Андрей Цебоев – Код Забвения. Книга третья (страница 8)

– Готовы?

Оба молча кивнули.

– Тогда вскрываем.

* * *

Пространство за арочным проемом оказалось огромным, цилиндрическим залом. Их фонари, казалось, терялись в его высоте, не в силах достичь потолка. В центре, уходя вверх и вниз, стояла колоссальная конструкция, напоминающая кристаллическое дерево или застывший нервный узел. От нее во всех направлениях расходились пучки кабельных шин толщиной в человеческое тело, исчезая в стенах, превращая зал в подобие гигантского кабельного коллектора.

Все было застывшим, мертвым, покрытым толстым слоем инея. Ни малейшего свечения, ни гула, ни вибрации. Только давящая, абсолютная тишина, нарушаемая ровным дыханием троих людей в скафандрах.

– Фантастика, – прошептал Арики, его голос полон благоговейного ужаса. – Даже мертвое, оно поражает.

– Сосредоточься, – жестко сказал Карпов, медленно продвигаясь вперед, его луч выхватывал причудливые конструкции, похожие на сплетения стеклянных волокон и металлических жил. – Где здесь сделать надрез?

Арики поплыл к центральному «стволу», Чин остался у входа, непрерывно сканируя эфир.

– Смотрите, – Арики указал на место, где несколько самых толстых шин сходились в массивный узел, напоминающий муфту. – Это главный распределительный хаб. Если мы перережем магистрали здесь, мы изолируем весь кормовой сектор, включая отсек с «Криптой».

– Делай, – приказал Карпов. – Чин, как эфир?

– Тишина, – тот не отрывал взгляда от экрана. – Мертвая тишина. Никакой реакции на наше присутствие.

Арики отстегнул от пояса свой инструмент – длинный шест с «костяной пилой» на конце. Он представлял собой не лезвие, а генератор когерентного потока частиц, способный перерезать любую известную молекулярную связь. В вакууме он будет работать бесшумно.

– Контроль, приступаем к отсечке, – доложил Карпов.

– Принято. Осторожно, – ответил Звягинцев.

Арики прицелился, упер шест в специальное гнездо на своем предплечье для стабилизации и сделал глубокий вдох.

– Поехали.

Он нажал на курок. Ни звука. Ни вспышки. Но на поверхности первой магистральной шины, в сиянии их фонарей, стала проявляться тонкая, аккуратная линия. Она углублялась, и через несколько секунд шина молча разъединилась, ее концы чуть разошлись в невесомости. От места разреза потянулась струйка мельчайшей ледяной пыли.

– Первая линия разорвана, – доложил Арики, его голос дрожал от напряжения.

Он перевел инструмент на следующую шину. Повторил процедуру. Снова бесшумное, аккуратное разделение.

– Вторая…

Карпов наблюдал, его челюсти были сжаты. Он смотрел на эту методичную работу, на то, как они, словно хирурги, ампутируют мертвые конечности гигантского трупа.

– Третья… Главный контур кормового сектора изолирован.

Арики опустил инструмент, его плечи опали. Работа была сделана.

Чин провел окончательное сканирование.

– Подтверждаю. Целевой сектор корабля, включая отсек с «Криптой», полностью отключен от всех основных энергосетей. Энергоархитектура нейтрализована.

Карпов медленно выдохнул, пар от его дыхания на мгновение затуманил визор изнутри.

– Контроль, протокол отсечки выполнен. Объект безопасен для извлечения «Крипты».

На том конце несколько секунд царила тишина, будто на мостике «Светлячка» все тоже переводили дух.

– Принято, группа, – голос Звягинцева звучал с вновь обретенной твердостью. – Отличная работа. Возвращайтесь к точке входа и готовьтесь к эвакуации груза.

Карпов повернулся к Арики и похлопал его по плечу сквозь толщу скафандра.

– Хорошая работа, самурай. Теперь можно и за сокровищами.

Троица медленно поплыла обратно по лабиринту коридоров. Настроение изменилось. Давящий ужас сменился своего рода мрачной решимостью. Задача была выполнена, путь к цели – открыт.

– Ничего не произошло, – заметил Чин, все еще не отрывая взгляда от сканера. – Абсолютно ничего. Ни всплесков, никакой реакции на наше вмешательство. Это… странно. Даже мертвая система должна была хоть как-то отреагировать на такое грубое вторжение.

– Может, они были не такими параноиками, как мы? – предположил Карпов, его луч фонаря скользнул по заиндевевшему барельефу. – Или их технологии были настолько выше, что не предполагали такого примитивного вандализма.

– Или они просто знали, что защищаться уже не от кого, – тихо добавил Арики.

Они снова проплыли мимо отсека с застывшими тенями. Теперь, на обратном пути, они казались не просто жертвами, а молчаливыми свидетелями. Карпов на секунду задержался, глядя на того, кто заслонял проход.

– Что ты там увидел, приятель? – прошептал он так, чтобы его не слышали на «Светлячке». – От чего ты пытался их спасти?

Ответом была лишь вечная мерзлота.

Вскоре они снова оказались у пробоины. Сияние ледяного тоннеля казалось неестественно ярким и добрым после абсолютной тьмы корабля-призрака.

