Андрей Цебоев – Код Забвения. Книга третья (страница 6)

– Отставить панику, Дэвид, – Карпов подошел вплотную. – Про твой статор поговорим потом. Слушай сюда. Ван дер Вегт только что утвердил меня руководителем операции по извлечению модуля. Я формирую группу. Ты в ней.

На этот раз Чин оторвался от монитора. Его взгляд, всегда скрытый за маской прагматизма, был оценивающим.

– На каком основании? – спросил он, без тени вызова, просто констатируя факт.

– На основании того, что без тебя там некому будет отвечать за «железо» на месте, – Карпов скрестил руки на груди. – Дроны косят, «Франкендрон» – инвалид. Значит, будем тащить на лебедке, с физическим сопровождением. Нужен человек, который не растеряется, если карабин заклинит или трос перетрется. Это ты.

Чин медленно кивнул, принимая логику. Он снова повернулся к терминалу, его пальцы заскользили по клавиатуре.

– Приступаю к расчетам. Скафандры после короны. Вероятность скрытых микродефектов в компенсирующем слое – восемнадцать процентов. Риск точечного облучения от РИТЭГа целевого модуля – три процента, при условии сохранения его целостности. Шанс успешной транспортировки с использованием тросовой лебедки корабля вместо дрона-носителя… – он ввел еще несколько параметров, графики поползли вверх. – …повышается на сорок процентов за счет прямого контроля и отсутствия фактора нестабильности дрона. Вывод: решение обосновано.

В дверном проеме возникла тень Ван дер Вегта. Он слышал последнюю реплику.

– Я вношу это изменение в официальный протокол операции, – произнес главный инженер, его голос был сухим и бесстрастным. – Со ссылкой на «вынужденную импровизацию в условиях критического истощения материально-технических ресурсов и ненадежности автономных систем».

Карпов хмыкнул.

– Звучит как оправдание перед трибуналом.

– Это – страховка от хаоса, Алексей, – поправил его Ван дер Вегт. – Вы с Чином будете действовать по моим инструкциям. Каждый ваш шаг будет просчитан. Ваша задача – воплотить эти расчеты в жизнь, несмотря на обстоятельства. Я предоставлю вам алгоритм. Вы – инструмент его выполнения.

Чин снова кивнул, на этот раз Ван дер Вегту. Для него все встало на свои места. Был приказ. Были расчеты. Были процедуры. Теперь была и его роль в этом механизме. Он снова погрузился в данные, уже не сомневаясь и не колеблясь. Задача была поставлена. Остальное – дело техники.

* * *

Кают-компания, обычно пустовавшая, ненадолго стала штабом. Карпов, Арики и Чин стояли перед Лейлой Белькасем в стандартных серых комбинезонах. Воздух пах остывшим кофе и напряжением.

Белькасем обходила их не как врач, а как скульптор, оценивающий материал. Ее взгляд был сканером, считывающим малейшие колебания.

– Карпов. Сожми кулаки, – скомандовала она мягко, но не допуская возражений.

Алексей мотнул головой и сжал ладони. Костяшки побелели от усилия.

– Вижу подавленную агрессию. Источник – страх неудачи. Контрпродуктивно. Прекрати.

Она перевела взгляд на Арики.

– Те. Дыхание.

Арики попытался выровнять его, но получилось прерывисто и глубже нормы.

– Гипервентиляция на фоне тревожного ожидания. Классика. Не борись с ним. Дыши так, если нужно. Твое тело знает лучше.

Наконец, Чин.

– Дэвид. Подними брови.

Чин удивленно моргнул, но подчинился.

– Слишком контролируемая мимика. Попытка полного подавления эмоционального отклика. Опасно. Приводит к резкому срыву, когда контроль неизбежно ослабнет.

Она отошла к столу, где на планшете бежали кривые их биометрических данных, снятых браслетами мониторинга.

– По объективным показателям, – голос ее был ровным, как у диктора, зачитывающего погоду, – вы все – на грани. Карпов – на грани нервного срыва, маскируемого гиперактивностью. Арики – на грани панической атаки. Чин – на грани эмоционального истощения.

Она обернулась, и впервые за весь осмотр в ее глазах появилось что-то человеческое – не сочувствие, а суровая решимость.

– И сейчас я скажу вам то, чего вы от меня не ожидаете. Вы – годны.

Карпов недовольно хмыкнул:

– Годны для чего? Для того, чтобы там, в гробнице, тронуться умом?

– Нет, – Белькасем покачала головой. – Вы годны, потому что понимаете свои слабости. И сейчас вы перестанете быть тремя отдельными людьми с тремя отдельными наборами проблем.

Она шагнула к ним, уменьшая дистанцию до интимной.

– Забудьте, кто вы там, на корабле. Там, во льду, вы – один организм. Карпов – это руки и голова. Он принимает решения и действует. Арики – это нервы и интуиция. Он чувствует угрозу там, где ее не видно. Чин – это кости и позвоночник. Он обеспечивает структурную целостность и не дает вам развалиться.

