Андрей Трушкин – Повелители кладов (страница 7)

– Да-а, – потрясенно листал страницы книги Лешка. – Вот уж повезло, так повезло. Но, слушай, как же мы ее достанем? Ведь это ж не под Смоленском было. И, тем более, не в нашей Тюмени. Это ж остров Крит. Греция. Туда лететь-то, наверное, не один час. Потом, опять же, заграница. Как мы туда попадем?

Взбудораженные открытием Вовки, ребята разошлись по домам чуть не за полночь, и утром, проспав, неслись в школу на всех парах. Как они не опаздывали, у дверей их завернули, потому что, видите ли, ноги у них были в глине. Выстроившись в один ряд с другими такими же неудачниками, которые успели врюхаться в нестерильные лужи, Вовка и Лешка стали очищать обувь о бордюр тротуара. Сполоснув остатки грязи наскоро в близлежащей луже, они снова бросились на штурм школы, и на этот раз им удалось в нее проникнуть.

Первым уроком была история, и тем обидней было на него опоздать. Это был, пожалуй, единственный предмет, ради которого Вовка и Лешка готовы были ходить в свое родное учебное заведение не десять, а целых двадцать лет. Предмет читала у них Ольга Васильевна Мурашкина, переименованная предыдущими поколениями школьников в Ольгу Васильевну Мурашку.

Запыхавшись, друзья длинными перебежками вознеслись на третий этаж и одновременно, чуть не вышибив дверь, вломились в кабинет истории. Догоняя их, затылок в затылок с ними несся школьный звонок.

Ольга Васильевна скептически посмотрела на учеников. Поскольку это были лучшие ученики в школе, которые обожали ее предмет, выволочки она устраивать им не стала, а лишь показала знаками, чтобы они побыстрее занимали свое место.

Когда весь класс угомонился и несколько привстал со своего места, приветствуя учительницу, поскольку стояние в полный рост считалось в школе дурным тоном, Ольга Васильевна начала урок:

– Хотя по расписанию у нас сейчас должен состояться урок истории, я сделаю небольшое объявление, которое непосредственно касается нашего класса, а также косвенно, по моему мнению, может влиять на успеваемость.

По рядам пронесся шепоток: ну не иначе, как сейчас Мурашка объявит, что им грозит очередная гороновская контрольная, после которой половина школьников будет выгнана из школы, а половина расстреляна за злостное невежество. Однако Ольга Васильевна успокаивающе улыбнулась:

– Ребята, вы, наверное, знаете, что шефство над классом осуществляет наш местный металлургический комбинат, и подавляющее большинство ваших родителей работает на этом предприятии. Так вот, поскольку предыдущий финансовый год для комбината сложился достаточно удачно, ваши родители приняли решение в случае хорошей успеваемости класса сразу после экзаменов отправить вас на отдых за рубеж, на остров…

– Ой, – прошептал побледневший Вовка, – мамочка родная…

– На остров… – повторила Ольга Васильевна и, изобличая в себе преподавателя истории, а не географии, взглянула на бумажку, которую она себе черкнула для памяти.

В классе невидимой кисеей повисла звенящая тишина.

– Крит! – подсказал Лешка.

– Д-да, – пробормотала Ольга Васильевна, – на остров Кипр.

– Ой, блин! – схватился за голову Вовка.

– Что такое, Казаков? Не нравится поездка на остров Кипр?

– Да нет, Ольга Васильевна, голова разболелась!

– Он у нас ветрогон, – хихикнул Бим-Бом, – бегал-бегал и мозги застудил.

Некоторые одноклассники Вовки, которые не переваривали Казакова и Иконникова, захихикали.

– Хорошо, Казаков, – с некоторой долей сомнения сказала Мурашка. – Если у тебя действительно болит голова, зайди к медсестре. Может быть, она сочтет нужным дать тебе что-нибудь от головной боли.

– Д-да, я, пожалуй, выйду, – пробормотал Вовка, который не мог никак отойти от потрясения.

Надо же такому случиться! Все один к одному! Слава была так близка! И что там слава, ведь раскопай они с Лешкой эту саблю, им же полагается еще и солидный процент от ее стоимости за найденный клад! И когда уже и слава, и деньги так близки, что кажется – рукой подать, тебе заявляют, что поедешь ты отдыхать совсем-совсем в другое место, где и делать-то тебе вовсе нечего, разве что резко изучать историю Кипра и выяснять – не обронил ли там какой-нибудь забывчивый пират столь же драгоценное оружие.

Шатаясь из стороны в сторону и горько причитая вслух, Вовка пошел в сторону туалета. За ним, с санкции Мурашки, заметившей необычное поведение Казакова, выскочил Лешка.

– Вован, ну ты чего? – дернул друга за рукав Иконников. – Да успокойся ты! Ну… ну, в крайнем случае… ну, закончим мы школу эту, поднакопим деньжат и рванем на Крит.

– Да это ж когда будет! – заголосил Вовка. – Это ж через пять с половиной лет будет! Да за эти пять с половиной лет думаешь не найдется других башковитых ребят, которые эту саблю откопают! Надо же было им на этот Кипр сподобиться ехать!

