Андрей Турукин – Поцелуй русалки (страница 7)

– У меня тот же вопрос, инспектор, – парировал я. – Ваш участок расположен в Бэйтауне, если я правильно помню.

– Бог мой! – воскликнул Тобиас. – Так вы знакомы!

– К сожалению, – проворчал Вулчер. – Так хорошо было, пока этот проныра не вернулся на остров. А отвечая на ваш вопрос, Руден, я здесь из-за этого трупа. Убийство в порту, на моей, – он надавил голосом. – территории. Где я должен быть, по-вашему?

Я пожал плечами. Да где угодно, лишь бы подальше от меня.

Доктор Тобиас не стал ждать объяснений и сменил тему разговора.

– Мистер Руден спрашивает про жертву убийства в Бэйтауне. Вы не возражаете, если я отвечу и на его вопросы?

– Не возражаю, – скривился инспектор. – Он же все равно не отстанет, так что валяйте.

– Благодарю, господа, – откашлялся я. – Итак, тело здесь?

– Здесь, – кивнул Тобиас и откинул простыню. – Извольте.

Мы уставились на стол. Справившись с неожиданным приступом тошноты и липкого ужаса, я попытался понять, кем была жертва.

– Доктор, кто это? В смысле пола?

– Женщина, – не колеблясь, ответил тот. – Лет двадцать, может, чуть больше.

– А вы что скажете, инспектор? – поинтересовался я. – Опознать ее можно? Личные вещи, еще что-то?

Тот нехотя кивнул. Потом указал на тело.

– Ну, судя по татуировке дельфина на лодыжке, это Милашка Мод. Одна из девочек Мадам Оушен. Светленькая такая, смешливая. Работала официанткой в «Прибое». Это таверна на Док-стрит, прямо за…

– Благодарю,я знаю, где это. И с Мадам Оушен я знаком. Есть еще что-то добавить?

– Нет, – покачал тот головой. – Завтра наведаюсь в «Прибой», поговорю с местными, может, они что-то знают, или видели. Хотя сомневаюсь, что мне что-нибудь расскажут. А на сегодня у меня все. Хорошего вечера, господа.

– Судя по тому, что я вижу, у вас с инспектором какая-то ссора, – утвердительно произнес Тобиас, когда шаги констебля затихли на лестнице.

– С чего вы так решили? – удивился я.

Док ухмыльнулся.

– Жизненный опыт и логика, юноша. Увидев вас, он напрягся, а потом постарался успокоиться. Есть соображения, почему?

– Ну… Он меня не очень любит, – признал я. – Точнее, очень не любит. Полагаю, у него есть на это право. Это связано с его попыткой подняться по служебной лестнице. Неудачной. И вчерашним арестом. Тоже неудачным.

– А вы умеете заинтриговать, Джек. Надо полагать, эта история не для моих ушей?

– Отчего же? – хмыкнул я. – Минимум половина Мидтауна в курсе, так что не думаю, что это такая уж тайна. А давайте поменяемся, док? Вы честно и полно отвечаете на мои вопросы, какими бы странными они вам ни казались, а я поведаю вам историю о бравом инспекторе и его злоключениях. Но точно не в мертвецкой, уж простите.

– Договорились! – Ни секунды не раздумывая, кивнул Тобиас. – Так что вы хотели спросить?

– Что-то необычное в трупе есть? Кроме схожести с разделанной рыбой на столе повара.

– Да в общем нет, – задумчиво ответил доктор. – Обычная девушка, никаких отклонений. Разве что…

Он рассеянно повел рукой, видимо, подбирая формулировку.

– Внутренние органы несколько смещены со своих мест. И таз уже, чем должен быть у женщины ее возраста.

– Это ненормально?

– Да в общем нет, просто необычно. Этакая допустимая погрешность в чертежах Создателя. Что-то не совсем на своем месте, например сердце, – нормально, все люди разные, и в бытность мою военным хирургом я видел всякое, но чтобы сместились все сразу, это странно.

– Ну, возможно, я же не медик, но не вижу причин сомневаться в ваших словах. А объяснить это можно?

– Объяснить можно все, что угодно, – фыркнул врач. – Лишь бы объяснение оказалось верным. В нашем случае же… Возможно, но придется кое-что проверить. Минуту.

Док одел перчатки и начал внимательно осматривать тело. Дойдя до паха, он аккуратно прощупал низ живота, заглянул в разрез, рассеянно кивнул и выпрямился. Потом внимательно уставился на меня.

– Как? – спросил вдруг он. – Как вы догадались, что с телом что-то не так?

– Я не догадался, – фыркнул я. – Просто предположил. А что с ним не так?

Тобиас задумался.

