Андрей Трушкин – Повелители кладов (страница 8)

– …в коих хранятся, – добавил Лешка, – реликвии, которые можно увидеть только на острове Крит.

– Что ж, замечательно, – стал заполнять графы Вовка. – Значит, Мурашка… Степень заинтересованности высокая… Ответственный – Лешка Иконников.

– А че это – я?

– А то, – отрезал Вовка. – Не боись, у нас и на тебя, и на меня работы хватит. Значит, я думаю, здесь нужно сделать вот что – сходить в библиотеку и нарыть там литературы по острову Крит. Тащить необходимо все, придется нам углубиться в историю.

Это предложение у Лешки не вызвало никаких отрицательных эмоций, потому что он и так с удовольствием бы погрузился в историю с макушкой, даже не имея впереди заманчивой поездки на далекий греческий остров для розысков алжирской сабли.

– Продолжим пополнять наш списочек, – вошел во вкус Казаков. – Итак, начнем разборку с нашими одноклассничками. Предлагаю по алфавиту.

– Нет, – не согласился Лешка. – Тут надо действовать по другому. Они же у нас достаточно разные. Кому-то до балды – куда мы едем – на Крит, на Кипр или на Колыму – и вообще им, как правило, все до фени. У других же есть какие-то склонности. Вот на эти интересы их и надо ловить.

– Голова! – похвалил друга Вовка. – Карнеги-старший. Давай тогда начнем с наиболее ярких фигур. Скажем… Скажем, чем можно соблазнить Кащея?

– М-м-м… Кащей – штука сложная, – нахмурился Лешка.

И Вовка, и Лешка неоднократно сталкивались с Кащеем во время научных баталий на уроках истории. Также как Вовка и Лешка Кащей бредил историей, археологией, знал об этом предмете не меньше их, а в каких-то областях и гораздо больше. Он был просто повернут на раскопках всяческого рода, где бы они не происходили – в пустыне Гоби или на полуострове Индостан. Еще в младших классах он твердо решил, что будет археологом. Причем, углубившись в изучение профессии археолога, Кащей уже давно не видел в ней романтического флера, понимал, что поиски древних сокровищ связаны не со скачками на лихих конях и перестрелками, а с довольно занудной работой. Лопатой, совком, а позже и кисточкой, которой научные работники, боясь повредить, очищают от многовековых наслоений предметы старины. Сам Кащей, как "физическое лицо", опасности для ребят не представлял – его и прозвали так за хилое телосложение. Тем не менее, духом Кащей был весьма крепок и если бы ему в голову втемяшился вдруг Кипр, а не Крит, то друзьям пришлось бы тяжело.

– Этого, – наконец, единодушно решили Вовка и Лешка, – надо брать на то же, что и Мурашку.

– Только… – решил добавить свои соображения Лешка, – хорошо бы ему еще каких-нибудь версий, гипотез накидать. Любит он загадки всякие, особенно связанные с инопланетянами и бермудскими треугольниками.

– Хо-ро-шо, – пометил Вовка напротив имени Кащея предложение Иконникова. – Переходим дальше. Мальвина и Лама…

– Тут особых затруднений, мне кажется, не будет, – стал вышагивать по комнате Лешка. – Они же девчонки. А девчонкам чего надо? Намазаться, напудриться, да на дискотеку.

– Это любой дурак понимает, – поддержал его Вовка. – А конкретно-то что?

– А конкретно, необходимо им дать понять, что на острове Крит очень дешевая и классная косметика. Причем натуральная. Греция-то у нас – это же Европа. Выходит, европейский экономический союз. А Кипр… Что такое Кипр? Задворки Азии.

– Го-дит-ся… – согласился Вовка, который мало что понимал в косметике и поэтому в этом вопросе доверялся Иконникову. – Если мы сагитируем этих дам, то, считай, за нас будет и Артемон.

– Нет вопросов, – кивнул Лешка.

Артемон был всеми признанный воздыхатель Мальвины. Конечно, логично было предположить, что если Мальвина вдруг захочет ехать на Крит, то у Артемона не будет никаких возражений, а скорее горячее желание поддержать мнение предмета своей любви.

– Следующий! Арнольдик.

– Арнольдик… Арнольдик… – задумчиво возвел глаза в потолок Лешка. – Слушай, Вовка, а у тебя паутина в углу скопилась… Ты бы ее убрал…

– А, мама уберет, – невозмутимо махнул рукой Вовка. – Ты по делу говори – как нам с Арнольдиком справиться?

– Справиться-то мы с ним даже вдвоем не сможем, – процедил Лешка.

Это была истинная и святая правда. Арнольдик на уроках физкультуры всегда стоял первым в шеренге и приблизиться к нему по росту в ближайшие несколько лет не смог бы никто не только из их класса, но, пожалуй, даже из всей школы. Не по годам развитый Арнольдик был, что называется – косая сажень в плечах. Мало того, что природа наградила его обширной грудной клеткой и довольно развитой мускулатурой, он еще и активно качался. Отчего выглядел как юный Конан-варвар в исполнении Арнольда Шварценеггера, за что, собственно говоря, и получил свою уменьшительно-ласкательную кличку.

