Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 19)
— Улыбайся и кивай, — Марилена присела в полупоклоне и натянула на лицо подобие счастливой улыбки, — тетушка Полли, тетушка Грейс… я так рада вас видеть.
— Ах, Мари, мы уже решили, ты про нас позабыла…
— Ну что, вы, тетя Полли, как можно. Вы мои самые любимые тетушки…
— Ох, девочка моя, ты выросла такой красавицей. Сегодня еще более обворожительна, чем на прошлом балу. И ведь я помню тебя такусенькой вот крошкой, которая под стол пешком ходила, — пожилая дама аккуратно коснулась платком уголков глаз, что, видимо, символизировало поток слез от избытка чувств. — А это кто с тобой? Неужели та самая эльфийка, про которую столько разговоров? Невероятно…
«Старые клуши» — очень правильное определение, рассеяно подумала я, пытаясь удержать в фокусе хотя бы ближайшие лица. Бормотание «любимых тетушек» действительно чем-то напоминала кудахтанье рябчиков. «Кок-кок-кок», «клох-клох»… главное, вслух ничего подобного не сказать.
Опомнилась я уже на балконе, судорожно сжимая в ладонях чашку с чаем и вглядываясь в парк и холмы за ним. После режущего глаза сияния бальной залы осенняя природа казалась особенно живой. Так, чай еще горячий, можно пока… я нащупала в складках юбки кисет и похолодела. Нет, только не…
Позади скрипнула дверь и вместе с музыкой я ощутила знакомый аромат духов — черный перец, верхние ноты с амброй и базиликом.
— Добрый вечер, мисс Грин. Рад снова вас увидеть в добром здравии.
С нашей последней встречи Марк Бентинк сохранил не только выбор духов, но и стиль одежды. Светло-кремовый жилет, галстук-бабочка заколот все той же простой бронзовой булавкой. Даже обязательный черный фрак выглядел заметно светлее, чем у большинства гостей, для эльфийского зрения вообще уходя скорее в темно-серый.
— Внизу вы почему-то не решились подойти.
— Испугался, что в толпе ваших поклонников могут затоптать даже наследника Великого Дома, — Бентинк виновато улыбнулся и жестом фокусника достал из-за спины блюдце с ломтиком торта, — но зато я пришёл не с пустыми руками.
— Вы настоящий друг эльфов! — искреннее обрадовалась я. — Может у вас еще и спички найдутся?
Если Марк и удивился моей просьбе, то сумел удержать эмоции в глубине, никак не отразив их на лице.
— Прошу.
— Даже не представляете, как выручили, — схватив протянутый коробок, я выудила из складок юбки бархатный мешочек, торопливо набила трубку, чиркнула спичкой и с наслаждением затянулась.
— Спасибо…
— Оставьте себе, — Бентинк облокотился на балюстраду, с неподдельным интересом разглядывая меня, — зрелище того стоит. Ваша несравненная…
— Только не надо комплиментов моей внешности, — жалобно попросила я, — за последний час мне их высказали на год вперед. Дайте отдохнуть не только глазами, но и ушами. И кстати, — добавила я, — вы тоже отлично выглядите, лучше, чем в прошлый раз.
Чистая правда, мешки под глазами стали меньше, а цвет лица ближе к естественному розовому, а не воспеваемой некоторыми виршеплетами аристократичной бледности.
— Стали больше высыпаться?
— Небольшая поездка в провинцию по делам Дома, — Бентинк оглянулся на парк. — Ближе к хребту Глен-Мор леса уже сбросили листву, а кое-где и первый снег выпал. А на юге, должно быть, деревья только начали желтеть и… о, простите, — спохватившись, быстро произнес он, — запамятовал, что ваша поездка на юг прошла не очень благополучно. Мне приносили доклад о Скаузере.
— Ничего страшного, — поискав и не найдя ничего, способного сойти за пепельницу, я осторожно вытряхнула трубку за балкон, и принялась набивать следующую порцию. — Как видите, жива и здорова, стою, курю…
— И делаете это с невероятным изяществом.
— Еще один комплимент, брошу ваш же коробок прямо в… нос! А мы, как известно, метко бросаем разные предметы.
— Приму сей удар судьбы с радостью, — Марк, прижав ладонь к груди, изобразил короткий поклон, — эльфийка с трубкой, вот картина, стоящая дороже вагона спичек.
— Советуете взять разницу деньгами?
— А что, эльфам тоже иногда нужны деньги? — удивился Бентинк, — вот уж не предполагал.
— Откровенно говоря, — призналась я, выпуская клуб дыма, — пока сама не решила, нужны они мне или нет? Все так…
— Сложно? Запутанно?
— Скорее уж безумно…
— Раз безумно, значит, нормально, — понимающе кивнул Марк, — окружающий нас мир порой ведет себя настолько нелогично, что поневоле начинаешь прислушиваться к словам натурфилософов, отрицающих Творца. В самом деле, сложно представить, что подобный мир сотворила некая всезнающая или хотя бы просто мудрая сущность. Порой кажется, что даже пьяный гоблин справился бы лучше.