Ее слова висели в воздухе, тяжелые и четкие, как команды.

– Если один откажет – откажут все. Ваша задача – не геройствовать. Не добыть артефакт любой ценой. Ваша задача – вернуться. Все трое. Любой ценой. Поняли?

Тишина. Даже Карпов молчал, переваривая. Идея была проста, как все гениальное. Они были не командой, а единым целым. Это было не утешение. Это была тактика. Формула выживания.

Чин первым кивнул, его взгляд стал чуть менее отстраненным.

– Понял. Мы – система.

– Именно, – подтвердила Белькасем. – А теперь идите. Одевайтесь. И вернитесь. Системой.

Трое людей – доброволец, сомневающийся и прагматик, – теперь связанные не только общей целью, но и навязанной им странной идентичностью, молча вышли из кают-компании. Их молчаливый шаг по коридору в сторону шлюзовой, где ждали скафандры, был похож не на марш героев, а на движение деталей одного механизма. Механизма, который должен был выстоять в ледяной пустоте, чтобы не стать его частью навсегда.

* * *

Шлюзовая камера «Светлячка» была тесной и аскетичной. Свинцовый свет аварийных ламп отражался в глянцевых поверхностях скафандров, превращая трех людей в странных, неуклюжих существ. Воздух выкачивался с монотонным шипением, и с каждым павшим гектопаскалем тишина становилась все более оглушительной.

Карпов, Арики и Чин стояли спиной к внутреннему люку, лицом к массивной створке, за которой лежала пустота. Они молча проверяли друг друга: Карпов грубо дергал за карабины на поясе Чина, тот в ответ щелкал по плечевому клапану Арики. Арики, в свою очередь, проверял показания на запястье Карпова. Действия были выверенными, почти ритуальными. Они уже не были тремя людьми. Они были системой. Организмом.

Внезапно в их шлемах прозвучал голос Звягинцева, но не по закрытому каналу, а на общую связь корабля. Он был ровным, металлическим, лишенным всякой эмоциональной окраски.

– Внимание, экипаж. Капитан говорит. В соответствии с решением командования, начинаем операцию «Наследие». Цель – обследование объекта нуль-один-тета и извлечение артефакта. Операционная группа выходит на поверхность. Весь экипаж – по местам. Будьте наготове.

Объявление прозвучало как гром среди ясного неба. Оно не оставляло места сомнениям. Путь назад был отрезан. Теперь об этом знал каждый на корабле. Почти сразу же голос капитана снова зазвучал в их шлемах, но на этот раз тише, с легкой хрипотцой, слышной только им троим.

– Группа, это капитан. Счастливого пути.

Больше ничего. Ни напутствий, ни персональных удачи. Только констатация факта и прощание, которое могло оказаться последним.

Карпов повернул голову, глядя на Арики и Чина через визоры шлемов. Он не видел их лиц, только свое искаженное отражение в их темных стеклах. Он кивнул. Коротко, резко. Чин в ответ поднял руку в знакомом жесте – большой палец вверх. Арики закрыл глаза на секунду, его грудь вздымалась под скафандром в глубоком, медленном вдохе. Когда он открыл их снова, в них была та самая решимость, что пробивалась сквозь слой страха.

Карпов развернулся к шлюзу. Его рука в толстой перчатке легла на большую красную кнопку отпора шлюзовой двери.

– Пошли, – его голос прозвучал хрипло в общем канале. – За работу.

Он нажал кнопку.

Раздался глухой, передавшийся через костюм скрежет механизмов. Массивная внешняя створка шлюза, медленно и неумолимо поползла в сторону.

Белая, ослепительная поверхность ледяного спутника d-7, усыпанная мириадами звезд. И прямо перед ними – зияющая чернота тоннеля к пробоине в борту корабля-призрака. Могильный холод потянулся из открывшегося проема, будто дыхание самого космоса.

Три фигуры замерли на краю. Карпов сделал первый шаг в пустоту. За ним, как тени, двинулись Арики и Чин. Включились маневровые двигатели ранцев, выдав короткие, почти бесшумные импульсы. Они не полетели – они начали медленное, контролируемое падение в направлении гигантской ледяной глыбы, в которой угадывался зловещий силуэт корабля-призрака.

Створка шлюза начала медленно закрываться, отсекая вид на уходящую группу. Последнее, что видели на «Светлячке» – это три крошечные, одинокие фигурки, начинающие свой долгий спуск к безмолвной гробнице, висящей в двух километрах под ними.

Глава 4. Сердце тьмы

Три фигуры медленно парили в черной пустоте, словно семена, брошенные в бездонный колодец. Включившиеся маневровые двигатели ранцев выдавали короткие, почти бесшумные импульсы, корректируя их падение. Над ними, стремительно уменьшаясь, превращаясь в сияющую спичечную коробку, висел «Светлячок». Под ними расстилалась ослепительно-белая, испещренная трещинами поверхность спутника d-7, а на ее фоне – угрожающий, неправильный силуэт корабля-призрака, вмурованный в лед.