Андрей Трушкин – Повелители кладов (страница 6)
Наконец, через полчаса ломания головы над проблемой – можно ли произнести в честь кого-нибудь здравницу или здравицу и был ли выведен в пьесе отрицательный персонаж или персонал – Вовка поставил жирную точку и заорал благим матом:
– Ма, я все сделал!!!
На кухне грохнулась кастрюля, упущенная от неожиданности мамой.
– Что ж ты так кричишь! – откликнулась она. – У меня от этого посуда из рук выскакивает!
– Потому что я свободен, свободен! – завопил Вовка, хватая книжку и бросаясь животом на диван.
Нужное место по закону подлости, конечно, не желало сразу находиться. Но вскоре Вовка отыскал необходимую страницу и снова с головой ринулся в чтение.
"…Инженер и канонир после некоторого пререкания нашли нужную точку, куда было водружено несколько бочонков с порохом, вставлены фитили. Два человека с факелами должны были по приказу Паловеччини поджечь этот смертельный заряд. Тут важно было не поторопиться и не проявить поспешности.
Паловеччини снова взбежал на стену крепости. Дела шли не так хорошо как он рассчитывал. Поскольку защитники Фортеццы обсыпали нападающих пиратов стрелами и многие из них уже лежали под ногами товарищей, Улуч-Али распорядился лучшим стрелкам выводить из строя солдат Паловеччини. Нескольких из них уже унесли во двор, чтобы там, в отдалении от боя, лекарь смог выдернуть вместе с мясом ранившую их стрелу. Два человека были уже, видимо, мертвы, поскольку упали по другую сторону стены, и если не скончались от колотых ран, то уж наверняка разбились.
Ворота тем временем держались разве что стараниями крестов Святого Марка. Наконец, от выбиваемой мачтой трухи и пыли при очередном ударе не осталось следа, поскольку мачта вытолкнула одну дверь и та, закачавшись на одной петле, рухнула внутрь крепости. Пираты с диким воем ринулись в Фортеццу. Тут же от моря, что было сил, побежали на приступ не менее сотни искателей приключений.
Паловеччини поднял руку с белым платком и встретился глазами с канониром, который должен был поджечь фитиль мины. Как только Улуч-Али пересек через пролом стену крепости, начальник гарнизона опустил руку, и огонь, шипя рассерженной осой, стал пробираться по шнуру, смоченному в селитре, к бочкам с порохом. Взрыв взметнул вверх мелкие камешки, и белое облако сгоревшего пороха на несколько секунд окутало злосчастные ворота колышущимся саваном. Стены, получив мощный удар, вздрогнули, щели между глыбами, скрепленными когда-то цементом, дрогнули, и камни – один за другим – холодным жестоким водопадом засыпали вопящих от ужаса атакующих…"
– Вова, поди сюда! – донесся из кухни мамин голос.
– А?! – очнулся Вовка, будто только что вынырнул со дна бассейна. – Чего?
– Поди сюда, я тебе говорю!
– Сейчас, одну минуту! – быстро перевернул Вовка страницу, стараясь побыстрее добраться до конца главы.
"…Сотня пиратов, которая надеялась, что их отважный предводитель вместе с самыми отчаянными людьми уже занял плацдарм для дальнейшего наступления, в изумлении остановилась, увидев как их товарищей погребли под собой каменные глыбы.
Паловеччини утер пот и копоть с лица. Расчеты инженера и канонира оказались верными. Стена не разрушилась целиком, не упала вовне крепости, а всего лишь завалила вход в западные ворота – вместе с осаждающими.
На стенах раздался радостный рев, и солдаты, которые еще минуту назад боялись высунуться за зубчатую стену Фортеццы, теперь вставали во весь рост и посылали во врага стрелы. Пушки, заряженные картечью, рявкнули, и волна огня и раскаленного металла в одну секунду сбила с ног треть наступавших.
Увидев, что их предводитель погиб, пираты с криками ужаса бросились обратно к морю и, побросав мешающее им теперь оружие, поплыли к галерам…"
– Вова, иди сюда немедленно! – снова услышал Вовка зов и, с сожалением захлопнув книжку, побрел на кухню.
– Ты очень мало поел борща, – безапелляционным тоном стала наступать на него мама. – Я налила тебе еще тарелочку. Будь добр, съешь.
Картинно вздохнув, Вовка присел на стул, всем своим видом показывая, что он здесь всего лишь на минуточку. Размазав по краям тарелки сметану, он медленно начал зачерпывать горячий борщ и смывать им белоснежную сметану в тарелку.
– Вова, немедленно ешь! – прекратила мама его эксперименты, и Вовка, еще раз тяжело вздохнув, словно раб на тех самых галерах, которые ожидали, чтобы принять к себе неудачливых пиратов, стал хлебать борщ.
И вдруг, потрясающая мысль посетила его, и он в изумлении застыл с поднятой ложкой.
– Вова, прекрати паясничать и строить из себя клоуна! – снова набросилась на него мама.
Но Вовка и не думал корчить из себя клоуна. Просто… Просто у него возникла идея, которую срочно нужно было проверить. Тремя мощными гребками он метнул себе в рот остатки борща и, бросив наскоро сквозь набитый рот "Шашибо!", бросился в свою комнату – к телефону.
