Андрей Трушкин – Первая борьба за МИР. Книга первая (страница 9)
Да, какой Ганнон мореплаватель. Адмирал Адгербал, родственник Гасдрубала, разбил огромный флот римлян при Дрепануме, враги потеряли почти двести кораблей. Это не шутка – такой флот восстановить они могли только с помощью Мота и Яма. Адгербал всегда гордился тем, что носит одно имя со столь знаменитым родичем. А Ганнон давно потерял связь с морем. Его семья привязалась к земле, эксплуатирует ливийцев, живет тем, что приносит плодородная долина Баграды. Вот и сыграла свою роль эта эксплуатация. Ганнон в своей жадности дал повод наемникам восстать, а потом в армию варваров влились почти семьдесят тысяч ливийцев, желавших отомстить господам. Но эти уже получили свое. Победа Гамилькара привела к тому, что кровавую жатву собрали во всех ливийских поселках. Так тому и быть. Рабы должны знать свое место. Но и допускать возможность их объединения в мятеже нельзя. Да, Карфаген спасся, но дорогой ценой. Рим отобрал Сардинию и Корсику. А сколько погибло людей из числа тех, кого пришлось мобилизовать в отсутствие наемников. Это не удел карфагенянина – житель Республики не должен сам воевать. Воевать должны варвары под мудрым руководством лучших граждан. Была у семьи Адгербала и очень тяжелая личная потеря.
В тяжелейший момент, когда армия Барки противостояла наемникам и значительно уступала им в численности, Гамилькару помогли два отряда. Один из них привел ему на помощь нумидийский аристократ Наравас. Карфагенский полководец даже выдал за него свою дочь – красавицу Саламбо. Адгербал не помнил ее лица, она умерла сразу после торжества в честь победы над наемниками. Смерть Саламбо не позволила Наравасу стать полноценным родственником Барке и претендовать на высокие должности в Республике, после чего он стал ее тайным противником, постоянно провоцировавшим царька массилиев Галу на столкновения с Карфагеном. Но все, кто видел дочь Гамилькара, называли ее одной из красивейших женщин Республики. Второй же отряд прибыл к войску из Карфагена и возглавлялся Ганнибалом, братом Гасдрубала и дядей Адгербала. Усиленная армия карфагенян смогла парализовать действия наемников и заставить их разделиться.
Хитростью Гамилькар взял в плен ряд главарей мятежников и уничтожил их значительные силы в местности Прион. И когда казалось, что победа близка, когда оставшиеся наемники и их предводитель Матос были осаждены в Тунете, варварам удалась успешная вылазка. Они разгромили лагерь дяди, а его самого пытали и прибили к кресту. Гамилькар не смог прийти на помощь, а трусливые нумидийцы сбежали. Да, мятежников впоследствии перебили, Матоса забили насмерть в центре Карфагена, но дядю уже не вернуть. А его слава героя войны могла пригодиться отцу в борьбе за лидерство в торговой партии. Нет, нельзя доверять наемникам. Ненависть к ним теперь в крови Адгербала. И опрометчиво доверяет им Карталон. А, может, и не доверяет, но регулярно проводит время в их обществе. Впрочем, другого и ждать не приходится. Для них он знатный карфагенянин, господин, повелитель, в то время как в Карфагене лишь сомнительный полукровка, как бы его отец ни стремился это опровергнуть.
Зато Карталон незаменим в вопросах, когда надо придумать что-то новое или распознать козни врагов. Именно он выявил отравителей среди слуг Ганнибала. Жаль, что не удалось выйти на заказчиков покушения. Все выявленные следы вели к мутным личностям, принадлежащим к карфагенскому дну. Все связи среди банд, контролирующих мелкую торговлю, оказались бесполезны. Вполне возможно, что ниточки могли тянуться и в Испанию, и к Ганнону, и в Рим. Рим наверняка боится Ганнибала. Во время первой войны Гамилькар предпринял ряд успешных рейдов в Южной Италии, нанес поражение врагам у Эрикса. А сын талантлив в отца и может стать самым опасным противником для надменных римлян. Но с надменными Адгербал погорячился. Карфагенская аристократия не уступала латинской. Но война умерила их пыл. Только Гамилькар да адмирал, родственник и тезка Адгербала, смогли нанести им хоть какие-то поражения. Под Панормом потеряли целых 120 слонов. Причиной была оторванность аристократов от войска, неумение командовать. Вот и удалось представителям не земельной, а торговой знати пополнить и Совет, и армейское командование. Тем неизбежнее новая война с Римом.
