Андрей Турукин – Поцелуй русалки (страница 4)

– Был человек, теперь нет, – вздохнул Вильямс. – Я могу ехать? В любом случае, как меня найти, вы знаете.

– Вы да, – кивнул инспектор. – А у вас, молодой человек, мне нужно кое-что уточнить. Хорошего дня, капитан.

Коротко кивнув, Вильямс с явным облегчением покинул переулок. Глядя ему вслед, я обратился к полицейскому.

– Так что вы хотели уточнить, инспектор? В любом случае, я видел то же, что и вы, потому что пришел сюда позже, чем капитан Вильямс, так что не думаю, что могу чем-то помочь в расследовании.

– О нет, мистер, вы мне определенно поможете, – неприятно осклабился инспектор. – Вы арестованы!

Бэйтаун, полицейский участок, камера для допросов, 10.14

– Повторяю, я просто возвращался домой, когда встретил капитана Вильямса, и он попросил меня помочь ему проследить за местом преступления. Все. – Повторять одно и то же уже который раз подряд оказалось чертовски утомительным занятием. Особенно в сочетании с последствиями бессонной ночи и крайне угнетающей обстановкой комнаты для допросов в полицейском участке, куда меня доставили два хмурых констебля под руководством инспектора.

– Ну-ну, – скривился инспектор. Он был высок, худ и неприятен, что в сочетании с длинным носом, глазами навыкате и изрядной залысиной делало его похожим на стервятника. А уж когда он склонялся над плечом секретаря, то сходство становилось до отвращения полным. Даже имя соответствовало. – И не надоело вам, юноша, раз за разом повторять одно и то же? Вы находились на месте преступления один. Ваши ботинки и одежда испачканы кровью, да что там, ваша ладонь в крови. А на вас – ни царапины! Улики говорят против вас! И вы пытались их уничтожить – стереть! Прямо у нас на глазах! Но вы продолжаете все отрицать.

– Не надоело, – отозвался я. – Потому что я говорю правду. Никакого отношения к убийству я не имею, жертву я не знаю, на месте преступления я был не один – капитан, я, вы и убийца как минимум. Рука в крови – я оперся ей о стену, там все в крови, царапин нет – кому меня царапать? И вдобавок, если я убийца, начерта мне предлагать капитану Вильямсу помощь?

– Это же очевидно, – хохотнул инспектор. – Дабы отвести от себя подозрения, конечно. И кстати, я могу предъявить вам еще одно обвинение, хотя и убийства вам за глаза хватит.

– Еще одно? – удивился я. – А конкретнее можно?

– Ну коли вы настаиваете… Кража документов! Паспорт-то не ваш! Наверняка вы украли его у какого-нибудь молодого человека из приличной семьи, одного из тех, кто бывает в Доках по ночам в поисках развлечений.

– Почти в точку, – согласился я. – А вы не думали, что я – один из них? Ну ладно, даже если и нет, то я все равно не виновен. Наткнулся на капитана, узнал о происшествии, предложил помощь, и что в итоге? Я здесь, вы здесь, он здесь! – Я указал скованными руками на секретаря. – Повторяю. Я не-ви-но-вен!

– Это нужно доказать, – буркнул инспектор. – Еще скажи, что ты, – он повысил голос, – потомок одного из членов совета. Никогда не поверю! Ты убийца! И место твое в тюрьме!

– Доказывайте, – великодушно разрешил я. – Я не обязан доказывать свою невиновность. И да, я вам больше слова не скажу без адвоката.

– Если у тебя денег на него хватит! – фыркнул инспектор.

– Хватит, не переживайте, – улыбнулся я.

Вулчер свирепо уставился на меня. Я соответственно на него. Минуты полторы мы играли в гляделки, пока один из нас не выдержал.

– Инспектор, а пойдемте обедать? Завтрак-то мы из-за него пропустили. А он пока посидит в камере, подумает о своей жизни и вообще… – робко подал голос секретарь.

Я фыркнул, меня разбирал смех.

Вулчер шумно выдохнул.

– И то верно, – буркнул он, отходя от меня к двери. – Ну что ж, Руден. Не хотите по-хорошему? Значит, будет по-другому. Констебль, уведите подозреваемого!

Бэйтаун, полицейский участок, камера, 10.17 – 13.10

Хмурый полисмен отвел меня в камеру, скороговоркой пробормотал что-то вроде «не шуметь, обед принесут» и закрыл дверь. Я осмотрелся. Камера была небольшой, шесть шагов

в ширину и десять в длину – я посчитал, пока шел к маленькому зарешеченному окну. По правой стене откидная койка, застеленная стареньким, но чистым шерстяным одеялом, слева столик, в углу за небольшой перегородкой из кирпича отверстие в полу, из которого, как ни странно, не особенно и пахло. Пожав плечам, я сел на койку, оперся спиной на стену, закрыл глаза и провалился в сон. Скоро за мной придут, так что долго здесь я не пробуду. Но день обещает быть долгим, и нужно поспать.