– Слушай, – вдруг остановился посреди коридора Лешка, – а и в самом деле – какая им разница – на Кипр ехать или на Крит? Почему именно на Кипр, ты не знаешь?

– Не знаю! – хотел отрубить Вовка, но тут вдруг вспомнил, что его отец, не далее как два дня назад, просматривал в газетах страницы, на которые раньше не обращал внимания. Там публиковались объявления туристических фирм. Вовка перекладывал эти газеты и заметил, что на них несколько раз чернильной ручкой было обведено слово "Кипр" и цена поездки в перерасчете на одного человека. Так вот откуда волна пошла!

– Леха! Ты гений! – обхватил друга за плечи Вовка. – Оттранспортируй меня в туалет, пожалуйста, а то меня ноги не держат. Надо водой холодной умыться. Лешка, гений ты! Александр Сергеевич Пушкин и Лев Николаевич Толстый в одном брикете! У меня такое ощущение, что путевки еще не куплены и никакого точного решения не принято. Они же этот Кипр наверняка от балды взяли. Все едут на Кипр, и они решили своих чад, то есть нас, туда отправить. А если мы вдруг всем классом сагитируем их ехать на Крит, то…

– Понял, – взволнованно зашептал Лешка, – только, Вован, не так громко, я тебя умоляю! Если кто-то узнает о наших планах – плакал и наш Крит и наша сабля!

– Точно, – согласился Вовка, – в этом деле нужна выдержка и конспирация.

С этими словами твердой рукой он отказался от поддержки друга, своим ходом добрался до туалета и, громко отфыркиваясь, стал умываться холодной водой. У кабинки, лихорадочно пытаясь потушить сигарету, зашебуршился какой-то старшеклассник, но Вовка и Лешка, занятые своими мыслями, не обратили никакого внимания на несчастного.

На урок друзья вернулись, преисполненные новых планов, лица их, казалось, светились изнутри.

– И как – помогла таблетка? – глянула поверх очков на Вовку и Лешку Ольга Васильевна.

– Помогла!

Как ни хотели Вовка и Лешка приняться за осуществление плана по поиску сокровищ немедленно, но дети предполагают, а родители располагают. В субботу Вовку предки увезли с собой – приводить в порядок к летнему сезону дачу, Лешка остался в городе маяться от безделья. Впрочем, первая половина дня у него пролетела быстро – он читал книгу, оставленную ему другом и еще раз проверял, верна ли Вовкина догадка. Наконец, в воскресенье, после завтрака, друзья смогли уединиться в комнате Вовки и обсудить, наконец, план действий.

– Я тут, Леха, все ходил и думал – реально ли нам заставить всех ехать не на Кипр, а на Крит…

– А я думал, ты там работал, – хмыкнул Лешка. – Землю копал. Или парник ремонтировал.

– Ага, дадут мне вкалывать, – зевнул Вовка. – Только начнешь что-нибудь делать, папаня пристанет – то не так, это не эдак, молоток неправильно держишь, гвоздь слишком большой взял. А потом мама вокруг причитает: "Не эксплуатируй ребенка. Видишь, как он устал. Его учеба замучила. Так еще мы. Пусть идет погуляет". Так вот, гулял я, гулял и надумал такую вещь – нам нужно составить план.

– Дело хорошее, – согласился Лешка. – Хороший план, замечательный план еще никому не помешал.

– Тогда к этому делу нужно подойти по-научному, – решил Вовка.

Он разыскал в стопке учебников тетрадь по математике за прошлый год, вырвал из ее середины два листочка, разделил линиями лист на несколько частей.

– Сюда, – пояснил он, показывая на первую графу, – мы будем вписывать наших дорогих одноклассников и тех людей, которые имеют отношение к принятию решения – куда именно ехать классу. Сюда – те способы, при помощи которых их можно склонить к нужному нам решению. А в третью графу – ответственных.

– Давай, – согласился Лешка. – Пункт первый – твой папангел.

– Да, – почесал ручкой за ухом Вовка, – это проблема. Но отца я беру на себя, – пометил он третью графу буквой "В". – Кто у нас следующий?

– Мурашка, – тут же ответил Лешка.

– М-м-м, Мурашка – это тоже тяжелый случай, – постукивал себя ручкой по нижней губе Вовка. – Мурашка, Мурашка… Как же нам с тобой справиться?

– А и не надо справляться, – решительно предложил Лешка. – Нужно ее подтолкнуть к той мысли, что нужно ехать вовсе не на Кипр, а на Крит.

– И каким же это, интересно, образом? – повернулся к другу Вовка.

– Самым натуральным – путем личной заинтересованности.

– Личная заинтересованность, – пробормотал Вовка, буравя глазами стенку. – Да, пожалуй, это очень хороший мотив, который подойдет почти ко всем. А какая может быть у Мурашки личная заинтересованность?

– Да она ж на истории двинутая!

– Правильно, – стал что-то соображать Казаков, – значит ей нужно дать понять, что история острова Кипр и история острова Крит – далеко не одно и то же. На Кипре скучно, неинтересно, а на Крите можно познакомиться с захватывающими археологическими раскопками и необыкновенными музеями…