Андрей Трушкин – По ту сторону чуда (страница 6)

– Чушь! – хмыкнул про себя Васька, замирая от ужаса. – Птица, наверное, какая-нибудь залетела да и села ненароком.

Идея проявить мужество блестяще провалилась, и теперь Васька готов был поскорее уйти из этого мрачного места. Он постоял у дыры, вынул фонарик и зажег свет. Яркая лампочка будто развеяла по сторонам его страхи.

– Так, так, так, – заинтересованно процедил Васька, увидев земляной пол погреба.

Прежде чем спускаться по ступенькам, мальчишка потрогал концом своего лука-лыж ступеньки. Те тут же рассыпались в прах. Васька похвалил себя за предусмотрительность: наступи он сейчас сюда – и полетел бы вверх тормашками. Хорошо, если бы без переломов обошлось. Васька уже собирался прыгнуть в темноту, но вдруг остановился.

– Интересно, – подумал он, – если я сейчас туда сигану, обратно-то я смогу вылезти?

Действительно, стенки у погреба были отвесными и забраться по ним было бы проблематично. Васька привязал кусок веревки к балке и спустил ее вниз. И только после этого спрыгнул на землю сам. Она мягко спружинила под ним, будто матрац. Васька увидел, что он стоит ногами на тугом переплетении корней деревьев. Фонарик выхватил из темноты прямой желоб, который вел под землю чуть под уклон. Хотя мальчишке и хотелось завершить операцию как можно скорее, он сообразил, что раз погреб был спрятан под полом, и крышку закрывали тесовые доски, то тут для непрошеных гостей могут быть приготовлены ловушки. Прощупывая впереди себя путь лыжей, Васька осторожно продвигался вперед. Так и есть! Пол впереди при нажатии лыжи вдруг с шумом осыпался вниз. Васька мелкими приставными шажками подошел к краю ямы и повернул фонарик вниз. В клубе пыли он заметил остро заточенные колья, на которых неминуемо бы оказался, если бы не подстраховался. И опять ему захотелось поскорее уйти домой и забыть о страшном ските. Но ловушку-то он уже нашел! Значит, самое страшное позади?

Перекинув лук через провал и положив его на ребро, Васька осторожно взялся руками за корни, которые свисали с потолка, ступил на лыжу и перешагнул провал. Дальше дело пошло легче. Васька обнаружил друг напротив друга два ответвления: одно вело направо, другое – налево. Но, увы, оба были абсолютно пусты. Основной туннель также вскоре обрывался. Васька не сделал и десяти шагов, как тупо уставился в стенку. Выходит, никакого клада здесь и не было? Тогда зачем было устраивать ловушку? Две ловушки, – тут же поправил он себя, увидев, что прямо из стены, торчит хищный клюв стрелы. Васька от испуга тут же присел и постукал кончиком своего лука по стреле в стене. Наконечник упал вниз, и Васька понял, что не сносить бы ему головы, если бы из-за давности лет тетива у самострела не сгнила бы, а вместе с нею и стрела. От смертоносной ловушки остался только железный наконечник. Васька подобрал его и положил в карман. Это, конечно, не сундук с сокровищами, но хоть что-то.

Тяжело вздыхая и вытирая пот рукой, потому как под землей было еще жарче, чем на поверхности, Васька двинулся в обратный путь и вскоре оказался у входа в подземелье. Он выбросил наружу лук и, упираясь ногами в стенку, подтягиваясь на руках за веревку, выбрался наружу.

Вот тебе и клад! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Ну ладно, по крайней мере он все тут разведал, теперь надо идти домой, а то еще встретишь опять того психанутого дедушку с кошелкой.

Васька, тяжело дыша и вздыхая, подошел к колоде и посмотрел на скелет отшельника. Что же, все-таки, он скрывал? Ведь не стал бы этот человек за здорово живешь копать такое подземелье, вынимая тонны земли, утрамбовывать стенки, ставить ловушки, и все это только для того, чтобы дело окончилось пшиком? Но все это были вопросы, на которые Ваське ответить никто не мог. Скелет лежал недвижно, уставившись в Ваську пустыми глазницами черепа, и только серебряный крестик тихонько покачивался из-за сквозняка.

Кладоискатель впал в какое-то состояние, похожее на полусон. Ему одновременно казалось, что он спит дома на печке и видит во сне и этот скит, и эту колоду, и останки отшельника в нем. И, с другой стороны, ему казалось, что стоит он именно здесь, сейчас, а дом и печка всплывают словно бы во сне. Рука его как бы сама собой потянулась к простому серебряному крестику, перечеркнутому внизу косой поперечной линией.

«Хоть чем-нибудь поживиться», – мелькнула в его голове мысль. И тут Васька будто бы проснулся и отдернул руку. Что за бред!

Эдак он скоро могилы начнет разрывать, чтобы снимать с покойников кольца и цепочки! Раньше бы ему такая мысль и в голову не пришла! Нет, надо выбираться отсюда поскорее. Что-то тут творится неладное. Васька резко развернулся, подхватил лук и двинулся прочь из скита, не потрудившись даже прислонить к проему так называемую дверь.

