Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 14)
— Но плохая стратегия. Пока те же аранийцы угрожали внешним, — я запнулась, подбирая нужное слово, — эльфийским княжествам, прочие Перворожденные не видели повода оказывать им помощь, ведь угроза не касалась непосредственно их Ветвей. А потом стало уже поздно. Даже без паровых гигантов и воздушных кораблей война с людьми стала слишком дорогой. В итоге нынешний Великий Лес занимает едва ли пятую часть прежних владений перворожденных в Арании.
— Ну, я слышала, у вас тоже есть чем ответить. И все эти ваши «голоса утраченных лесов»…
— Давай не за едой, — нахмурилась я, — кстати, «голоса лесов» это у в Коррезе, у нас есть «стражи забытых границ». Вздорные юнцы, не попавшие на последнюю войну по малолетству…
…сказала одна вздорная юная эльфийка про сородичей вдвое или втрое старше.
— … и потом…
Звон колокольчика над входной дверью, но теперь вместе с уличными шумами в чайную ворвались уверенные тяжелые шаги… а также запах свежевыпеченного гномского твердого хлеба, с нотами сыра и эля. Туалетная вода «Шусс и Штосс» из «номерной» линии, продается, как я вчера утром выяснила, лишь в трех магазинах возле гномского предместья. Мгновением позже к ним добавился аромат пирожков, живо напомнивших появление Тома Тайлера в гномском предместье Скаузера. Даже корзинка оказалась похожая — огромная, накрытая белой скатертью с рунной вышивкой.
— Всем доброго дня! — Сиггун Сноррадоттир водрузила свою ношу на край стола, с сомнением глянула на стул, огляделась и, завидев у стены кушетку, с нарочитой легкостью переставила её ближе к нашему столику. — Фейри, рада тебя видеть в целости. А это, должно быть, мисс де Бриенн?
— У вас отличные информаторы…
— Информаторы у нас так себе, — отмахнулась гномка, — это у меня хорошая память и мозги. В Клавдиуме не так много полуэльфок, чтобы я не смогла сложить пять и пять, — Сиггун продемонстрировала нам ладони с растопыренными пальцами. Кольца на них, пусть и многочисленные, по гномским понятиям выглядели скромно, а вот камни…
— Вы налегайте на пирожки, а то смотреть на вас обоих жутко. Худые как две селедки.
— Шпашибо! — получив официальное разрешение, я и не пыталась дальше сдерживаться. К тому же, по гномскому этикету воздавать должное угощению не просто считалось желательным, а очень даже требовалось. Рыгать и пускать ветры я точно не собиралась, а вот почавкать вполне могла.
Клэр тоже схватилась за пирожок, но замерла, не донеся его до рта.
— А разве сюда еще и со своей едой можно приходить?
— По чьей-то глупой прихоти нельзя, — голос дочери Снорри явно подразумевал, что ничего хорошего про подобные правила она не думает. — Но, если кто-то из персонала решиться мне про эти правила напомнить, я тоже кое-что вспомню. Например, кто владеет шестидесяти четырьмя процентами паев земельного участка под этим кварталом. А если и этого будет мало, то и благотворительный фонд самой леди Корнер может лишиться некоторых регулярных взносов.
— То есть, можно спокойно жрать⁈ — уточнила полуэльфка.
— Кушай-кушай… — кивнула гнома. — Тебе потребуется много сил для работы.
— Фы и про мою рафоту жнаете?
— Сказала же: пять плюс пять. В Клавдиуме снова объявился этот ублюдок Паркер, значит, Фейри надо ходить осторожно, или, — Сноррадоттир подмигнула мне, — начать свою охоту.
— Знаешь, в какой норе он прячется? — с надеждой спросила я.
— Пока не знаю, — мотнула косами гномка, — мерзавец умеет хорошо путать следы. Но зато я, — дочь Снорри выразительно постучала пальцем по лбу чуть ниже чёлки, — вычислила, зачем его сюда прислали. Королевские воздушные гонки! Сто к одному, он там будет!
Глава 7
— Бал⁈ Я не ослышалась?
— Ты все прекрасно расслышала, — Марилена кончиком вилки согнала оставшиеся горошины в горку, но доедать их не спешила… как и половину салата, — мама устраивает завтра бал, и мы должны там присутствовать, обе-две.
— Мисс Нортвуд, как верная дочь, должна, — возразила я, — а при чём тут мисс Грин?
— Как моя компаньонка, разделишь груз «социальной ответственности», — Марилена начала выстраивать горошины в линейку, — на самом деле, я подозреваю, маме хочется похвастаться «настоящей эльфийкой».
— А-а, то есть я должна буду исполнить роль дрессированной обезьянки⁈ Ну спасибо…
— Фейри, ну чего бы? — удивленно посмотрела на меня Марилена. — Это же просто бал. Пройдешься по залу, танцы — по желанию и только не ври, будто не умеешь танцевать, не поверю. Если станет совсем скучно, сошлёшься на недомогание и улизнешь.
— У меня теперь неважные ассоциации с балами, — призналась я, — если помнишь, прошлый мой бал неожиданно закончил орк, швырнувший в нас отрубленной головой.
