Андрей Уланов – Все как у людей (страница 20)
— Раньше я считала тебя просто хорошим клиентом, — призналась гномка. — Молодой, чистоплотный, без особых запросов…
— А я думал, у меня все-таки богатая фантазия насчет этого самого…
— … дурак!
— … ладно, молчу-молчу.
— … и я тоже дура! — неожиданно добавила Юйрин. — Круглая и это… набитая.
— По-моему, ты совсем не потолстела. Как была стройняша, так и… кажется, даже схуднула немного.
— Ври больше! Я последние дни от волнения жру, как не в себя, наверняка фунтов десять уже набрала. Платье мерить боюсь, на весы даже смотреть страшно. И вообще… ты меня с мысли сбил! Я тебе совсем о другом талдычу!
— Извини… — пробормотал я.
— Что?
— Извини, говорю.
— За что? — с явным недоверием в голосе уточнила гномка.
Правильно, в общем, уточнила. Я себя виноватым особо не ощущал. Ну да, пару раз сглупил, было дело. Но, с другой стороны, и в авантюру с игрой на бирже и потом, с игорным домом влез не в последнюю очередь, чтобы на них, то есть, на их с Аинис красивую жизнь хватило. Да и по мелочам тоже иголок на языке набралось. И вообще… прежде чем меня в чем-то попрекать, нашла бы, где на себе пробу поставить.
Только вот… наговорить ей гадостей очень хотелось, но я ведь не за этим пришёл.
— За все.
Кажется, прозвучало не очень убедительно. Юйрин продолжала буравить меня своим недоверчивым взглядом. Ну да, сложно впарить гному фальшивое золото, особенно когда сам в алхимии не очень.
— Не хотел ничего такого, честно, — для убедительности я шмыгнул носом, он как раз начал чесаться от здешней пыли, — оно как-то само получилось. Я старался, но…
— Если бы ты тогда за нами не пришёл, — всхлипнула гномка, — я бы тебя точно убила.
— Ну… — говорить, что пришёл я, потому что меня пинал в спину эльф, сейчас точно не следовало. — Иначе я не мог поступить. Правда-правда. Чтобы ты про меня не думала…
— И у нас все равно ничего бы не вышло, — заявила Юйрин таким уверенным тоном, что даже мне стало ясно, эту фразу ей кто-то подсказал, ну или прочитала и сочла умной. — Ты гоблин, а я дешевая шлюха.
— Вот это совсем неправда! — быстро возразил я. И опять, даже не соврал. Уж кем-кем, а дешевой Юйрин точно не назовешь, при её-то расценках.
— Мы разные, Тимми, неужели до тебя это еще не дошло. Одно дело, когда ты раз в несколько месяцев на ночь заваливался. А когда мы начали под одной крышей жить, что вышло?
— Скандал за скандалом, — глупо, но при этих словах у меня сама по себе ухмылка вылезла. Скандалы Юйрин закатывала знатные, с битьем посуды и прочим, но и мирились мы после ничуть не менее бурно.
— И не скалься мне тут, Смейлинг! Тебя, может, эта жизнь и устраивала, но я так не могу больше. Я другого хочу!
— В смысле, ты другого полюбила? — ошарашенно переспросил я. Нет, конечно, можно было догадаться, что я у неё не один постоянный клиент, но все же… — А чего раньше не сказала?
— Полный дурак! — констатировала гномка. — «Другого» не в смысле другого… козла. Свой дом хочу.
— Так у тебя же был дом! Целый особняк, — начал я и осекся, потому что мне прилетело точно в лоб. Юйрин числит себя слабой и хрупкой, но забывает при этом уточнять «по меркам гномов». Сейчас она даже не в пол-силы стукнула, так, слегка приложила — даже сознание не потерял и всего-то пара звезд вокруг хоровод водить начали.
— Дело даже не в том, что ты дурак, — дождавшись, пока я кое-как вновь сфокусирую взгляд, продолжила Юйрин, — а в том, что не слышишь меня и даже не пытаешься. Этот особняк… во-первых, мы его только снимали. Во-вторых, это ты его хотел именно таким, а не я. Там на каждой кушетке с обивкой цвета вырви-глаз, на каждой дурацкой плюшевой подушке был неповторимый отпечаток гоблинского стиля и дурновкусия. А шторы…
— Вот дались тебе те шторы!