Номер Лешки был занесен в память аппарата под цифрой "один". Вовка ткнул нужную кнопку, и телефон, весело помигивая светодиодом, быстро набрал нужную комбинацию. Чтобы не ставить в известие маму о сути разговора, Вовка дотянулся ногой до двери в свою комнату, захлопнул ее и отключил разговор с монитора.
– Леха, это я! – с места бросился в карьер Вовка. – Леха, ты меня слышишь?!
– Да слышу, слышу, – ответил Леха, – ты чего разорался? Клад что ли нашел?
– Ты не представляешь, как ты, блин, попал в точку! Я нашел клад!
– Чего клад? – кисло откликнулся Лешка. – Пробок от пепси-колы?
– Дурачина ты, я самый настоящий клад нашел! Сабля, из дамасской стали, украшенная драгоценными камнями – огромным алмазом, изумрудами, рубинами. По клинку гравировка золотом. Понял?
– Где?.. Я че-то не понял, – было слышно, что Лешка лихорадочно, но туго соображает. – Ты же из школы домой пошел. Где ты ее найти мог? У мусоропровода что ли?
– Да нет, я не то, чтоб ее совсем нашел, но я знаю – где она лежит!
– А, ну это другое дело, – успокоился Лешка, сообразив, что Вовку пока всего лишь посетила очередная гениальная идея, и никакой сабли в его руках в данный момент нет.
– Как бы тебе объяснить, – взъерошил волосы на голове Вовка, – ты ж эту книжку не читал.
– А, вот ты о чем, – смекнул Лешка. – Это ты, значит, посредством этой книги клад нашел!
– Точно! – стал пояснять Вовка. – Понимаешь, тут описывается, как крепость Фортеццу атаковал один пират – Улуч-Али. При нем была драгоценная сабля. Во время штурма западных ворот комендант крепости приказал их взорвать, и все пираты оказались погребены под камнями вместе с саблей. Соображаешь?
– Так что же они потом ее не откопали что ли? – поразился Лешка.
– В том-то и дело, что нет! – завопил Вовка. – Потому что комендант крепости умер на следующий день – от приступа, это я не выдержал – в конец книжки заглянул. Понял? А в нынешней карте, которая есть в "Алжирском клинке", никаких западных ворот нет и в помине. Книжка-то историческая. Смекаешь? В аннотации написано, что автор изучал многочисленные документы, касающиеся истории этой крепости. Так вот, он утверждает, что сабля Улуч-Али не найдена до сих пор! А штука эта, оказывается, была уникальная, известная и в Венеции, и в Генуе!
– Ну-у, – разочарованно протянул Лешка, – мало ли чего он там насочиняет.
– Да я ж тебе пытаюсь втолковать, дурилка ты картонная, что автор не просто так из пальца это высосал. Это же все написано по историческим источникам!
Лешка, видимо, обидевшись на "картонную дурилку", уперся:
– Мало ли у кого какие догадки могут быть!
– Ничего себе, мало ли у кого! А вспомни, как над Шлиманом все смеялись, когда он утверждал, что мифическая Троя вовсе не выдумка Гомера. А что, интересно, потом говорили эти деятели, когда он Трою раскопал? А представляешь, так и мы – реконструируем по этой книжке события… План форта есть… Господи, даже известно, где копать! Там работы-то на полчаса – я уже все прикинул.
Аргумент насчет Шлимана Лешку не то, чтобы убедил, но заставил относиться к словам Вовки серьезно.
– Ладно, жди, сейчас приеду, – пообещал он и бросил трубку.
Через пятнадцать минут Лешка уже ломился в вовкину дверь. Мама Вовки пустила друга в коридор и, чувствуя вечную ответственность за своего ребенка и его друзей, подозрительно спросила:
– А ты, Лешенька, уроки все сделал?
– Все, все, – отмахнулся Лешка, – на год вперед!
– Я серьезно ведь спрашиваю, – преградила вовкина мама путь Лешке.
Сам Вовка из-за ее спины показывал знаками, что с его мамой шутить не следует, а нужно отвечать на полном серьезе.
– Я уже сделал все уроки, – отчеканил Лешка. – Алгебру, геометрию и русский. Но у меня остался один вопрос, по поводу которого я хотел проконсультироваться с Вовой, потому что он лучше меня знает этот предмет.
Грубая лесть подействовала на нежное родительское сердце, и Лешка немедленно был пропущен в комнату – к Вовке для консультаций.
Как только дверь комнаты закрылась, Лешка коршуном, бросающимся на добычу, вцепился в книжку и принялся лихорадочно ее листать.
– Вот, вот это место! Читай! Вот, видишь, видишь! – зудел за его спиной друг. – Они взорвали ворота вместе с атакующими, и сабля осталась там! А начальник гарнизона, который ее рассмотрел, может быть ее и выкопал бы, да не успел. Понял ты? А потом на этом месте никогда ничего не рыли. Просто прореху заштопали камнями, с тех пор это место не трогали. Смотри, здесь потом, когда крепость завоевали турки, была мечеть. Тут они взорвали церковь, вот тут вот стоял дом, вернее, палаццо коменданта. Оно частично было разрушено. Вот еще церковь. Здесь был оружейный и пороховой склад. Танкеры для воды – там держали припасы. Вот главные ворота. Вот здесь сооружали позже казармы для солдат. Потом крепость бомбили еще и немцы – во вторую мировую. Был там и немецкий гарнизон. Но они ничего в этом районе не трогали – не знали обо всей этой истории. Понимаешь, эта сабля там несколько веков лежит и нас дожидается!