Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 20)
— Если очень-очень кратко и упрощенно, — начал Бентинк, — вы не можете просто купить первый попавшийся воздушный катер и заявиться на Королевские воздушные гонки. Машина должна соответствовать Своду Правил, а они дополняются каждый год, там уже набрался довольно толстый сборник. Еще нужны лицензии для экипажа… впрочем, это как раз довольно просто решаемый вопрос, если знаешь нужных людей и можешь попросить их о небольшой дружеской услуге. Но и машина, и её экипаж, это лишь видимая публике вершина ледяной горы, процентов десять, как сказали бы гномы. А все остальные слагаемые успеха, это работа наземной команды. Ведущий конструктор, хотя бы три-четыре инженера меньшего уровня, несколько десятков механиков для технической части, тренер, врач, администратор… повар, наконец.
— … и маркитанток в обоз.
— Что? — недоуменно переспросил Марк.
— Не обращайте внимания, просто вспомнила одну старую книгу.
А еще — испугалась. Затея, поначалу казавшаяся простой, быстро разрасталась в жутковатое чудище, с красными глазами, оскаленной пастью и длинными острыми когтями.
— Сделать новый катер, — Бентинк зачем-то достал из жилетного кармана часы и, открыв крышку, глянул на циферблат, — уже не выйдет. Проектирование новой машины обычно начинается еще в предыдущий сезон. Многие детали насколько сложные, что и у гномов их могут изготовить лишь несколько мастеров, так что ждать исполнения заказа приходится месяцами.
— Но ведь есть и старые гоночные катера?
— Как раз об этом и раздумываю, — кивнул Марк. — Теоретически, даже прошлогодний гоночный катер топовой команды при должном подходе позволит неплохо выглядеть в командном зачете. Конечно, на подиум рассчитывать не стоит, но уверенно держаться в середине турнирной таблицы шансы есть.
А вот получить еще одну чашку чая, не говоря уж о торте, шансов немного, печально подумала я. Вряд ли хоть какой-то лакей догадается заглянуть на этот балкон, они сбиваются с ног, пытаясь обслужить толпу гостей в зале.
— «Теоретически» означает, что на практике имеются какие-то неочевидные проблемы? Как вы обычно говорите? «Подводные мели»?
— Подводные камни, — поправил меня Бентинк. — Понимаете, катер для Королевских воздушных гонок обычно сразу проектируется как машина предельных параметров. Максимальная мощность при минимальном весе, все, где можно сэкономить, безжалостно выбрасывается. В том числе и срок службы парового котла, ему надо лишь дотянуть до конца сезона. Дальше… гм, вам понятно или я слишком по-гномски заговорил? — неожиданно спросил Марк. — А то у вас взгляд стал какой-то стеклянный… словно вы не тут вовсе…
— Если будет совсем-совсем непонятно, сразу скажу, — пообещала я. — Но пока мы не добрались до компрессионных прокладок, я в деле.
Подслушанная у Тайлера фраза произвела нужное впечатление — Бентинк уважительно кивнул и продолжил:
— Дальше эксплуатировать котел можно, но снова доводить его до предела уже куда более рискованно. А гонка, как я уже сказал, это именно про пределы и выход за них. Любой экипаж, который вы сможете собрать, не важно, будут ли это «подающая надежды» молодежь или жаждущие в последний раз взойти на подиум ветераны будут пытаться выжать из котла все что можно и нельзя. Конечно, когда котёл не выдержит этого издевательства, вина будет целиком и полностью их. Но все же подумайте, сможете ли вы сами простить себя?
— Я, — слова вдруг застряли у меня в горле, — не думала о таком. Пока еще не думала.
Красноглазый зверь приобрел еще более угрожающие очертания. Раздался в плечах, вытянул и без того длинные лапы и навис, жарко дыша оскаленной пастью.
— Насчет катера есть один вариант, — медленно произнес Марк. — Одной из топовых команд владеет граф Полуслейт.
— Кен Полуслейт по прозвищу «табачный король»?
— «Дядюшка Кен» не только заядлый курильщик, но и фанат воздушных гонок. А еще вассал Великого Дома Бентинк. Сугубо формальный, как вы понимаете, при размерах его табачного королевства, так что я, — улыбнулся Марк, — больше полагаюсь на личные дружеские отношения. Граф обычно не продает старые катера, но, смею надеяться, согласиться оказать мне небольшую услугу.
Что-то в голосе лорда и в его лице слегка царапнуло меня. Не явная ложь, но какая-то недоговоренность, недосказанность.
— Выкладывайте, — потребовала я. Марк опять изобразил удивление, на этот раз явно нарочитое. — Вы что-то задумали, я же вижу. Что за капкан будет в сыре?
— Сыр кладут в мышеловку, — хмыкнул Бентинк, — а вы явно побольше мыши, вам потребуется сырный торт целиком. Кстати, наш кондитер великолепно готовит сырные торты.
— Считайте, что уже заманили в гости. Так в чем подвох.
— Да и не подвох вовсе, — теперь Марк пытался изобразить… кажется, это именуется «оскорбленная невинность», — просто идея. Если помните, я унаследовал от покойного брата место в стратегическом совете Адмиралтейства.
— Помню. Глава подкомиссии по газам.
