Андрей Уланов – Все как у людей (страница 29)

— Далеко еще? — Сэм хоть и не подавал виду, запыхался сильнее прочих. Сила не всегда означает выносливость и поговорка: «хрипел, как загнанный орк» неспроста возникла. Хотя мой троюродный дядя обычно ухмылялся и замечал: с двумя-тремя стрелами в легких кто угодно хрипеть начнет.

— Уже почти пришли, — Тимми махнул рукой на белый деревянный домик в полусотне футов. Его строитель явно разрывался между любовью к нашему эльфийскому стилю «в гармонии с лесом» и доступными материалами, а также гоблинскими методами строительства. Получилось… ну, веранда-то еще ладно, а вот балкон второго этажа с плетеным полом, на мой взгляд, выглядел довольно сомнительно. Венчавшая же здание островерхая башенка вообще навевала мысли о походном жилище диких орков.

Кроме того, домик выглядел каким-то… то ли перекособоченным, то ли половинчатым. Возможно, фраза Тимми: «снял полдомика», означала, что вторая половина попросту недоступна для съёма за отсутствием таковой. То ли она еще только планировалась к постройке, то ли ураган языком слизнул.

Причина, заставлявшая гоблина рваться погрызть гранит науки, стала очевидна, как только нам открыли дверь в храм этой самой науки, то есть в обиталище профессора. Именно причина дверь и открыла.

— Мистер Смейлинг, я… мы не ждали вас так скоро…

— Мисс Алайя… — гоблин жестом фокусника выставил перед собой букетик цветов. Не каких-то там подзаборных, вербена и цинерария. Когда только успел надергать, паршивец, и откуда? Вместе же шли…

— … думаю, эти цветы замечательно подойдут к вашим глазам.

— Ох, прошу вас, не надо….

Я-то в кутерьме последних дней позабыл, что у Грорина эльфийка в ассистентках. И вообще, тогда, на пирсе даже не разглядел её толком. Так, бросил взгляд и занес в категорию «испуганный ребенок».

А вот гоблин не забыл. И да, не такой уж она и ребенок, если присмотреться. Даже разноцветные глаза впечатления не портят, наоборот, придают дополнительное очарование.

— Кха-кха…

— Ах да, — после незаметного со стороны пинка по ноге Тимми соизволил вспомнить о нашем существовании. — Мой компаньон Лейн и его невеста, по совместительству моя сестра, Тари. Сэм, наш, э-э, орк. Вы только не пугайтесь, он ручной, тьфу, то есть совершенно не дикий.

— Очень приятно, хотя, мы, кажется, уже виделись…

— … но не были представлены по всем правилам.

— Только не начинайте сверять родословные, умоляю! — снова влез гоблин. — Я рано позавтракал, а если Лейн будет перечислять своих благородных предков хотя бы до седьмого колена, мы рискуем и на ужин опоздать. Причем завтрашний!

— Скажешь тоже…

Если у кого тут и есть повод хвастаться предками, то явно не у меня. Новомодная плиссированная юбка, поверх батистовой блузки — шелковый жилет с родовым узором одной из Старших ветвей, галстук-бант в том же стиле, с брошью «звёздный изумруд», небрежная с виду прическа скреплена серебряной заколкой в виде хищной птицы из отряда ястребиных. Настоящий знаток Канона наверняка бы назвал и птицу, и тотемную ветвь, но я помнил только два десятка основных и то, не очень уверенно. Что точно — украшение гномской работы, только стилизовано под нашу. Серьги с янтарем тоже гномские. Эльфийский ювелир не смог бы удержаться, дал бы волю фантазии: накрутить еще побольше сверкающей паутины, добавить разноцветья, а тут — строгая симметрия, прямые линии, украшение небольшое, зато и держится на одной точке подвески, не оттягивая при этом часть уха. В общем, неброская, но стильная простота, рядом с которой ценники на гоблинское попугайство и рядом не лежали.

— Будет сложно, но из уважения к вам, — эльфийка произнесла это нарочито строгим тоном, хотя кончики ушей при этом едва заметно дрожали от едва сдерживаемого приступа смеха, — мы постараемся воздержаться.

— Алька! — раскатисто громыхнуло где-то в районе второго этажа, — кого там опять демоны принесли? Если это снова явились аколиты Безликого, придержи за шиворот, я жажду поговорить с ними о Махале, нашем великом Создателе. Топор только вот найду… демоны, куда же…

— Профессор, ваш топор в прихожей, рядом со стойкой для зонтиков, — эльфийка посторонилась, давая нам пройти внутрь, — там, где вы сами его вчера оставили со словами: «надо бы почистить!». И это не очередные проповедники, а Тимми с друзьями.

— А… уф… ага… сейчас я спущусь. Предложи пока гостям чего-нибудь выпить, если со вчера осталось.

