Андрей Цебоев – Код Забвения. Книга третья (страница 5)

– Их последнее послание, – тихо, почти про себя, сказала Девика Рао и ее голос прозвучал как эхо из той самой гробницы.

Звягинцев медленно разжал пальцы на стойке. Под ними остались влажные отпечатки. Адреналин отступал, сменяясь ледяной, всепоглощающей усталостью. Он посмотрел на Келлер. Та отвернулась, уставившись в свой экран, но он видел, как напряжена ее шея. Она проиграла этот раунд. И они оба это знали.

– Карпов, – сказал капитан. Его голос вернул себе привычную, мертвую монотонность. – Ваша оценка. Можно ли извлечь этот модуль?

В ангаре послышался сдавленный смех.

– Дим, да это же и есть то, зачем мы летели! Это капсула! Она автономна! Мы не лезем в его системы, мы просто… отключаем его от сети и забираем с собой. Как чемодан. Чин, моделируй.

Голос Чина прозвучал тут же, деловито:

– Моделирую. Если энергоустановка корабля-носителя мертва, то модуль питается от внутреннего источника. Радиоизотопный термоэлектрический генератор (РИТЭГ), скорее всего. Низкоэнергетический, долгоживущий. Риск облучения минимален. Задача сводится к физическому отключению и транспортировке.

– Капитан, – Келлер все же повернулась к нему. В ее глазах не было смирения, лишь холодная констатация факта. – Даже если это так. Операция по извлечению потребует выхода. Выхода в открытый космос. Наш корпус поврежден. Наши скафандры… мы не проверяли их после кроны. Любая микротрещина – смерть. И мы все еще на виду.

Звягинцев смотрел на центральный экран. На пульсирующую точку – крошечное, упрямое сердцебиение в теле мертвого гиганта. Оно билось миллионы лет, дожидаясь кого-то. Дожидаясь их. Проигнорировать это… было бы кощунством. Но лезть в эту могилу с голыми руками…

Он принял решение. Не победное. Не триумфальное. Тактическое. Как ход в шахматной партии, где все фигуры уже изранены.

– Карпов. Чин. Готовьте подробный план операции по дистанционному отключению модуля. Я хочу видеть каждый шаг. Каждый риск. Келлер – вы рассчитываете схему прикрытия. «Светлячок» должен быть готов к немедленному отходу в любой момент операции. Такахаши – продолжайте мониторинг. Никаких больше сюрпризов.

Он обвел взглядом мостик, встречая глаза каждого.

– Мы не штурмуем этот корабль. Мы проводим хирургическую операцию. Быстро, тихо и с готовностью отступить при первом же признаке опасности. Это не про любопытство. Это про выживание. И про долг.

Капитан не стал ждать ответа. Развернулся и направился к выходу с мостика, к своей каюте, где его ждал дубовый стол и давящая тяжесть единоличного решения. Он чувствовал на спине взгляд Келлер. Взгляд, который говорил яснее любых слов: «Ты сделал свой выбор. Теперь нам всем жить с последствиями».

Дверь за Звягинцевым закрылась, отсекая его от гулкой тишины мостика, где висел не просто призрак инопланетного корабля, а конкретная, измеримая цель. И смертельный риск, что за ней последовал.

Глава 3. Добровольцы

Свинцовая тяжесть в мышцах, знакомая до тошноты. Звягинцев сидел за своим дубовым столом, пальцами медленно разминая переносицу. За закрытыми веками плясали призраки: схема корабля-призрака, дрожащая линия энергетического следа, застывшее существо в боковом туннеле. Он собирал волю в кулак, чтобы отдать следующий приказ. Приказ, который мог стать для кого-то из его людей последним.

Дверь в каюту открылась без стука. На пороге стоял Алексей Карпов. Его комбинезон был в пятнах машинного масла, волосы всклокочены, а в глазах горел тот самый огонь отчаянной решимости, что Звягинцев видел еще на Марсе, во время отбора.

– Дим, – голос Карпова был хриплым, но твердым. – Решение есть. Кто идет?

Звягинцев опустил руку. Он не предлагал сесть. Этот разговор должен был быть коротким.

– Есть решение провести разведку. Окончательного решения по вылазке – нет.

– Брось, – отрезал Карпов, шагнув вперед. – Ты сам знаешь, что дроны тут упрутся в потолок. Эту штуку, – он тыкнул пальцем в воздух, будто перед ним висела схема, – надо отключать вручную. Аккуратно. Без дураков. Эту операцию должен вести я.

Он не просил. Он констатировал.

– Там нет места учебникам и протоколам, одна импровизация. А я… – Карпов усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Я не могу сидеть тут, в этой жестяной банке, и слушать, как Вадхва сходит с ума от восторга, зная, что в паре километров от нас лежит ОТВЕТ. На все наши вопросы. Почему они умерли. Как. И как нам не повторить их путь.

Звягинцев молча смотрел на него. Он видел не браваду. Он видел ту самую «русскую смекалку», готовую вытащить «хоть чёрта лысого» из любой передряги. И он видел ответственность. Карпов понимал риски лучше любого из них. И все равно шел.

Медленно, почти незаметно, Звягинцев кивнул.

