Андрей Турукин – Поцелуй русалки (страница 8)

Доктор вздохнул, откидываясь на спинку стула. За окном проплывал экипаж, колеса глухо стучали по булыжнику, но Тобиас, казалось, слышал что-то другое.

– Я думаю, что книга вовсе не о том, как сделать искусственного человека, – произнес он тихо, но весомо. – И не о достижениях современной науки, как полагают многие восторженные юнцы.

Он помедлил, подбирая слова, и его взгляд стал жестче.

– Она о потере контроля, Джек. О том, что доктор, пытаясь сотворить новое, просто потерял контроль над своей жизнью. Не заметил, как сам стал чудовищем. В книге он вроде как создал монстра, но при этом монстр оказался человечнее его. У творения была душа, была боль, была цель. А у творца? Только амбиции и страх.

Тобиас вдруг моргнул, словно очнувшись от транса. Он резко выпрямился, и маска циничного практика вернулась на его лицо. Он даже усмехнулся, будто извиняясь за минуту откровенности.

– А вообще, – сказал он, беря свою чашку и залпом допивая остывший чай, – это все чушь и блажь. Читайте научную литературу, мистер Руден. У нас век просвещения, на дворе тысяча восемьсот семьдесят седьмой год, а не время для сказок у камина. Не забивайте голову всякой чепухой. Это мешает видеть реальность.

Он постучал пальцем по столу, словно ставя точку в дискуссии.

– Реальность, – повторил я, глядя на него.

– Именно, – кивнул Тобиас, и в его глазах снова мелькнула та самая неуловимая тень, которую я заметил в морге. – Реальность куда проще и куда страшнее любых книг. А теперь, если вы закончили с философией, давайте обсудим, кто мог вынести тело из закрытого помещения, не оставив следов взлома.

– Убийца, который хочет скрыть следы, – предположил я. – Или тот, кому выгодно, чтобы дело осталось нераскрытым. Итак, мы потеряли улику. Но хоть что-то вы нашли?

Доктор неуверенно кивнул.

– Не то, чтобы нашел, скорее вспомнил. Ткани ее тела были плотнее, чем я ожидал. Мышцы, стенки внутренних органов, ну и прочее. А еще, я думаю, что она была сильнее, чем выглядела. Ну, вероятнее всего. Тела-то у нас уже нет, стало быть, и доказать я ничего не могу.

– Я вам верю, доктор, если вам это так важно.– Успокоил его я.– Но объясните мне, как профану в медицине, откуда такие выводы? Попроще, если можно.

Тобиас задумался.

– Ну… Когда я делал аутопсию, мне показалось, что скальпель режет не очень хорошо и я его заменил. Но, второй резал не лучше. Образец мышечной ткани я все-таки получил и исследовал при помощи микроскопа…

Он замолчал.

– Продолжайте, пожалуйста, – сказал я. – Не люблю паузы.

– Я просто перевел дыхание, – проворчал доктор, наливая себе чай. – Итак, я воспользовался микроскопом. Образец… То, что я увидел, отличалось от человеческой плоти, Джек. Я точно знаю, я немало ее повидал во время Войны Штатов.

– Так что в ней было не так? – не выдержал я. – Что?

– Да все в ней было так, – устало сказал доктор. – Кроме того, что такая плотность тканей встречалась мне только у морских животных. Тюленей, например. Дельфинов. Или акул. Но жертва-то человек… Не знаю, что думать.

– Хотите сказать, убитая была тюленем? – фыркнул я. – Вы не могли ошибиться? Поздний вечер, усталость, трудный день… Да мало ли причин!

Я перевел дыхание, собираясь продолжить, когда меня прервали.

– Джек Уинстон Руден! – Звонкий голос заставил обернуться не только нас, но и других посетителей кофейни.

Перед нами стояли две девушки. Обе в костюмах для прогулок, обе стройные и светлокожие. На этом их сходство заканчивалось. Начиная с цвета волос – ярко рыжих у одной и русых у другой и заканчивая платьями – цвета весенней травы у рыжей и нежно-бирюзового у ее спутницы. Рыжая девица гневно смотрела на меня. Вздохнув, я встал и обратился к Тобиасу:

– Доктор, позвольте представить вам дочерей…

– Джорджа Мюррея, фармацевта. – закончил за меня доктор, вставая одновременно со мной. – Мы знакомы, Джек. Доброе утро, Дафна, Ингрид.

Светловолосая Ингрид выглянула из-за спины Дафны и сделала книксен. Ее сестре было не до соблюдения этикета – она отчитывала меня.

– Мистер Руден, вы негодяй! – заявила она, обвиняюще указав на меня правой рукой. – Вот уже неделя, как вы на острове, но так и не появились у нас в аптеке. Хорошие друзья так не поступают. Здравствуйте, доктор. Итак, мистер Руден, что вы скажете в свое оправдание?

Я картинно бухнул кулаком себе в грудь.

– Невиновен, мисс. И у меня была веская причина.

– Да? И какая? – заинтересовалась девушка.

– Я не болел, – объяснил я. – А пользоваться ложным предлогом, чтобы побыть в вашей чудесной компании недостойно джентльмена. Но зато я знаю, как загладить свою вину.

