Андрей Уланов – Все как у людей (страница 22)

Тимми Смейлинг, героический первопроходец.

Мы, гоблины, любим путешествовать с комфортом. Правда, как-то вышло, что комфорт этот лучше получается у кого-то другого. Например, гномский походный сортир — совершенно ведь гениальная вещь. Выкопал ямку, поставил над ней деревянную кабинку со стульчаком и сидишь в тепле и уюте, никаких тебе кустов с клещами и москитами. Запахов и то не чувствуется, хотя в этом наверняка без эльфов не обошлось. Длинноухие по части затирания всякого непотребства большие умельцы, любое дерьмо в радугу с бабочками трансформируют. Надо будет Лейна спросить при случае…

— Ты там надолго засел, зеленый⁈ Выходи давай!

Да, пожалуй, это практически единственный недостаток походного сортира — если получилось занять его в числе первых, то посидеть спокойно не дадут.

— Зеленый ты там что, утонул? Вылазь!

— Да щас…

Выйти все же пришлось раньше, чем хотелось бы — на запах. Потому что вторая гениальная гномская походная придумка, это кухонный фургон. Котел для варки всякого, жаровня, ну и целых три держалки для пивных бочонков, что еще нужно честному коротышке для счастья? Разве что только кузница, но это уже в другом фургоне.

— Сэм, ты чего так дёргаешься⁈

— А⁈ — орк выронил револьвер, с которым возился и дико оглянулся на меня, — уф, это ты Тимми… извини. Я просто… ну, в смысле, мы всего ничего проехали, а все уже ждут нападения… вот я и занервничал немного.

— Ждут нападения?

— Ну да, — кивнул Сэм. — А иначе с чего бы им выстраивать этот… вагенбург.

— Не знаю, что за слово ты в очередной раз придумал, — ответил вместо меня Лейн, — но совершенно точно могу сказать, что никакого нападения наши охранники не ожидают. Иначе бы они не просто составили повозки в кольцо, но еще скрепили бы их цепями, установили щиты…

— … а также выкопали ров и утыкали его кольями, — закончил я. — Сэм, это же гномы. Ты еще у Дорина спроси, зачем он ставит у себя в спальне целых четыре капкана.

— Гнусный поклёп, — пробурчал гном, вгрызаясь в стейк. — Я же не параноик вроде старого Ги… гм, одного уважаемого мастера по соседству. Всего-то два. Да и дальний, у стены постоянно взвести забываю.

— Уф! — шумно выдохнул орк. — Спасибо, ребята, вы меня успокоили. А то я немного так напрягся.

— Да брось, Сэм, — рассмеялся Лейн. — Мы всего в двух дюжинах миль от города, в самом сердце цивилизованных земель. Кого здесь можно боя…

Конец его фразы растворился в кашле гнома. Сначала я решил, что Дорин попросту неудачно отхлебнул пива, но причина оказалась куда более реальная. У донца кружки, которую гном как раз наклонил для последнего могучего глотка, появилось новое украшение. Длинное, с полосатой раскраской и оперением из маховых перьев совы на конце. Будь дно кружки малость потоньше, а сама кружка поменьше, наш гном вполне мог бы заиметь это украшение прямиком посреди лба…

— Орки! Дикари напали!

Темнота за фургонами отозвалась леденящим душу завыванием и еще одной тучей стрел. Некоторое вспыхивали прямо в полете, так что казалось, на лагерь устремился с небес поток падающих звезд. Одна огненная стрела вонзилась в колесо фургона, под которым я спрятался и какое-то время мерзко шипела, прежде чем погаснуть. Еще и струйкой вонючего дыма пыхнула напоследок.

— У-у-у!

— Барук Казад! Казад ай-мену!

— Локтар огар!

— Кавабанга! — а это уже наш Сэм. Лез бы лучше ко мне под фургон, сумерки ведь, а у коротышек и так со зрением не очень. Рубанут куда достанут и бегай потом по целителям с ногой в руках.

— Бубух! Бах! Бах!

— Держимся вместе!

Судя по тому куску боя, что я могу разглядеть — и по доносящимся звукам — расклад все же был не в пользу орков. Конечно, гномы не ждали нападения рядом с городом, некоторые даже часть доспехов перед ужином сняли… но на этом плюсы для нападавших заканчивались, а дальше начинались одни минусы. Например, чуть поодаль стали вместе трое гномов и все, что могли орки — с воплями кружить вокруг, время от времени пытаясь достать коротышек выпадом копья. Двое самых смелых — или глупых — уже валялись на траве без особых признаков жизни, еще один отползал прочь, одновременно пытаясь запихнуть в распоротый живот собственные кишки, траву и прочий мусор.

Только теперь я осознал, что судорожно сжимаю в руках что-то большое и тяжелое. Оказалось — револьвер, тот самый, что выронил Сэм вечность назад. Пули в каморах, капсюли надеты на огнетрубки… осталось только взвести курок и…

…и тут гномы начали умирать.

