Андрей Турукин – Поцелуй русалки (страница 3)

Я вытер губы платком, стараясь унять дрожь в руках. Только сейчас я заметил свет. В комнате горела лампа, освещая уютный уголок. На столе лежала записка от дяди: «Ужин в гостиной. Не заставляй себя ждать. У.» Почерк был твердым, уверенным, без единой дрожи. Ополоснув лицо, я переоделся и вышел в коридор. Дом встретил меня тишиной, но это была уже другая тишина. Напряженная, ожидающая, как перед началом концерта. Я спустился вниз, направляясь на звук голосов.

Дядя сидел в кресле у камина и смотрел на меня. В его руках был бокал с вином, темным, как ночь за окном. В угла, у кофейного столика стоял Камал, колдуя над кофейником. Наверняка выбирает пряности, которые он добавит в кофе сегодня. Раджив, его брат, заканчивал сервировать стол.

– Садись, Джек, – сказал дядя, показав на накрытый стол. – Нам нужно поговорить, но не сейчас. Сначала поужинаем. Ты ведь голоден с дороги? Корабельная еда никогда не бывает хорошей.

– Смертельно голоден, – признался я, садясь и чувствуя аромат жареного мяса и специй. – О, баранина с розмарином и печеным картофелем! Запах потрясающий.

– Твое любимое блюдо, – улыбнулся дядя, наливая вино и в мой бокал. – Я помню, ты всегда предпочитал мясо, не рыбу.

– Я и сейчас предпочитаю, – кивнул я, беря вилку.

Дядя отпил вина и посмотрел на меня с интересом.

– Расскажи лучше о Лондоне. Как там? Говорят, туманы стали еще гуще. И про твою работу. Ты писал мне, что работаешь в газете.

– Да, в «Весь год кругом» и еще в одной маленькой газете, – ответил я, чувствуя, как тепло еды распространяется по телу. – Писал криминальную хронику. Много бегал, много видел. Лондон… он разный. Есть богатые кварталы и есть трущобы. Но я научился там выживать. И писать так, чтобы люди читали.

– Я горжусь тобой, Джек, – сказал дядя. – Ты стал тем, кем хотел быть. А теперь ты дома. Здесь твоё будущее. Не обязательно бросать журналистику, я же знаю, как ты любишь писать.

– Спасибо, дядя, – сказал я, чувствуя, как глаза слипаются. – За все.

– Не за что, племянник, – он встал и положил руку мне на плечо. – Ты семья. А семья – это самое важное. Раджив проводит тебя в твою комнату. Отдохни.

Раджив бесшумно подошел и взял мой бокал. Я вышел из гостиной, чувствуя себя счастливым. Я дома. И это знание радовало меня больше, чем любая удача в лондонских трущобах. Потому что там я был чужим. А здесь… здесь я был свой. И это обязывало, но не пугало. Не сейчас. Сейчас я просто хочу спать.

Глава 1

Бэйтаун, Док-Стрит, 13 октября, 06.30

Док-стрит тянется от Уиллоу Бэй до въезда в Мидтаун. Это сердце Бэйтауна. Здесь расположены склады, представительства судоходных и страховых компаний, ночлежки, притоны, игорные дома и тому подобные заведения, сулящие приключения, щекочущие нервы и бьющие в голову похлеще шампанского. Легко представить, какая публика здесь обитает, не так ли? Трудно ожидать иного от района, где все продается и покупается, а констебли на патрулировании стараются не покидать центральной улицы. Оказаться здесь сразу после возвращения было странно.

В Бэйтауне все проще: привычки, нравы, развлечения… Выпивка, кулачные бои и ставки – беспроигрышная комбинация. Настолько, что в доках, кроме моряков, ожидающих своего рейса, докеров и грузчиков, все чаще замечают молодых людей в дорогих костюмах, делающих вид, что они там свои в доску. Получается у них плохо, но деньги, которые они тратят не считая, легко сглаживают углы. Всю ночь они пьют, делают ставки, угощают окружающих и радуются как дети, а перед рассветом рассаживаются по своим ландо и катят в Верхний город – отсыпаться и готовиться к следующей ночи. Они-то и были моим сегодняшним ночным заданием. И проверкой моих способностей. Несколько экстремально, но такова репортерская доля. В одном из этих ландо мог быть и я, но…

Но утро обещало быть прекрасным, солнце должно было вот-вот подняться, мыслей хватало, и я решил прогуляться по Док-стрит Мидтауна, несмотря на настойчивые уговоры Раджива, который был приставлен ко мне в качестве слуги и телохранителя. Теперь индус мрачно шагал впереди и левее меня. Он не разделял мою любовь к пешим прогулкам, считая их глупой и потенциально опасной тратой времени. Я шел, мысленно накидывая черновик будущей статьи, когда из переулка справа кто-то вышел. И разумеется, я с ним столкнулся. Это был подтянутый мужчина средних лет в мундире военного флота Её Величества.

– Поосторожнее, мистер! – возмущенно бросил он. – Вы же здесь не одни! К тому же, тут не стоит находиться посторонним.