– Арнольдика вряд ли что интересует, кроме пробежек да утренней гимнастики. А тут ему, собственно, до фени – где ее делать – на берегу Средиземного моря Кипра или же на берегу Средиземного моря Крита.

– Он же у нас спортсмен, – стал рисовать ручкой на листочке загогулины Вовка.

– Спортсмен.

– Чем у нас отличаются Кипр и Крит в спортивном отношении?

– Ну-у, подумаем… Скажем, известно, что Греция – родина Олимпийских игр. И что это нам дает?

– Ничего.

– Может быть там… Может быть там…

– Сообразил! – воскликнул Вовка. – Я слышал, что там в хороших отелях везде налажено спортивное обслуживание. Типа, знаешь, на водных лыжах там катаются, на парапланах, мотоциклы водные, говорят, дают – погонять. В том числе, я думаю, и понырять с аквалангом. Вот на это Арнольдик клюнет.

– Отличная идея, – обрадовался Лешка. – Потому что наверняка Арнольдик с аквалангом еще не плавал. А, наверное, мечтает.

– Да, у нас тут в Тюмени с аквалангом разве что в болотах плавать, – подкинул еще один аргумент в пользу своей задумки Вовка. – Так что будем ловить Арнольдика на акваланг.

– Далее, Шизгара.

– О-о-о, – поморщился Лешка, – с этой оторвой у нас будут проблемы.

Надо сказать, проблемы с Шизгарой были не только у Вовки и Лешки, но и у учителей, и у родителей этой девчонки. Сама по себе она, может, была и неплоха, но в силу воспитания ее с младых ногтей интересовали почему-то только исключительно развлечения. А поскольку мелкота, как известно, тянется к более взрослым видам отдыха, то Шизгару вполне можно было соблазнить на крутые дискотеки, которые наверняка имели место быть на таком веселом острове как Крит.

Следующим пунктом программы "Охмуреж" стала личность сложная и неординарная. Звали личность – Купец. Кличку эту парень приобрел еще в младших классах, когда приторговывал то модными фигурками из "Киндер-сюрпризов", то специальными жетонами для игр и вообще всякими мелочами, которые могли представлять для младшеклассников интерес. В процессе роста и мужания ориентиры Купца менялись, впрочем, равно как и методы работы. Теперь он уже пытался спекулировать валютой или, придумав какой-нибудь гениальный план, вроде перепродажи вещей из сэконд-хэнда в комиссионки, бросался на его выполнение совсем не по-детски просчитав все на калькуляторе. У Купца, видимо, было врожденное чувство торгаша, а потому многие из его финансовых операций ему удавались и более того – приносили прибыль.

Но с этим товарищем Вовка и Лешка должны были справиться. Ведь даже младенцу было известно, что в Греции самые дешевые шубы. Непонятно, по какой причине образовался этот экономический феномен, ведь пушным зверем Греция не славится, но тем не менее это было так. И хорошая норма прибыли от закупки дешевых шуб и продажи в не отличающейся горячим климатом Тюмени, должна была принести Купцу немалые деньги.

– Так-так-так, – чувствуя, что работа подходит к концу повеселел Вовка. – Есть у нас еще одна тяжелая проблема.

– В каком это смысле тяжелая?

– В смысле веса, – процедил Вовка.

– А-а, ты имеешь в виду Центнера?

Центнер был самым объемным парнем в их классе. Поскольку родители с детства раскормили его и расширили его желудок до невозможных пределов, основной его потребностью стала еда. Центнер готов был кушать, жрать, шамать, перекусывать, чаевничать, полдничать всегда, ел все в любом количестве в любое время и в любой компании. Нужно было только намекнуть Центнеру, что на Крите будут кормить гораздо лучше, чем на Кипре, и его голос можно было считать приобретенным.

Сложнее дело обстояло с Томатом, Доктором Пилюлькиным и местным классным клоуном Бим-Бомом. Ничего определенного Вовка и Лешка придумать не могли и решили действовать по обстоятельствам, справедливо полагая, что балласт – то есть остальная часть класса, которая особо не выпендривалась и потому даже иногда не имела кличек, потянется туда, куда начнут склонять ее лидеры.

Остаток дня друзья провели в приятных и будоражащих кровь планах по проведению раскопок, извлечению драгоценной сабли и сдачи ее в местный исторический музей за соответствующее, разумеется, вознаграждение. Вовка и Лешка так и сяк вертели планы Фортеццы, приведенные в книге, и решили, что самым простым способом добраться до сокровища, будет прорыть небольшой – метра в два – тоннель из траншеи у бывшего подземного хранилища пороха. При известной сноровке, работая по очереди двумя саперными лопатами, справиться с этой задачей можно было всего лишь часа за два-три.

– С ума сойти! За каких-то сто восемьдесят минут работы можно нарыть такую уникальную вещь! Ну и повезло же нам! – восторгался Лешка.