Но не успел он сделать и десяти шагов, как застыл на месте и со всех ног кинулся обратно. Ну конечно же! Крест! Вот где разгадка! Ведь не случайно подземелье было сделано отшельником в виде креста. Васька исследовал прямой коридор, тот, который отходил от него направо под углом в девяносто градусов, и налево – точно такой же. И оба они были пусты. Но ведь на крестике, который болтался между ребер отшельника, была еще и косая черта внизу! Значит, согласно логике, где-то должны быть еще два боковых коридора.

Даже не коснувшись веревки, Васька спрыгнул в подземелье, зажег фонарик и принялся концом лыжи простукивать правую стенку. Вскоре он добрался до провала, перебрался через него и не успел и пару раз стукнуть лыжей, как понял, что нашел тайник. Он поднажал на стену, которая отзывалась глухим звуком, руками. Что-то заскрипело, и стена, обрушив вниз комки глины, рухнула. В неглубоком тоннельчике, который пересекал главный тоннель чуть наискосок, Васька и нашел сундучок. Почти точно такой же, какой грезился ему в мечтах.

Сундучок заперт не был. Васька, осторожно поддев лыжей верхнюю его рукоятку, откинул крышку, которая тут же сорвалась с прогнивших петель и упала на пол. Внутри что-то лежало. Что-то, завернутое в полуистлевшую холстину. Васька смотрел много фильмов об искателях приключений, в первую очередь о неутомимом археологе Индиане Джонсе, и потому везде вокруг сокровищ видел подвох. Поэтому холстину он развернул опять же краем лыжи и разглядел книгу. Естественно, она была старинной, естественно, что была заключена в твердую металлическую обложку и застегнута хитрым замочком с медной бляхой.

Не заметив ничего подозрительного, Васька закинул лук за спину и вынул из сундучка книгу. Кроме этой находки, в сундучке больше никаких сокровищ не наблюдалось. Вряд ли они могли быть спрятаны где-нибудь в стенках, поскольку те не были толстыми.

– Ну ничего, – не стал расстраиваться Васька. – Остался ведь еще один тайник!

Найти его не составляло никакого труда. Васька развернулся, вышел в главный туннель и нажал руками на стенку напротив. Та обвалилась от первого прикосновения и вскоре в мутном свете фонарика, который светил как-то испуганно, Васька увидал двойник сундучка, который он только что исследовал. И на этом сундучке запоров не было, а внутри завернутая в ту же холстину, лежала бутыль с какой-то жидкостью. И больше ничего: ни золотых монет, ни драгоценных каменьев, ни аметистовых ожерелий ни даже каких-нибудь банальных алмазов.

Удрученный Васька некоторое время побродил по подземелью, тыкая руками то направо, то налево, но больше никаких тайников не обнаружил.

Аккуратно сложив находки в рубашку, Васька завязал ее рукава узлом, так что у него получился увесистый тючок. Он привязал его к концу веревки, которая свисала сверху, сначала выбрался сам, а потом вытянул наверх и тючок. После он аккуратно прикрыл крышку подземелья и столь же аккуратно поставил на место дверь скита.

Стоило ему дойти до ближайшего орешника и оглянуться, как скита он уже не увидел, будто тот сквозь землю провалился.

Но разгадывать тайну скита ему сейчас было некогда. Так хотелось посмотреть, что же именно он нашел, ну просто невтерпеж!

ЕСТЬ такая буква – «Птица Сирин»!

Ваське вдруг стало как-то не по себе, особенно на поляне, у черного дерева. Он поскорее зашагал в сторону дома. На свое счастье, никаких старичков, обронивших сумку, или других бедолаг, которые могли задержать его в пути, он не встретил. Вот, наконец, и знакомая роща. Васька осторожно подкрался к забору и принялся высматривать, не вернулись ли бабушка и дедушка и не достанется ли ему сейчас на орехи. Но никого ни на скотном дворе, ни в доме видно не было. Обрадованный Васька юркнул в сарай и оттуда по приставной лестнице быстро взобрался на сеновал.

Там было парко, как в бане, когда вода в котле уже закипела, но двери еще не закрыли. Травинки сена стали немилосердно щекотать Васькину голую спину, и без того покрытую укусами комаров, но сейчас мальчишке было не до них. Он развязал рукава рубашки и положил находки рядом. Перво-наперво надо было взяться за книгу. Васька аккуратно осмотрел медный замочек, покрытый окислившейся прозеленью, поддел его ногтем. Послышался тихий щелчок, и книга, будто до того сжатая пружиной, открылась. На желтоватой, словно подпорченной протекшей водой, бумаге, были начертаны буквы. Первая из них – буква «П» – была красиво нарисована в виде птицы сирин. Остальные были изображены не с такой выдумкой, хотя чувствовалось, что автор книги работал над каждой из них отдельно.