— Дурацкое название, — поморщился Бентинк, — как и вся привычка наших бюрократов стараться называть все и вся как можно дальше от сути дела. Не знаю, запутали мы эти хоть кого-то из врагов, но себе жизнь затруднили совершенно точно. Так вот, вопреки названию, мы занимаемся не только и не столько газами, сколько вообще кучей вопросов, хоть как-то связанных с полетами. Среди прочего, на одном из недавних заседаний рассматривалось прошение профессора Хэмвена о выделении средств на постройку некоего воздуходувного тоннеля. Когда в комиссии с третьей попытки разобрали, что речь идет о создании летательного аппарата, способного летать даже без кейворита, прошение тут же отправилось в мусорную корзину, даже голосование проводить не стали.
— И это мне жалобно рассказывает глава той самой комиссии?
— Глава и самый молодой её участник, увы, — Марк взмахнул руками так, что покачнулся и едва не съехал с балюстрады… если бы я не ухватила его за плечо. — Уф… спасибо.
— Не за что. Тут не так уж высоко, — я глянула вниз, убеждаясь, что прямо под нами нет опасных препятствий, — ногу сломать можно, если не повезет, а вот шею навряд ли.
— Ломать ногу, знаете ли, — Марк тоже заглянул вниз и отодвинулся подальше от края, — тоже не очень хочется.
— Так что с профессором? Считаете, в его идеях есть какой-то смысл?
— Вот это, — медленно произнес Бентинк, — как раз и хотелось бы выяснить.
Ставя эксперименты на эльфах, мрачно подумала я. Все же люди — это всего лишь люди, даже самые лучше экземпляры.
— А еще, — чуть более встревоженным тоном добавил Марк, — хотелось бы выяснить, что делают рабочие в парке прямо перед нами?
— Готовятся к фейерверку? — предположила я. — Марилена говорила, что балы обычно заканчиваются красочным фейерверком.
— Да, но еще совсем рано, — возразил Бентинк, — для огненного шоу надо дождаться темноты или хотя бы сумерек. А они…
— Они подожгли фитили! И разбегаются!
Укрыться за балюстрадой мы еще успели. Правда, это не очень помогло, когда шипящая, словно тысяча рассерженных котов, ракета ударилась о стену дворца тремя футами выше балкона и взорвалась.
Глава 10
У аранийской знати все же имеются некоторые здравые идеи. Например, испытавшую жуткое нервное потрясение юную леди отпаивают чаем. Правда, я не считала себя жутко потрясённой, скорее даже испугаться всерьез не успела, но чай с тортиком пришлись весьма кстати.
— Надо попросить Па и дядю Невилла! — решительно заявила Марилена. — Они как раз хотят с нами поговорить.
— Предпочла бы сначала обсудить идею с полковником. Все-таки наше непосредственное начальство, — напомнила я, — именно Кард.
А опыт службы в полиции Клавдиума весьма недвусмысленно подсказывал, насколько такое вот начальство не любит, когда подчиненные со своими гениальными мыслями пытаются прыгнуть через ступень. Особенно когда последствия таких «прыжков» спускаются вниз с начальственными пометками: «разберитесь, в чем дело и доложите!». Злить же полковника не очень хотелось, он меня вполне устраивал в нынешнем виде.
— Тебе на кофейной гуще погадать? — Марилена заглянула в мою чашку, — или на чаинках? Десять, нет, пятьдесят к одному, что Кард скажет: «нет, ни в коем случае»! Поверь
— Кроме того, сэр Невилл точно допущен к государственным тайнам, а лорд Реджинальд просто частное лицо.
— У нас из-за этих государственных тайн теперь весь фасад в пятнах копоти!
Марилене надоело спорить со мной, поэтому разговор она завершила в типично людской манере, схватив за руку и потащив за собой.
— Пошли, сейчас как раз самый подходящий момент. Они чувствуют себя виноватыми перед тобой, поэтому согласятся почти на что угодно.
В этот раз Королевский Паук решил устроить встречу не в кабинете, а в комнате, выглядящей как помесь гостиной с библиотекой. Хотя и это помещение явно приспосабливали под человека в кресле-каталке.
Сейчас в ней, кроме самого сэра Невилла и отца Марилены, присутствовали еще двое: черно-белый секретарь Паука и плотный, среднего роста человек лет «около сорока», с рыжими бакенбардами, мясисто-красным носом и глазами оттенка, обычно именуемого «водянистым». А еще он с первого взгляда ощутился как «скользкий». Присев рядом с Мариленой на кушетке, и убедившись, что блюдце с печеньками легко достается рукой, я еще раз взглянула на незнакомца. И снова фокус внимания «соскользнул» с обычного вроде бы костюма в мелкую черно-серую клетку. Лишь со третьей попытки удалось понять: помимо базового рисунка имелся еще второй, из темных ломаных линий, деливших силуэт на части. Как в маскировочных накидках наших порубежников, но кто-то умный сумел применить этот же принцип в обычной ткани. Что еще? На правой ладони полускрытый манжетой след от старой выцветшей татуировки, якорь с обвивающим его морским угрем. Не криминальный знак, по крайней мере, в полицейских справочных брошюрках такого не было. На левой не хватает фаланги мизинца. Так себе особые примеры, татуировка легко закрашивается, для пальцев тоже давно придуманы специальные наперстки, да и просто можно надеть перчатки. А в остальном умело сделанный образ «среднего клавдиумца».