— Раз так, Фейри, — после короткой паузы с жаром заявила Марилена, — раз так, то тебе вдвойне нужно побывать на нормальном балу, затереть это жуткое воспоминание. Сразу станет легче, вот увидишь.
— А если опять что-то приключится? Не забывай, где-то там, — я указала на окно ложкой для десерта, — бродит один злобный полуэльф, от которого можно ждать чего угодно.
— Ну не до такой же степени! — запальчиво возразила Марилена. — Бал Великого Дома Дарнли, где соберутся аристократы со всего королевства… уверена, после Садингема наш дворец будет самым защищённым во всей Арании.
— Сюда тоже пришлют воздушный крейсер?
— Вообще-то в числе приглашенных Роберт Сайк, он однажды прилетел на… — тут Марилена увидела мою улыбку и обиженно надулась. — Я-то серьезно, а ты…
— А я уже смирилась, так что можешь не переживать.
— В самом деле? — недоверчиво переспросила Марилена и затем почти без паузы затараторила: — Увидишь, все не так страшно и плохо. Платье обещали принести на примерку с утра, я предупредила портниху, чтобы не вздумала использовать черный и красный…
— … и зеленый!
— Про зеленый я не предупреждала, — призналась Марилена. — Но бал вечером, если тебе не понравиться первый вариант, наверняка успеем подшить что-то из моих.
— Тебе только дай поиграть в платья и куклы…
— Между прочим, — обиженно надула губы Марилена, — я тебе все рассказала про банковские бумаги. И где взаимность? Куда ты отослала свою новую колючую тень?
— Не части так, — оглянувшись на чайник, я печально констатировала, что еще одна кружка в меня не влезет. Равно как и порция десерта. На ближайшие пару-тройку часов организм сыт и доволен. Если повезет, этой порции хватит до утра и не потребуется среди ночи красться на кухню. В некоторых вопросах люди проявляют исключительную упертость и сломить стену «мнения авторитетных докторов», то есть идиотов-шарлатанов из дешевых брошюрок на тему ночного дожора я пока не сумела.
— Во-первых, твое «все рассказала» сводится к: «пока ничего важного не нашла». Подробности о количестве содержанок обоих полов у ваших столпов общества ни мне, ни полковнику интересны не будут. Что касается миссии Клэр, обещаю рассказать все сразу, как только эта «колючая тень» вернется.
— Злюка ты, — решительно заявила Марилена. — Я же теперь уснуть не смогу. Буду целый час ворочаться, ерзать и гадать, что же вы с ней задумали.
Целый час она, разумеется, не выдержала. Уже на двенадцатой минуте сопение в соседней комнате стало ровным и ритмичным, а частота вдохов уменьшилась. Поскольку нас разделяли только деревянные панели, дыханье подруги я слышала так же ясно и четко, как тиканье коридорных башенных часов.
Потому что сама уснуть не могла из-за жары.
Считается, что эльфы теплолюбивая раса и это даже правда. Но мы любим именно комфортный диапазон температур, в противном случае все Ветви давно бы переселились ближе к экватору. Увы, это различие понятно не всем.
Хотя дворец проектировал человеческий архитектор, обойтись без гномов столько масштабное строительство, разумеется, не могло. В частности, для обогрева использовалась любимая гномами система теплых полов, при помощи горячего воздуха от печей. Не самая плохая идея на свете и гномы действительно за сотни лет довели её до совершенства. Однако истопниками в дворце работали явно не гномы, а люди. Возможно, им даже рассказали, что аранийской осенью температура по ночам падает быстро, а камни нагреваются и остывают медленно. Или же в начале рабочей смены они просто старались накидать в печи побольше дров или угля, чтобы затем спокойно дремать большую часть ночи, лишь изредка докидывая очередную порцию. Точно я знала одно — когда дворец погружался в сон, в моей комнате очень скоро наступала тропическая жара. Спастись получалось лишь одним способом — раскрыв окно. Еще после первой ночи я категорически потребовала придвинуть кровать к внешней стене и сейчас, не вставая, могла манипулировать створками окна, пытаясь нащупать грань между «перегрелась-простудилась-заболела» и «замерзла на сквозняке-простудилась-заболела». Болеть категорически не хотелось. Хотелось просто лежать, чувствуя, как прохладный ночной воздух ласкает кожу, слушать шорохи опавшей листвы, тихий свист запутавшегося в голых ветвях ветерка, стук редких капель, звук шагов. Легких, почти не слышных — и не по дорожке внизу, а по идущему вдоль фасада широкому карнизу.
Сонную расслабленность сняло как ударом тока, я даже подпрыгнула на кровати. Пистолет в тумбочке рядом, надо лишь проверить давление в баллоне и дослать пулю. А еще приготовить оба клинка, «клык» и «коготь» — на случай, если для пуль ночной гость окажется слишком проворным. Спрятаться же лучше всего… я замешкалась, пытаясь просчитать сразу несколько сценариев схватки, шаги звучали все ближе и… я решительно распахнула окно во всю ширь.