Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 30)

На мой взгляд, единственным, чье присутствие здесь вызывало сомнение в своей нужности, являлся сам профессор. Конечно, взять его на борт стоило, по земле он бы добрался до замка в Садри к вечеру, а то и завтра. Но сейчас любое существо воспринималось мной как источник лишнего шума и помех.

С другой стороны, тут уже потоптались толпы зевак и полицейских, так что еще один человек вряд ли что-то изменит. Эти люди… убеждать их в необходимости оставить место преступления в первозданном виде все равно, что рассказывать слепому о красках закатного неба. А теперь никакой взгляд эльфа, даже десяти эльфов не увидит здесь ничего, кроме следов множества разнокалиберных ботинок. И других, столь же «информативных» деталей. Огрызки яблок, шелуха семечек, горки пепла из трубок, окурок сигары — среди посетителей Сингтонских садов немало состоятельных людей — ореховая скорлупа, блевотина, раздавленный апельсин, втоптанные в землю осколки блюдца…

— Что-нибудь нашли, брат Винсент?

— Интересный эффект, — монах закончил осматривать бокал и вернул его на столик, — никогда не слышал, чтобы коррезкое игристое так бурно реагировало.

— Вы считаете, это могло быть из-за вина⁈ — поразилась я.

— Я считаю своим долгом рассмотреть все варианты, — пожал плечами Винсент, — даже самые маловероятные. По словам свидетелей, мистер Боумен как раз опустошил свой бокал после очередного тоста за будущую победу в гонке. Конечно, post hoc non est propter hoc, но и возможную связь я не могу с ходу исключить. Возможно, потребуется серия экспериментов…

— Если что, я готова в них поучаствовать, — взяв с края стола бутылку, Клэр повернула её этикеткой к себе, — а покойник-то явно не бедствовал. Бутылка Галлис-Галле будет стоить не меньше шести таннеров у виноторговца, а в ресторане вроде здешнего потянет все десять.

— Не сказано, что платил за всех именно погибший, — сухо возразил О'Шиннах, — вокруг популярных пилотов постоянно клубятся восторженные поклонницы. Равно как и приятели, готовые сорить деньгами за возможность почувствовать себя хоть как-то причастными к гонкам. Надеюсь, у вас хватило сообразительности составить список находившихся за столом?

— Обижаешь, — полуэльфка демонстративно надула губки, — мы с этого и начали. Ровно дюжина, считая самого покойника. Двух увезли в больницу: потерявшую сознание дамочку и парня с раной на щеке, а остальных мы расспросили. Все говорят одно и то же: ели, пили, веселились, а потом вдруг «бух!» — Клэр взмахнула руками, едва не задев столик, — и герой праздника лишился головы. Некоторые добавляют, он еще успел поставить бокал на стол прежде, чем упал.

Остаточное рефлекторное действие? Маловероятно, но все же не исключено.

Закончив с поверхностью земли, я перешла к столу, точнее, нескольким сдвинутым вместе столам. Да, тут веселились всерьёз: бутылки кларета, коррезкое игристое, чаша с пуншем, тарелки с закусками, фрукты, несколько бисквитов, сладкий пудинг. Но застолье прервалось резко, в одно мгновение — недопитые бокалы, фрукты и бутерброды со следами зубов, брошенные второпях.

И россыпь характерных красных пятен, с вкраплениями белого и серого.

— Тайлер будет прыгать от радости, — Аллан катнул носком ботинка лежащее возле опрокинутого стула яблоко, затем подобрал стул, развернул его спинкой вперед и сел, — тут наверняка поработала его любимая магия. Что-то шаманское, из южных колоний. Орки с гоблинами такое любят.

— Здесь не могло быть орков или гоблинов, — брат Винсент поправил очки, — собак и зеленошкурых в Сингтонские сады не допускают. Тут все-таки парк при королевском дворце, хоть и открытый для посещения публики.

— По крайней мере, мы можем исключить гнев Творца, — Хэмвен поднял голову и все тут же последовали его примеру, — крыша павильона целая, а в большинстве святых текстов грешников поражает молния.

— Не совсем так, — вмешалась я, — обычно в ранних версиях описан «огонь с неба», а уточнение про молнии, как считают ряд исследователей, появилось под влиянием культов Первой Империи.

— Поверю на слово, — развел руками профессор, — сам едва осилил малый молитвослов. В любом случае, нисходящий с неба огонь по дороге к грешнику тоже должен был бы повредить крышу павильона. Но, как мы видим, она целая, не считая нескольких кусочков… хм, уважаемый святой отец…

— Лучше просто «брат Винсент».

— Брат Винсент, а вы могли бы посчитать, хотя бы очень приблизительно, энергию, гм, события?

— Посчитать? — озадаченно повторил монах, — через порох или динамит? Я не совсем уверен…

— … а что это за дырка?

Полуэльфка, наклонившись, внимательно разглядывала одну из боковых стоек павильона. Действительно, на белом фоне довольно четко выделялось чернотой крутое отверстие.