– Не знаю, – наконец сказал он. – Не уверен. Утром проведу детальное обследование и, возможно, скажу, что именно с телом не так. А пока могу сказать, что согласно ряду признаков жертва была беременна. Но это лишь догадка, потому что плода я не обнаружил. Так что вынужден с вами попрощаться, как минимум до утра. И я не забыл о нашем уговоре.

На этом мы и попрощались. Тобиас остался закрывать прозекторскую, а мы с Радживом поехали домой. День, казавшийся бесконечным, все-таки подходил к концу.

Глава 3

Мидтаун, госпиталь Св. Терезы, 14 октября, 10.00

Следующее утро началось с посещения редакции, где я отдал готовую статью. Затем мы поехали в госпиталь, где застали мрачного доктора, сидящего на пороге. В правой руке он держал дымящуюся сигару, явно не первую, судя по двум окуркам у его ног. Рядом с ним стоял инспектор Вулчер, и вид у него был, мягко говоря, озадаченный.

– Доброе утро, доктор, – приветствовал их я, выходя из ландо. – Инспектор.

– Не такое уж оно и доброе, Джек, – отозвался доктор. Инспектор поджал губы.

– Что-то случилось?

– Случилось, черт возьми, исчезновение! Тело пропало! – Тобиас рассерженно топнул ногой. – Я приехал сюда, спустился в подвал и обнаружил, что дверь в мертвецкую открыта, а тело исчезло. Разумеется, я отправил Томми за инспектором, а тут и вы подъехали. Это какой-то бред! Ну кому, скажите на милость, понадобился изуродованный труп?

– Убийце? – предположил я. Тобиас уставился на меня, затем на Вулчера, тот задумчиво кивнул.

– Это имеет смысл, – произнес он нехотя. – Наверняка у преступника есть мотив, но я его пока не понимаю. Что ж, я осмотрел место преступления. Замок несомненно взломан, тела действительно нет. Протокол осмотра я привезу чуть позже, а пока позвольте откланяться. Доктор Тобиас, мистер Руден.

Убедившись, что инспектор уехал, я повернулся к доктору:

– Могу я осмотреть место преступления? Я, конечно, не полицейский, но мало ли…

Тот пожал плечами и приглашающе указал рукой в сторону входа.

На первый взгляд в мертвецкой все было так же, как и вчера вечером. Почти все. Я принюхался. Вчера здесь пахло лишь формальдегидом, но сегодня, когда помещение слегка проветрилось, я вновь ощутил тот же маслянистый запах, что и на месте убийства. Теперь он был чуть сильнее и немного другим, более резким, что ли… Я поморщился. Сам по себе запах не был неприятен, но он вызывал у меня какое-то глубинное, совершенно необъяснимое чувство страха и злости. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Поднявшись наверх, я обратился к Тобиасу:

– Доктор. Поскольку ваш рабочий день безнадежно испорчен, предлагаю скрасить его чашкой ароматного кофе и свежей выпечкой, где-нибудь на… Верхней Набережной, например. Что скажете?

Тобиас неуверенно улыбнулся.

– Вы же сейчас пошутили, Джек? Скажите, что да, пожалуйста.

– Ни в коем случае, док. Про кофе и выпечку я не шучу никогда. Поехали!

Олдтаун, кофейня на Верхней Набережной, 11.00

Поездка до кофейни на набережной явно пошла Тобиасу на пользу. Он успокоился, стал менее мрачен, ну а после чашки ароматного чая (от кофе доктор все-таки отказался) совсем успокоился. Я сделал глоток, чувствуя как тепло распространяется по телу и решил сменить тему.

– Док, – начал я, отставляя чашку. – Скажите, вы ведь человек образованный. Читали в свое время книгу некоей Мэри Шелли? «Франкенштейн, или Современный Прометей»?

Тобиас медленно поднял на меня взгляд. Его светлые, выцветшие глаза чуть прищурились, словно он оценивал, насколько серьезен мой вопрос. Он провел пальцем по краю блюдца, смахивая невидимую пылинку.

– Беллетристику предпочитаю не читать, Джек, – наконец ответил он, и в голосе его звучала привычная усталость человека, видевшего слишком много реальной плоти, чтобы интересоваться вымышленной. – Для меня куда полезнее медицинские журналы. Там хотя бы факты, а не домыслы. Но конкретно этот роман… да, я его прочёл.

– И что же вас побудило? – удивился я. – Не думал, что вы любитель готических ужасов.

– Не ужасов, – поправил доктор. – Интереса профессионального. Все-таки речь о коллеге-докторе. И о смелости научной мысли, пусть и доведенной до абсурда. Любопытно было взглянуть, как литераторы видят наши потуги играть в Бога.

Я наклонился вперед, заинтригованный. Тобиас редко делился мнениями, не касающимися анатомии.

– И что вы думаете по этому поводу? Что это за история, на ваш взгляд?