Разбудил меня лязг засова и скрип открываемой двери. Зевая, я наблюдал, как в камеру входит Вулчер, лицо которого выражало полнейшее несогласие с происходящим. Следом вошел некто полный в мундире шеф-инспектора.

Последним через порог шагнул Майкл Дж. Оутерс, поверенный моего дяди. Как всегда, в модного фасона костюме и шляпе, с тростью в правой руке. За время моего отсутствия он несколько прибавил в весе, что прибавило ему солидности, но сказалось на скорости. Войдя, все трое посмотрели на меня. Инспектор раздраженно, некто в мундире грустно, а в глазах мистера Оутерса плясали смешинки, плохо вяжущиеся с его строгим, суровым даже, выражением лица. Далее, как пишут в бульварных романах, повисло неловкое молчание.

– Добрый день, господа, – самым любезным тоном, на какой был способен, произнес я. – Чем обязан вашему визиту? Вы же здесь управляющий? Жалобы принимаете? Мне кажется, у вас обслуживание не на лучшем уровне. Кровать слишком жесткая, туалет ни в какие ворота, зеркала нет, ну хоть тепло. И повешайте занавески на окна, рекомендую зеленые – этот цвет нынче моден, такой как у одеяла на кровати. Вот оно прекрасно, кстати. Мне категорически не понравился этот номер! И где обещанный обед? Мне даже меню не принесли.

Вулчер и некто в мундире переглянулись. Вид у них, надо сказать, был донельзя изумленный. Оутерс и глазом не моргнул.

– Добрый день, мистер Руден. – Вперед шагнул некто в мундире. – …я не управляющий, но готов принять ваши жалобы, в письменном виде, таковы требования закона, увы. Но позвольте все-таки представиться. Я Джеймс Пеппер, шеф-инспектор этого участка. От имени Управления полиции и себя лично приношу извинения за ваше… – тут он замялся, – не совсем правомерное помещение под арест, что неприменимо к свидетелю, каковым вы и являетесь. Я вас уверяю, инспектор Вулчер придерживается того же мнения.

Инспектор глухо проклекотал что-то согласное, но явно был недоволен и все еще не понимал, зачем он здесь. Он арестовал «убийцу» прямо на месте преступления, а теперь явился какой-то напыщенный тип, и этого «убийцу» нужно почему-то отпускать и зачем-то приносить извинения.

– И мы искренне благодарны мэтру Оутерсу за то, что он указал нам на эту досадную оплошность, не доводя этот инцидент до вашего глубокоуважаемого дядюшки. – Джеймс Пеппер очень пристально посмотрел на этих словах на Вулчера. Тот почему-то густо покраснел, а затем побледнел, словно труп. – Время главы городского Совета слишком дорого, чтобы тратить его на вопросы, которые мы и сами можем решить. Ведь так, мэтр Оутерс?

– А разве у вас еще остались вопросы, господа? – Хорошо поставленным баритоном осведомился мэтр. – Нет? Так я и думал. Идем, Джек. Надо привести тебя в порядок и одеть по-человечески. Мне на твой наряд смотреть больно. Где ты его взял? На свалке?

– Нет, сэр, в магазине готового платья братьев Твист, на Филд-стрит, – бодро отрапортовал я, направляясь к выходу.

– Об этом я и говорю, – вздохнул Оутерс.

Выйдя в холл участка, я огляделся, не нашел искомого и повернулся к так и сопровождавшим меня Пепперу и Вулчеру.

– Господа, куда я должен пройти, чтобы изложить свои претензии касательно условий в номерах?! – спрашивал я вроде негромко, но уши, а затем и головы всех присутствующих полисменов немедленно повернулись в мою сторону. Инспектор скривился, будто страдал от зубной боли, и взмахом руки указал на небольшую конторку, на которой я увидел чернильницу с пером и стопку листов. К ней я и направился.

– Пару минут, мэтр. Думаю, я должен это сделать.

Оутерс кивнул, внимательно рассматривая свой маникюр.

– Конечно, Джек. Не забудь получить у секретаря квитанцию о поданной жалобе, так, на всякий случай.

Изложив претензии (кровать неудобная, питания нет, темно и почитать нечего, даже газет), я помахал Пепперу и проследовал за мэтром на улицу.

Бэйтаун, полицейский участок – Олддтаун, особняк Донохью, 13.30-15.00

Там нас ждал экипаж, а место кучера на козлах занял Раджив. Увидев меня, он коротко поклонился и принял привычно-безмятежный вид. Мы сели, юрист лениво стукнул тростью в стенку экипажа, и мы поехали. Неожиданно Оутерс негромко хохотнул.

– Отличная штука с претензиями! Мне даже интересно, что из этого получится. Ты смог пробудить мое любопытство. Давненько такого не было. Спасибо, Джек!

– Не за что, сэр.

И тут мэтр внимательно посмотрел на меня.

– Итак, Джек, теперь я спрашиваю абсолютно серьезно. Во что ты вляпался?

– На этот раз? – уточнил я. – Или вообще?

– На этот раз. Только давай без своих обычных шуток, хорошо? Мне в любом случае придется говорить с твоим дядей, и чем больше я узнаю сейчас, тем проще будет тебе.