— Что там такое? — подойдя ближе, лейтенант попытался заглянуть в упомянутую дыру, а затем просунуть палец, — должно быть, рабочие просверлили. Горшок с цветами повесить или еще зачем-нибудь.

— Не сверлили, — я тоже подошла к стойке, — просверленные отверстия выглядят иначе, особенно внутренняя поверхность. А это словно… пробили.

— Хм, — Аллан снова попытался заглянуть в дыру, на этот раз уже с внешней стороны павильона. — Дырка-то примерно на покойника указывает. Но это точно не пуля, — тут же уверенно добавил он, — диаметр треть дюйма, таким калибром разве что всякие дамские карманные револьверчики стреляют. К тому же след пули выглядит совсем иначе. На входе отверстие может еще быть аккуратно-круглым, а вот на выходе обычно здоровенная разлохмаченная дырень. Да и выстрела никто не слышал, только хлопок от лопнувшей головы.

— Или же, — вкрадчиво произнес вставший рядом профессор, — тут пролетела не обычная пуля.

— А какая? Магическая? — О'Шиннах еще раз заглянул в отверстие с внешней стороны, — прямо перед павильоном берег пруда. Мы, конечно, видим хуже эльфов, но уж такую деталь пейзажа, как стрелок с винтовкой кто-нибудь бы заметил. Или хотя бы услышал выстрел.

— Пруд, — я тоже оглянулась и мысленно попыталась провести прямую линию от отверстия до места, где стоял несчастный Боумен… а затем продлить её дальше. — Тот берег немного выше, верно?

— Фейри, ты серьезно поверила в чушь про магическую пулю? — недоверчиво переспросил Аллан, — тут же ярдов шестьсот, не меньше.

— Даже больше, — кивнула я, — но погода хорошая, почему бы не прогуляться по берегу?

— Можно даже пробежаться! — вызвалась Клэр. — Кто со мной наперегонки?

— Без меня.

Шесть сотен ярдов по прямой по дорожке вокруг пруда складывались как бы не в милю. Пробежать их я бы еще смогла, но с дохлой тушкой на финише, не способной толком сосредоточиться. А вот неспешная прогулка по парку — совсем другое дело. Можно на несколько минут «отложить» все дела и проблемы. Просто наслаждаться теплым осенним солнцем, оттенками желтого и красного, едва заметными серебряными лоскутами летящей по воздуху паутины и, конечно же, шорохом опавших листьев под ногами. В Лесу я любила бродить по такой листве босиком. Увы, вряд ли гуляющие почтенные клавдиумцы оценили, затей я прямо у них на глазах снимать ботники. Тем более, что снимать еще надо будет чулки и прочее. Так что, Фейри ведем себя чинно, максимально пристойно, не прыгаем, не поем, не кружимся… ну почти. Несколько недоуменных взглядов по дороге я все же заполучила.

— Мы опросили свидетелей, — Клэр пыталась выглядеть разочарованной, но все же не настолько хорошо контролировала свои эмоции, чтобы полностью скрыть улыбку, — никто ничего не видел… ну почти.

— А без почти?

Мы уже поднялись на небольшой пригорок и, оглядевшись, я поняла: мысленная линия, прочерченная мной от странной дыры, проходила примерно здесь. Перехватила вскользь брошенный полуэльфкой взгляд и присела возле трех небольших отверстий в земле.

— Здесь стояло что-то вроде треножника. Тяжелое, не меньше сотни фунтов. След оставили не только узкие и острые «копытца», но и более широкая часть опоры.

— Телескоп, — уже не скрывая улыбки, сообщила Клэр. — Одна компания расположилась на пикник неподалеку. По их словам, тут расположился астроном с телескопом. Большим, бронзовым, с дополнительной трубой. А еще этот астроном кутался в плед, зелено-серый, в красную клетку.

— Яркая запоминающаяся деталь, — кивнула я, — и отлично вписывается в образ чудака, холодной ночью вылезающего из теплой норы поглазеть на звезды. Ничего другого ведь никто больше не запомнил?

— Они даже не уверены, какая у него была шляпа. Одни говорят, соломенное канотье, другие уверены, что видели темный котелок.

И не исключено, что правы обе стороны. Поменять шляпу несложно, а доверие к свидетелям упадет, если те начинают путаться в показания по такому очевидному, казалось бы, вопросу.

Я еще раз посмотрела на место, где стоял «телескоп», начала поднимать взгляд… и остановилась, скорее почувствовав, чем осознав некую неправильность в картинке. Присела, вглядываясь еще внимательнее, стараясь не упустить мельчайших деталей. Что-то тут не там же, где и всегда…

…листья. Их даже с дорожек не везде сметают, а большую часть травы в Сингтонских садах опавшие листья устилали почти сплошным желто-красным ковром. Нижние слои мокрые от ночного дождя и росы, верхние, свежие, пока еще сухие. Именно сухие листья словно раскидало в стороны, прочертив узкую влажную дорожку в сторону пруда… и павильона за ним.