— Вам так часто приходится иметь дело с пьяными гоблинами?
— Нет, но с трезвыми уже довелось и по итогам они оставили вполне благоприятное впечатление. Конечно, довольно глупо делать какие-то глобальные выводы о целой расе разумных существ по нескольким встречам, но…
— Бывают вещи куда более глупые, — отложив трубку, я взялась за тортик. Сырный, но сделанный скорее в кулинарной традиции Вальдека. — Например, делать глобальные выводы о целой расе разумных существ, будучи вообще не знакомым ни с одним её представителем.
— Даже не буду спрашивать, на кого вы так явственно намекаете, — усмехнулся Бентинк. — Лучше поговорим о вашей безумной затее. На что вам то ли нужны, то ли не нужны деньги?
— Королевские воздушные гонки!
Несколько долгих мгновений Марк пристально смотрел на меня, словно надеясь, что я захохочу и начну прыгать вокруг него на одной ноге, повторяя на разные лады: «обманула-пошутила!». У меня даже мелькнула мысль оправдать столь явные ожидания, но прыгать с тортиком в руках…
— Умеете вы удивлять, мисс Грин. А скажите… это как-то связано с вашей нынешней основной работой? А также со смертью моего брата?
— Проблема в том, что этого мы как раз и не знаем, — призналась я. — Все настолько зыбко и, как любят у вас говорить, неофициально. Пока что я даже полковнику Карду не доложила.
— Что ж… — Бентинк облокотился на балюстраду локтями, глядя куда-то за пределы парка, — по крайней мере, вы откровенны. Но, позволю себе заметить, забывчивы. Еще в первую нашу встречу мой отец сообщил, что Дом Бентинк готов предоставить вам
Насчет забывчивости Марк заблуждался. Я вовсе не забыла обещание лорда Оука, просто не думала о возможности воспользоваться этим предложением самостоятельно. Все же на той встрече мы с Алланом выступали как представители Ночной Гвардии.
— Хотите сказать, — поставив опустевшее блюдце, я взялась за чай, как раз остывший до приемлемой температуры, — вы готовы помочь?
— Для начала, — развернулся ко мне Марк, — хочу понять масштаб проблемы. Речь ведь явно не идет о том, чтобы просто посмотреть на финал гонок не с земли, а с борта воздушного корабля. Такую проблему легко решит и ваш полковник, не говоря уж по наследницу Дома Дарнли. Рискну предположить, вам нужно как-то попасть в число участников, а это уже задача совсем иного уровня сложности. Для начала, до гонок осталось не так уж много времени. А деньги… деньги там не такие уж большие, — произнеся эту фразу Марк задумался и добавил, — по меркам Великих Домов, разумеется. Но при этом есть много препятствий, которые сложно преодолеть даже за очень большие деньги.
Метод закидывать проблему деньгами, на мой взгляд, чаще применяли гномы, чем люди. С другой стороны, как раз Марк Бентинк мог знать об этом больше других.
И не только лишь об этом…
— А вы много знаете про Королевские воздушные гонки?
В этот раз удивленное молчание длилось еще дольше. Я еще раз набила трубку и закурила, дожидаясь, пока мой собеседник отойдет от шока.
— Мисс Грин, — выдавил наконец Марк, — вы, должно быть, шутите. Уж простите, но человеку порой весьма трудно распознать этот ваш тонкий эльфийский юмор.
— С чего вы решили, что я шучу?
— Ну как же… — в голосе Бентинка прорезались нотки обиды, — спросить у молодого аранийца мужского… да и не важно какого пола, много ли он знает про Королевские воздушные гонки? Знаю ли я, что вода мокрая⁈ Что ночью на небе две луны⁈ Вы ведь прожили в столице не один день, и даже не два.
— И что с того? — вскинулась я. — Приступы массового помешательства в Клавдиуме происходят с удручающей регулярностью.
— Но гонки… — теперь обида стала совсем явственной. — Держу пари, у любого, хоть наследника Великого Дома, хоть оборванца из трущоб есть парочка заветных афиш с кумиром. А уж обсуждать всякие тонкости они могут часами напролет, до хрипоты.
— Наверное, вам сложно будет поверить, — вздохнула я, — но до сих пор эта часть аранийской, гм, культуры как-то умудрялась проходить мимо меня. То есть, я знала, что аранийцы считают себя азартными, а столичные жители выделяются на фоне прочих, но искренне предполагала, что кости, карты и собачьи бои закрывают большую часть этой потребности.
Прежде чем ответить, Марк довольно ловко вскочил на балюстраду и сел, болтая ногами с наружной стороны ограждения. Чуть поколебавшись, я села рядом — каменная деталь выглядела достаточно широкой, чтобы удержаться даже в бальном платье. Хотя процесс переправки ног на внешнюю сторону оказался не быстрым, не очень удобным и, подозреваю, со стороны не самым пристойно выглядящим, по местным понятиям.