— Да! У меня от одного их вида мигрень разыгрывалась! Как ты мог выбрать шторы в горошек и с бабочками⁈
— Мне продавец, Карл посоветовал. Я вообще однотонные хотел, но он сказал «ни в коем случае»… и вообще был такой убедительный… даром, что тролль.
Занятно, но только сейчас я сообразил, что фразу «хочу шторы в комнату моей малышки» можно было понять… ну, не совсем правильно.
— Я хочу свой дом, Тимми…
Юйрин сказала это не мечтательно, а так… основательно, по-гномски. Так, что я сразу поверил, у неё наверняка уже в голове и проект вычерчен и вообще все распланировано до последнего гвоздя.
— … небольшой, на окраине города, чтобы река недалеко. А если ты, — тем же спокойным тоном продолжила гномка, — сейчас что-то вякнешь про инстинкт гнездования, прибью на месте.
— Да я не собирался ничего такого говорить, честное-пречестное…
— Врешь!
— А ты меня простишь?
— Я…
Отвернувшись, Юйрин принялась копаться в ящичках трельяжа. Нашла платок, аккуратно промокнула уголки глаз, а затем громко высморкалась.
— Так простишь или нет?
— Не знаю, — глядя на мое отражение в зеркале, тихо сказала гномка. — Наверное, да… ты ж действительно не виноват в том, что гоблин дурацкий и все так сложилось. Просто… ты же понимаешь, что прежних отношений у нас не будет.
— Конечно понимаю, — соврал я. — Нужно время и все такое…
— Ох и дурак…
— Слушай, ну что ты все заладила «дурак, дурак». Обидно же.
— А ты обидься!
— А вот и не обижусь, — буркнул я, вставая с пола. — И вообще… — пальцы в правом кармане сюртука нащупали только пару крошек и сердце, пропустив удар, провалилось куда-то в задницу. Потерял⁈ Когда, как⁉ Или украли⁈ Испуг длился несколько мгновений, потом я вспомнил, что сам перекладывал бумагу в карман жилета, схватился за него — и, хвала богам, ощутил сквозь ткань плотный квадрат.
— … вот, это тоже тебе.
В этот раз вопроса «что это» не последовало. Юйрин развернула бумагу, вчиталась в неё… выронила и поймала уже у самого пола.
— Зачем?
— Хороший вопрос, — вздохнул я, пытаясь собраться с мыслями. Ответить было сложно. Готовясь к разговору, я ничего такого… в смысле таких широких жестов не планировал. А сказать правду:
— Я завтра уезжаю, надолго. Так что мне эти деньги вроде как без надобности, там буду на всем готовом. А если вернусь… то есть, когда вернусь, мне эти три тысячи… — тут мои мысли спутались в совсем уже непроизносимый клубок и я совсем уже невпопад закончил: — пусть они лучше тебе останутся. Тебе нужнее.
— Вот зачем ты так? — жалобно спросила Юйрин. — Сейчас ведь опять расплачусь… и так уже вся страшная, голова потом болеть будет. А доктора звать не хочу, и так все руки в шрамиках от его машинки.
— Шарлатан он, а не доктор.
— Он дипломированный медик и лечит новейшими научными методами, — строго произнесла гномка, — и вообще, все знают, что мигрень лечится кровопусканием, а не порошком из сушеных жаб, как твой шаман пытается.
— Так помогло же.
— Это просто совпадение. Машинка доктора тоже помогает.
— Так ты меня простишь или как?
Вместо слов Юйрин подошла вплотную ко мне, обняла за голову и прижала. Получилось не очень удобно, носом и правым ухом я врезался в какую-то твердую конструкцию внутри белья — то ли пояс, то ли корсет.
— Какой же ты у меня все-таки ду… конечно, прощу. Уже простила. И вовсе не из-за твоих денег, про них вообще не думала. Просто поняла, что ты мне нужен.
— И ждать будешь?
— Да. Нет. Не знаю. — Юйрин всхлипнула. — Боги, ну почему жизнь такая сложная, а? Почему все не может быть просто и понятно?
Отвечать я не стал. Мне было хорошо, даже несмотря на раздавленные нос и ухо. А еще мне было важно, чтобы кому-то еще было хорошо. Исключительной редкости момент, ценить надо.
Глава 9
Лейн Темносвет, горе-путешественник.