Сначала одному в плечо угодила стрела. Кто-то из орков не поддался их любимому боевому безумию, заставляющему с пеной в пасти рваться в ближний бой, а взобрался на фургон вместе с луком. Кольчуги у гномов хорошие, но, когда в тебя с расстояния не больше дюжины шагов целит здоровенный дикарь, разве что мифрил или паучий шёлк помогут. Причем насчет последнего не факт — пробить-то его и не пробьет, а вот затянуть вглубь тушки цельным куском орочья стрела вполне может.

Но в любом случае, рана в плечо только заставило гнома опустить топор и отступить на шаг. Орки, что странно, не бросились вперед с радостным ором, а наоборот, расступились — торопливо, словно боясь коснуться серо-синей фигуре, тонкой и какой-то… размытой. Одежда на этом тощем типе словно жила своей собственной жизнью, шевелясь, извиваясь, то надуваясь пузырем, то спадая, то идя волнами, причем сразу в нескольких направлениях. Даже просто смотреть на это было неприятно, сразу глаза задергались.

В одном я был уверен, клинки у этого тощего не сверкали. Собственно, я вообще ничего толком не увидел. Сначала упал раненый в плечо гном, затем голова его товарища справа подскочила вверх на пару футов. Третий гном как-то резко стал короче… тут орки с ревом бросились вперед и заслонили его… а тощий направился ко мне.

Я даже испугаться толком не успел, не до того было. Курок очень тугой… казалось, лет десять прошло, прежде чем он щелкнул, став на место. Поднять, прицелится, нажать спуск… Бах!

Когда дым чуть рассеялся и тощий тип оказался целым, просто на шаг левее и на пять шагов ближе, я даже не удивился. Эта тварь еще и улыбалась… я откуда-то это знал, хотя и лица под этими тряпками видно не было. Но точно-точно, улыбка там была, я уверен…

…даже когда вторая пуля угодила ему в лоб, он — или она? — продолжал улыбаться.

У гномского боевого мага, помимо скверного нрава и насморка, в запасе оказалось несколько полезных фокусов. Пару он вполне успешно использовал в бою, завалив не меньше пяти орков. А сейчас установленные им на шестах кристаллы заливали поляну и прилегающий к ней участок ярким светом. Синим, правда, но в любом случае, освещения вполне хватало, чтобы разглядеть ползающих по земле букашек. Не говоря уж о чьем-то трупаке.

Но вот незадача, трупака-то и не было.

— Да говорю же вам, не мог я промахнуться! Вот здесь он упал!

— Ты не мог попасть! — возразил мне Сэм. — Без обид, Тимми, но стрелок из тебя как… тем более из «бродяжника»…

Орк не видел, что как раз в этот момент к нам подошла лейтенант Страйдер, а на мою выразительную мимику никто внимания не обратил. Как обычно — стараешься-стараешься, а тебя в лучшем случае считают за кривляющегося идиота.

— Из чего⁈

— Ну это… — Сэм зачем-то попытался убрать упомянутый предмет за спину. — Мы подумали… надо этот новый револьвер как-то поименовать, в смысле, отдельно. Ну и решили назвать в вашу честь.

— Ведь без ваших ценных указаний, — поспешно добавил я, — его конструкция еще долго не стала бы настолько эффективной…

…и вообще работоспособной. Не говоря уж о стоимости опытов, компенсированных за счет Казначейства Его Величества. Эти мысли я озвучивать не стал.

— Я польщена, — заявила эльфийка тоном, вполне подходящим для заморозки продуктов жарким летним полднем. — Что дальше?

— Тимми утверждает, что завалил из револьвера какое-то пугало с огорода… ну, кого-то тощего и с ног до макушки замотанного в тряпки.

— Который перед этим убил трех гномов, — добавил я, — причём быстрее, чем я вам про это говорю. Вжик-вжик и все…

— Знаешь, — Сэм бросил короткий взгляд на место последней битвы упомянутых гномов и тут же отвернулся. Оно и понятно, зрелище там было не шибко-то аппетитное, — я бы скорее подумал, что их комбайном переехало… в смысле чудище какое-то прожевало и выплюнуло.

— Ну так на них же потом еще орки набросились. А дикари, когда в боевом угаре, им же просто убить мало, надо непременно изрубить так, что королевский повар обзавидуется.

— Выглядит это действительно неприглядно, — Саманта прошла вперед, опустилась на колени, а затем медленно повела рукой над примятой травой, едва касаясь изломанных стеблей кончиками пальцев, — но имеет вполне рациональное объяснение. Орки более живучие, чем представители других рас. А если воин еще и наглотался шаманских зелий, убить его до смерти становится чрезвычайно сложной задачей. Боль они практически не чувствуют, кровь из ран течет едва-едва. Изрубить противника на куски для дикарей всего лишь гарантия того, что поверженный враг не вскочит, чтобы всадить им топор в спину.

— Звучит как-то не очень вдохновляюще, — вздохнул Сэм и, поймав сразу несколько удивленных взглядов, пояснил: — ну, я, наверное, какой-то неправильный орк… никакой особой живучести в себе не чувствую. Тогда, на складе… то есть, хотел сказать, на той декаде в кузнице у Дорина ладонь о железяку распорол, кровища так и хлестала. Пока тряпкой не затянул, целая лужа натекла.