– Согласен. Ты – руководитель операционной группы.

Карпов резко выдохнул, будто только что сбросил с плеч тяжеленный груз.

– Но официальное назначение получишь от Ван дер Вегта, – голос капитана стал жестким, как сталь. – Я сейчас же с ним свяжусь.

Карпов уже развернулся было к выходу, но Звягинцев остановил его.

– И, Алексей…

Тот обернулся.

– Ты будешь координировать каждый свой шаг с ним. Понял? Каждый. – Капитан встал, оперевшись ладонями о стол. – Никакой самодеятельности. Ты – мои глаза и руки там. Но мозг операции – он. Его протоколы, его расчеты. Твоя задача – сделать так, чтобы они сработали в условиях, для которых они не писаны.

Взгляд их скрестился. Карпов хмыкнул.

– Понял. Буду как шелковый.

С этими словами он вышел, оставив дверь открытой. Звягинцев не стал ее закрывать. Он дотянулся до панели связи на столе и одним точным движением вызвал главного инженера.

– Лукас.

– Капитан? – Голос Ван дер Вегта был ровным, как всегда.

– Только что говорил с Карповым. Он возглавит группу, если дело дойдет до вылазки. Оформи это официально. Выдели ему все, что запросит, но… – Звягинцев сделал микроскопическую паузу, – просчитай каждый его шаг. Я доверяю его инстинктам. Но твоя задача – чтобы эти инстинкты не утопили нас всех.

– Принято, капитан, – Ван дер Вегт ответил без тени сомнения. – Я подготовлю все необходимые документы и интегрирую его план в общие протоколы безопасности. Будет сделано.

Связь прервалась. Звягинцев снова остался один. Теперь его приказ обрел имя и фамилию. И цена возможной ошибки стала гораздо, гораздо конкретнее.

* * *

Воздух в лабораторном модуле был густым от запаха спирта и тихого гула серверных стоек. Те Арики сидел, сгорбившись над планшетом, на котором была выведена схема энергосетей корабля-призрака. Его пальцы нервно перебирали край стола, а взгляд был прикован к одному и тому же узлу – месту, где стабильный энергетический след уходил в герметичный отсек. Он не услышал, как вошел Карпов.

– Те, – голос прозвучал прямо у него за спиной, и Арики вздрогнул, чуть не уронив планшет.

Карпов не стал ходить вокруг да около. Он взял соседний стул, развернул его и сел верхом, положив руки на спинку.

– Слушай сюда. Ван дер Вегт только что официально назначил меня главным по вылазке на тот ушат со льдом. Так что вот тебе первая задача по службе: собирай вещи. Ты с нами.

Арики замер. Его глаза, полные тревоги, метнулись от Карпова к схеме и обратно.

– Нет… Алексей, я… Я не могу. Ты же знаешь мое состояние. Белькасем сказала… После короны, после всего… Я не выдержу. Я там сломаюсь.

– Выдержишь, – отрубил Карпов. Его взгляд был тяжелым и прямым. – Потому что без тебя мы там или на ровном месте взорвемся, или по незнанию включим какую-нибудь древнюю систему стерилизации. Ты – единственный, кто чувствует эту техно-хрень на уровне инстинктов.

– Но моя паранойя… – начал Арики.

– Твоя паранойя – это сейчас наш лучший, черт возьми, сканер! – Карпов стукнул ладонью по спинке стула. – Мы, болваны, полезем за добычей. А ты будешь смотреть в оба и искать подвох там, где мы его даже не увидим. Ты будешь нашим нервом. Нашей совестью.

Он наклонился ближе, понизив голос до хриплого шепота.

– Или ты не хочешь ответов, а? Смотри на эти схемы. Смотри! Почему они это построили? Как это работает? Что они такого знали, что позволило им создать… это? – он ткнул пальцем в планшет. – Ответы там, Те. Не здесь. В двух километрах от нас. В том куске льда. И ты мне сейчас скажешь, что готов от них отказаться? Из-за страха?

Арики закрыл глаза. Он снова видел тот боковой туннель, продолговатый силуэт под ледяной пылью. Дрожь пробежала по его спине. Но за этим страхом, глубже, горел другой огонь – тот самый, что заставлял его годами изучать технологии, искать скрытые смыслы и паттерны. Научный голод. Жажда понять.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох и открыл глаза. Взгляд его был влажным, но твердым.

– Ладно, – выдохнул он. – Я… с вами.

Карпов хлопнул его по плечу, вставая.

– Вот и славно. Готовь свои приборы. И слушай свой внутренний голос. Сегодня он нам главный помощник.

Развернувшись, Алексей направился к выходу, оставив Арики наедине с его страхами и той неутолимой жаждой, что в итоге оказалась сильнее.

* * *

Инженерный отсек гудел, как растревоженный улей. Чин, не отрываясь, смотрел на диагностические показатели «Франкендрона», его лицо освещалось холодным синим светом панелей. Он даже не обернулся на шаги Карпова, лишь коротко бросил:

– Если ты про своего уродца, Алексей, то статор группы «Дельта» снова в красной зоне. Вибрация зашкаливает. Он не выдержит даже буксировки пустого контейнера.