Рыжая заинтересованно склонила голову набок.

– И как же?

– Я планирую завтра нанести визит вашему батюшке. У той истории с инспектором возможно появится продолжение, поэтому я хотел бы поговорить об этом с господином Мюрреем, – сымпровизировал я, увидел нахмуренные брови старшей, испуганный взгляд младшей и добавил: – Разумеется, ваше присутствие обязательно, мисс Мюррей.

– Это… приемлемо, – кивнула девушка. – Мы с Ингрид будем вам очень рады, Джек. До свидания. Мистер Руден, доктор Тобиас.

Глядя вслед уходящим сестрам, доктор задумчиво крутил на указательном пальце чашку из-под чая. Глядя на его легкие, почти незаметные движения, я мысленно заменил чашку револьвером и образ Тобиаса сразу перестал казаться мирным. Напротив меня сидел человек, точно знающий, для чего нужно оружие. "Старый вояка", сказал дядюшка, вспомнил я и неожиданно для нас обоих спросил:

– Скажите, вам доводилось убивать на той войне, Майкл?

Доктор вздрогнул, удивленно посмотрел на меня, затем осознал вопрос и замер.Странно, как-то вбок, повел шеей, и глухо, в сторону, ответил.

– Не самая любимая тема для разговоров, но да, Джек. Я убивал. И видит Бог, хотел бы я сказать, что жалею об этом, но нет. Глупо жалеть о том, что ты не погиб на войне. Я – не погиб. И кстати, что за история с инспектором Вулчером? Хотя действительно странно, что он приехал ко мне, теперь же он служит в Бэйтауне. А ведь говорили, что он метил в Олдтаун.

– Вот именно, – усмехнулся я. – История эта произошла шесть лет назад, до моего отъезда. И все устроил сам инспектор Вулчер.

Тобиас удивленно приподнял бровь.

– Вулчер? Но он всегда служил в порту.

– Не всегда. Шесть лет назад он был старшим инспектором в Мидтауне и рвался на повышение – хотел получить участок в Олдтауне. Ему нужно было «громкое дело», чтобы показать свою эффективность Совету. И он выбрал легкую мишень – аптеку Джорджа Мюррея.

Я сделал паузу, вспоминая детали.

– Вулчер был уверен, что Мюррей занижает объемы благотворительных поставок в госпиталь и продает излишки налево. Он организовал проверку, явился в аптеку без ордера, в цивильном, и начал давить на оставшуюся за прилавком дочь фармацевта, мисс Ингрид. Требовал документы, угрожал арестом, вел себя по-хамски. А когда вниз спустилась старшая, Дафна, и попыталась защитить сестру, Вулчер перешел все границы.

– И что он сделал? – нахмурился Тобиас.

– Оскорбил их память. Назвал девочек «дочерьми ирландской потаскухи», забыв, что их мать умерла при родах Дафны, а Джордж вдовец. Для ирландцев это худшее оскорбление. Дафна, девушка горячая, не стала церемониться. Она схватила ведро для мытья полов и… ну, в общем, водрузила его инспектору на голову. А затем, для закрепления эффекта, прошлась по этому ведру шваброй и вытолкала его на улицу.

Тобиас расплескал чай, подавившись смехом.

– Вы меня разыгрываете! Вулчер? С ведром на голове? И его выставила девушка?!

– Чистая правда, док. Первый раунд остался за сестрами Мюррей. Но Вулчер так просто не сдается. На следующий день он явился уже в полной форме, с нарядом полиции, и арестовал Дафну за нападение на офицера. Хотел посадить ее надолго, чтобы сломать семью и выдавить из них показания против отца.

– И тут появляетесь вы? – догадался Тобиас.

– Тут появляюсь я. Мне тогда было шестнадцать, и Дафна была моим близким другом. Я не смог остаться в стороне. Мэтр Оутерс, семейный юрист дяди Уинстона, подключил свои связи, чтобы вызволить девушку под залог, но этого было мало. Я хотел уничтожить репутацию Вулчера публично.

Я постучал пальцем по столу.

– Я написал фельетон, "Пилюли для инспектора". Подробно, с именами, с описанием того, как ретивый инспектор пытается сфабриковать дело против уважаемого фармацевта, как оскорбляет сирот и как получает заслуженное возмездие от хрупкой девушки с ведром. Показал статью дяде, тот прочел, и сказал. что это как камень, брошенный в лужу – будет много брызг. И спросил, готов ли я к последствиям. Я сказал, что готов. Статья вышла в «Вечерней Звезде» на следующий день. Скандальчик получился на весь остров.

– И это стоило Вулчеру карьеры? – уточнил Тобиас.

– Карьеры в Олдтауне – однозначно. Совет не смог оставить такого шума без последствий. Вулчера не уволили, но сослали с глаз долой – в Бэйтаун, руководить портовым участком. Считай, в ссылку. А меня… – я усмехнулся, – насчет меня дядя решил, что мое «непонимание последствий своих поступков» требуют лучшего образования. Через неделю я уже плыл в Англию. Так что Вулчер потерял должность мечты, а я – спокойную жизнь на острове. И все из-за одного ведра.

Тобиас долго молчал, переваривая услышанное. Затем он покачал головой, и в его глазах появилось новое понимание.