Андрей Цедрик – Вселенная Райского: (Не)Райская история (страница 10)
В ней – мы.
Она – восьмая.
Восьмая – связка.
Через неё – вспоминание.»
Она открыла люк, высунула голову – чердак был пуст.
Но воздух там был тёплым, как в теле. И пахло… гниющим венком из ивы.
И под самым потолком висел… зеркальный амулет. Круглый, старый, покрытый трещинами.
Он медленно качался.
И в отражении Маши на нём – две Маши.
Одна – внизу.
Другая – сзади. С чёрной дырой вместо лица.
Она побежала прочь из дома. Без мыслей, без направления.
Только бы вдаль.
И ноги сами привели её туда, куда идти было нельзя – к озеру.
Берег был мертв. Камыш не шелохнулся.
На воде – молочное отражение неба. Но когда она встала у кромки – вода вдруг стала прозрачной.
И внизу – лица.
Сотни лиц.
Мужские. Женские. Детские. Все – смотрят вверх. Все – в ожидании.
Маша рухнула на колени.
Шепчет:
– Я не ваша. Я живая. Я Маша, я из Киева, я… дизайнер, я стримлю… стримлю…
Голоса хором, с разных сторон:
«Ты – не Маша.
Ты – тело для неё.
Та, что ушла в воде.
Та, что умерла в белом.
Ты – её ворота.»
Позади шаги. Андрей.
Но он… не Андрей.
Глаза – совсем тёмные. Руки – с тонкими чёрными жилами, как будто по ним течёт не кровь, а что-то холодное и чужое.
– Она внутри тебя, – сказал он. – Я видел её.
– Уходи, – прошептала Маша. – Я убью себя, я не дам им…
– Поздно. Ты уже прошла границу. Теперь ты не можешь умереть. Только стать.
Он взял её за плечи – и в этот момент озеро вспыхнуло синеватым светом.
И из воды поднялись семь фигур.
Они не шли. Они скользили.
И каждый шаг оставлял за ними чёрную рябь.
У всех – лица как из стекла. Гладкие. Бесчувственные.
И один из них начал говорить голосом Маши:
– Ты была обещана.
Ты сама пришла.
Мы только забираем долг.
Андрей отпустил её. Он встал рядом с фигурами.
– Я выбрал их, – сказал он. – Не тебя. Потому что ты была лишь повторением. А они – истина.
Он шагнул в воду.
И исчез.
Маша осталась одна.
Семеро стояли напротив.
А озеро начало всасывать свет.
Она упала. Тело немело.
Голоса внутри:
«Прими.
Вспомни.
Стань.
Тогда, может быть, ты не будешь следующей.
А просто – проводником.»
И последним, что она увидела, было:
собственное лицо под водой, глядящее на неё снизу. И улыбка – совсем не её.
Глава 5: Песни из глубины
Тишина.
Но это была не обычная тишина – не та, что после дождя или ночью перед сном. Эта – давила, как если бы кто-то огромный лёг на грудь деревне, и теперь она не могла ни дышать, ни кричать.
Маша проснулась от странного чувства: будто внутри неё плачет кто-то чужой. Не крик – а тонкий, едва различимый вой, похожий на женский напев под водой.
Она лежала в кровати, закутавшись в плед, сухая, но в волосах были застрявшие водоросли.
Рядом – Андрей. Он сидел у стены, весь бледный, не отводил от неё взгляда.