Обсуждаемый топор действительно был прислонен к дверному костяку в прихожей и выглядел очень внушительно. Не какой-то там церемониальный огрызок, а массивная секира с крюком на обухе. Кто-то из предков профессора в свое время изрядно ею поработал, зазубрины на лезвии так и не свели. Дерево потемневшее, на стали видны руны на Старой речи, хоть и полустертые, в слова не складываются. Бей? Руби? Долби? Гномы и сейчас любят давать оружию личные имена, в прошлом же уважающий себя коротышка даже перочинный ножик иначе как «Громовой протыкатель!» не именовал. Так что наверняка тут написано: «Сокрушитель черепов» или что-то подобное.

— Проходите в гостиную, располагайтесь. А я, — эльфка виновато улыбнулась, — посмотрю, что есть на кухне. К сожалению, «если со вчера осталось» у профессора обычно подразумевает лишь крепкие напитки…

— Могу помочь в поисках! — вызвалась Тари. — У меня большой опыт в деле: «как из ничего смастрячить что-то мало-мальски съедобное». Братец в курсе, да и Лейн тоже. Только…

— Да нормально ты готовишь! — тут же влез гоблин. — В тот раз меня вовсе не из-за твоего супа стошнило, просто у рыжего Перрина грибной соус…

— Тимми! Заткнись, а!

— Мои кулинарные навыки тоже далеки от идеала, — улыбнулась Алайя. — Но профессор готовит значительно хуже, а нанять повара получается не всегда. Вот и пришлось тоже овладеть навыком… как вы сказали: «как из ничего смастрячить что-то мало-мальски съедобное»? Очень точное определение. Например, до экспедиции на плоскогорье Кауа-чи я и не подозревала, что скорпионов и ящериц можно употреблять в пищу. Но выяснилось, что у племен местных гоблинов есть более сорока различных рецептов их приготовления.

— Если вы сумеете убедить их в своей несъедобности, — пробасили со стороны лестницы, — они с вами этими рецептами даже поделятся. Но начать попробуют именно с вас, да-да.

Занятное дело — мисс Алайя, переодевшись из дорожного платья в повседневный костюм, из пухленькой по эльфийским понятиям, дамочки превратилась в стройную… гм, юную особу. Профессор Грорин же, избавившись от оков пиджака, стал выглядеть заметно шире. В полосатых штанах на подтяжках, рубашке и с трудом застёгнутом на две пуговки жилете гном выглядел чем-то похожим на кружку. Большую деревянную кружку с элем, которую он держал перед собой во время спуска по лестнице, словно величайшую святыню всего подгорного племени. Учитывая, как жалобно скрипели, прогибаясь при каждом шаге, ступеньки, я его чувства понимал и разделял.

— Итак, мои маленькие друзья. О чем бы вы хотели сегодня поговорить?

Тимми Смейлинг, благодатный слушатель.

— Мифрил? — удивленно переспросил Лейн. — Но почему вы решили, что нам о нем что-то известно?

— А почему бы и нет?

— Так ведь, — эльф, как мне показалось, в легком замешательстве оглянулся в сторону кухни, где скрылась Тари, — я же не гном. Что его цвет подобен волосам потомков Старших ветвей, вы и без меня знаете.

Точно, сообразил я, он вовсе не про Тари подумал, а про Альку. Вот оно как… и дернуло же меня в прошлый раз пошутить насчет «седая от рождения». Мне доводилось слышать, что среди эльфов беловолосые особенно в почете. Но разбираться во всех этих оттенках и тонкостях отличия перламутрового и медового или пепельного — это надо самому родиться с родословной длиннее собственных ушей.

— А что, — вкрадчиво уточнил Грорин, — по-вашему, именно гномы должны знать о нем лучше прочих?

— Именно так, — подтвердил эльф, решив, что угадал ход мыслей профа. — Это же всем известно.

— Заблуждение — вот что всем известно! — торжественно заявил Грорин и, откинувшись на спинку стула, с явным удовольствием принялся наблюдать, как вытягиваются рожи собеседников. Лейна и Сэма в смысле.

Я-то как раз благоразумно решил отмолчаться, по прошлой встрече уяснив нехитрое правило нахождения в обществе профа: «помолчишь, за умного сойдешь!»

— Мои сородичи, — вдоволь насладившись выражением лиц у эльфа и орка, продолжил профессор, — научились добывать мифрил и даже кое-как обрабатывать.

— Почему «кое-как»? — перебил Грорина орк. — Насколько я знаю, из него получается изготовлять вполне функциональные изделия.

Профессор, моргнул и глянул на Сэма с неким… то ли удивлением, то ли даже уважением. Наверное, впервые в жизни встретил орка, знающего термин «функциональные».

— Хороший вопрос. Действительно, мы делаем из мифрила что-то полезное, но как⁈ Холодная ковка чудовищно трудозатратный метод. Срок изготовления даже небольшого изделия исчисляется не месяцами — годами! А ведь к работе с мифрилом допускают лишь самых опытных мастеров! Это задирает, — профессор поднял кружку с элем и посмотрел на её донце, — конечную стоимость изделия выше горных ледников. Заметим, в дополнение к цене самого материала. Вот если бы кто-то научился его плавить…

— В чем проблема? Не смогли достичь нужной температуры?