– Контроль, группа возвращается к точке входа, – доложил Карпов. – Задание выполнено. Система отсечена. Готовы к эвакуации и получению дальнейших инструкций.

– Принято, – ответил Звягинцев. Голос его звучал устало, но удовлетворенно. – Возвращайтесь на борт. Отличная работа. Ожидайте…

Внезапно голос капитана прервался. На секунду в канале воцарилась тишина, а затем его сменил взволнованный голос Вадхвы, прорвавшийся в общий эфир:

– Капитан! С «Криптой»! Мы только что подключили диагностический зонд… Она… она подает признаки активности!

На мостике «Светлячка» послышалась суматоха.

– Что? – резко спросил Звягинцев. – Какая активность?

– Слабый, но стабильный энергетический всплеск! Внутренняя батарея или… или что-то еще. И… и она начала передачу! Узкополосный цифровой поток! ГЕЛИОС пытается декодировать!

Карпов, Арики и Чин замерли у входа в пробоину, глядя друг на друга через визоры. Ледяной холод, казалось, снова пробрался внутрь их скафандров.

– Карпов, – голос Звягинцева снова был в эфире, твердый и быстрый. – Ускоряйтесь. Возвращайтесь немедленно. Ситуация изменилась.

– Понял, – коротко бросил Карпов. Он посмотрел в черную глотку корабля-призрака за спиной, потом на тоннель к своему кораблю. – Возвращаемся. Быстро.

Они рванули вверх по тоннелю, оставив за спиной молчание склепа, которое теперь, казалось, было не таким уж и безмолвным.

Глава 5. Крипта во льду

Воздух в кают-компании был густым и спертым, словно его не меняли со времен «Сигма-Омеги». Его вибрирующая плотность казалась осязаемой, как желатиновая масса, наполненная частицами усталости, страха и подавленной ярости. В центре этого напряжения, словно тигр в клетке, мерно расхаживал Звягинцев. Его тень, отбрасываемая аварийным светом, скользила по стенам, пульсируя в такт его шагам.

За столом, на котором мерцала голограмма корабля-призрака с зияющей чернотой в кормовом секторе, сидели остальные. Прия Вадхва, обычно холодная и собранная, сейчас напоминала натянутую струну, готовую лопнуть. Ее пальцы судорожно теребили край планшета.

– Он говорит! – ее голос сорвался на высокую, почти истерическую ноту. – Вы понимаете? Все эти годы, всю дорогу от Земли, мы слушали тишину! А теперь… теперь он говорит с нами! Узкополосный цифровой поток, структурированные пакеты! А мы сидим здесь и трясемся, как мыши в норке!

Кенджи Такахаши сидел с идеально прямой спиной, его лицо было маской имперского самурая, но в глазах горел холодный огонь одержимости.

– Прия права в своей эмоциональной оценке, хотя и не в форме, – его голос был ровным, как луч лазера. – Капитан, этот сигнал – не просто активность. Это ключ. Возможно, единственный, который у нас когда-либо будет. Без него «Крипта» – не более чем ящик с красивыми, но немыми кристаллами. Мы обязаны извлечь ее, пока передача не прекратилась. Это не возможность. Это необходимость.

Лукас Ван дер Вегт, сжимая в руках свой ригель с безупречными протоколами, был голосом обреченного на провал рационализма.

– Мы не знаем природу сигнала! – он ударил костяшками пальцев по столу. – Это может быть записанная петля. А может быть – и я считаю этот сценарий наиболее вероятным – маяк. Маяк, который приведет сюда возможно того, кто их уничтожил. Мы выполнили протокол безопасности, мы минимизировали риски. Любые дальнейшие действия являются неоправданной эскалацией. Мы должны анализировать данные дистанционно, а не лезть в пасть к дракону.

Звягинцев остановился, упершись руками в стол. Его массивная тень накрыла голограмму.

– Выполнили? – его голос прозвучал как удар хлыста. – Только что отчитались об успехе, а ваш «обезвреженный» объект уже строчит в эфир! Какие еще гарантии вы можете мне предложить, инженер? Что он не взорвется, когда вы к нему прикоснетесь? Что не запустит протокол самоуничтожения всего корабля?

В этот момент заговорил Карпов. Он сидел в стороне, откинувшись на спинку кресла, его поза была расслабленной, но взгляд, прикованный к Звягинцеву, был тяжелым и неотвратимым, как гиря.

– Гарантий нет, Дим, – тихо сказал он, опуская формальности. В кают-компании повисла шокированная тишина. – Никаких. И не было с самого начала.

Он медленно поднялся и сделал несколько шагов к центру комнаты, его фигура в потертом комбезе казалась воплощением всей их многолетней усталости.

– Посмотри на нас, – Алексей обвел рукой всех присутствующих. – Мы – ходячие мертвецы. Мы видели ад «Сигма-Омеги», потом пережили ад кроны звезды. У нас корабль на импровизированных заплатках и честном слове держится, а экипаж – на коктейле из анаболиков, нейролептиков и старого, как мир, страха. Мы летели сюда четырнадцать лет. Четырнадцать лет, Дима! Чтобы найти ответ. И вот он. Он лежит в ста метрах от нас, подо льдом, и шепчет нам на ухо. Он зовет.