правда, а может и вранье. Кто там что помнит после третьего бочонка…
Hас ночью эльфы окружили,
Приходит час последний наш.
Hо трупы дивного народа
Украсят утренний пейзаж.
Пиво, разумеется, здесь тоже подавали сваренное по старинным гномским рецептам. Не пресловутое багмановское, но и далеко не те сорта, которые можно вливать в себя, любимого, без гримасы на лице. Слишком крепкое, слишком горькое, слишком густое… не напиток, а одно сплошное «с лишком». Дополнением к пиву служили угли, когда-то бывшие говядиной, чеснок с легкой примесью ржаного хлеба и закаменевший в прошлую Эпоху сыр из дыр и плесени. А еще — какая-то морская тварь, возможно даже рыба. Несчастное существо в приступе старческого слабоумия выбросилось на пляж, где, осознав ошибку, попыталось спастись от палящих солнечных лучей, зарывшись в песок. Изрядно протухший трупик нашли по запаху и решили компенсировать ужасающую вонь не менее ужасающим количеством соли. В общем, все как любят бородатые коротышки.