– Вот же… – начал было я и осекся, поймав краем глаза движение Раджива. – Прошу прощения, сэр! Задумался и не заметил вас. Джек Руден, репортер «Вечерней Звезды».

И аккуратно провел ладонью левой руки перед собой. Раджив кивнул и отошел в сторону.

– А почему посторонним нельзя? Что-то случилось?

– Эдвард Вильямс, капитан третьего ранга, в отставке. Это моя семья. – Моряк кивнул в сторону ландо, из которого выглядывали две дамы. – Тут… я… мы ждем полицию.

– Я могу помочь?

Офицер задумался.

– Возможно. Но дело может быть опасным. Хотя на вид вы парень крепкий, Джек. Драться приходилось?

– Ну, смотря что вы называете дракой, сэр. Но постоять за себя могу. – Даже врать не пришлось. Во время учебы в Оксфорде мы увлеклись модной тогда иностранной борьбой – странной смесью борьбы и бокса, но большая часть приемов была вполне рабочей. – А что здесь произошло?

– Сегодня утром на «Веселом толстяке» из Европы прибыла моя жена с дочерью. Я решил прогуляться до порта пешком, а кучеру велел подождать нас здесь. А вернувшись, увидел вот его! – Капитан рубанул рукой в сторону бледного и явно испуганного кучера, сидящего на мостовой. – Этому идиоту приспичило, и он решил справить нужду между складами. Ну а там он нашел тело. То есть, он не произнес ни слова и до сих пор молчит, не онемел бы от испуга. Я посадил семью в ландо и пошел проверить, что он там увидел. И только заглянул туда, как почувствовал этот запах, густой до тошноты, и до тошноты же знакомый. Я все-таки боевой офицер, – Вильямс невесело ухмыльнулся. – И уж поверь, сынок, запах дерьма и крови ни с чем не спутаешь. Собственно, это все. Я хочу съездить в полицейский участок за инспектором, заодно и семью увезу отсюда. Но кто-то должен остаться здесь. Так что, если хочешь помочь, проследи, чтобы туда не зашли. Просто побудь рядом, пока не приедут полицейские.

Я задумался. С одной стороны, я чертовски устал и хочется спать, а с другой… А с другой стороны, из этого может получиться неплохое приключение. Или статья, в конце концов. Ну, или будет о чем рассказать дяде за ужином. И я согласился.

– Конечно, я помогу вам.

– Благодарю, мистер Руден. Я постараюсь не задерживаться.

– Вам лучше остаться здесь, молодой господин, – мягко сказал Раджив, проходя мимо меня в переулок. – А я посмотрю с той стороны.

Пройдя до конца переулка, он осмотрелся и скрылся за угол. Я прислонился к стене и приготовился ждать. Хватило меня на пятнадцать минут. Потом мой внутренний репортер, откровенно скучающий по лондонским приключениям, принялся уговаривать меня сходить и посмотреть, что же там произошло, в этом переулке. Найти место преступления оказалось несложно, в основном из-за запаха, о котором предупреждал капитан. Крови, дерьма и чего-то еще, плохоуловимого. Я принюхался, но запах с рыбного склада забивал почти все запахи. Пару секунд я раздумывал, потом просто зашел в проход и увидел это. Мрачное и по-своему красивое сочетание красного, белого и коричневого наводило скорее на мысли о рыбе на разделочной доске, чем об отнятой жизни. Не было это похоже на человека, уже не было. Меня замутило, я отшатнулся, опершись рукой о стену, чтобы не упасть. Под пальцами я ощутил что-то склизкое, но мне было не до того – я пытался дышать. В чувство меня привело ощущение чужого взгляда. Я огляделся. На другой стороне прохода, перекрытого забором, стоял человек и смотрел прямо на меня. Что-то в нем меня смутило, что-то неуловимое, и я попытался приглядеться получше. Поймав мой взгляд и поняв, что я его вижу, он перемахнул через забор и скрылся, прежде чем я его разглядел. Я бросился за ним, но, не сделав и двух шагов, остановился. Присмотреть за переулком важнее, чем бегать за незнакомцем. Выйдя на улицу, я прислонился было к стене, но понял, что просто отключусь, если останусь на месте, поэтому принялся ходить. Потом вспомнил, что рука измазана кровью, достал платок и попытался оттереть. За этим занятием меня и застало возвращение капитана.

– О, наконец-то! Сюда, инспектор. – Голос Вильямса заставил меня повернуться. Он как раз выходил из-за угла в сопровождении инспектора. Следом шли сонные констебли.

– Джек! Это инспектор Вулчер. Он прибыл для осмотра места преступления.

"Вулчер? Тот самый?", подумал я. "Хорошо мы лично не знакомы…"

– Я уверен, вы преувеличиваете, капитан! – голос инспектора так и сочился самоуверенностью. – А вы, молодой человек, подождите здесь. Констебль, проследите.

Он со вторым констеблем ушли в переулок. Инспектор на ходу продолжил:

– Да, публика тут не самая добрая, случаются и кражи, и драки, и ножами машут, но того, что вы описали, точно быть не… Господь всемогущий! Это, это точно человек?