Отец все время повторяет: Рим придет к необходимости торговой монополии. Без этого невозможно поддерживать благосостояние граждан. А без благосостояния не будет спокойствия, необходимого аристократии. И римская аристократия в этом плане ничем не отличается от карфагенской. Поэтому новое столкновение не за горами – Рим и Карфаген нуждаются в монополии в торговле, в новых рынках. А там, чем боги не шутят, надо будет присмотреться и к восточным землям, примыкающим к Внутреннему морю. Наследники Александра в бесконечных войнах измотали собственные страны. Они не смогут противостоять победителю западного противоборства. Но сперва надо победить здесь, на Западе. И Ганнибал все делает для этого. Спасибо Гамилькару – он воспитывал сыновей и их друзей при войске, они чувствуют его дыхание. Но и учебой молодежь не пренебрегала, пусть иной раз учитель Сосил и утомлял своим занудством. Карталон так вообще предпочитал изучать историю и философию, а не упражняться в военном искусстве. Вот и на коне держится хуже друзей. Наверняка вновь Махарбал будет над ним зубоскалить по этому поводу.
Но отец повторяет и еще одно: «Я отдал Барке брата, не хочу отдавать сына». Это не значит, что не надо быть рядом с Ганнибалом – так не сохранишь интересы семьи. Но отец призывает не отдаваться Баркидам без остатка. Здесь он неправ – Ганнибал потрясающе мудр, иной раз кажется, будто боги подсказывают ему каждую мысль, каждое действие. Он не оставит нас в беде. Главное – быть рядом и защитить его от недоброжелателей. А их хватает. Один Красавчик чего стоит. Да и от римлян следует ждать провокации. Римляне заинтересованы затянуть время до новой войны. Многие в торговой партии сходятся в том, что должна была Республика помочь этрускам, и не было бы у нас такого врага. А теперь ждет схватка не на жизнь, а на смерть. Гегемон останется только один. Ну что же, так тому и быть…
Отец вообще перестраховывается. Неоднократно он заводил с Адгербалом странный разговор, предлагая не доверять Карталону. И делал при этом упор на задумчивость друга. Один из таких разговоров особенно запомнился юноше.
– Я знаю, что ты меня не послушаешь, – начал отец, – но пусть слова будут произнесены: не доверяй тем, кто много размышляет.
– Но почему?
– Ты не можешь знать, что гнездится в душе человека, который привык к долгим одиноким размышлениям. Если он не делится ими, то вполне может замышлять что-то против тебя. Еще раз повторяю, не доверяй Карталону. Ему есть за что ненавидеть многих аристократов, ваших ровесников. Как бы он не припомнил эти обиды в самый неподходящий момент.
– Но эти обиды были в детстве…
– Тем болезненнее они для него. Не доверяй Карталону. И Ганнибала предостереги. Я уже махнул рукой на то, что ты ввел Баркида в свой пантеон. Остается надеяться, что удача не изменит ему. Мы же со своей стороны сделаем все, чтобы Совет поддерживал его действия. Ты следи за тем, чтобы измены не было в ближайшем окружении. Иначе она потянет на дно не только Ганнибала, но и всех нас. Помни, ты в окружении вождя несешь ответственность за всю семью: за брата, за сестер, за свою будущую жену и детей.
Да, жена… Ганнибал, подражая Александру, хочет жениться в Испании на местных уроженках, привлечь на нашу сторону вождей. Хочет женить и своих ближайших сподвижников. Возможно, что и его братья прибудут для непосредственного участия в торжествах. Карталон еще перед отъездом получил указание, что именно он ответственен за поиск подходящих кандидатур. Адгербал также выразил пожелание, чтобы жены были красивыми – с мрачного Карталона станется выбирать исключительно по возможным преимуществам от родственных связей. Вот и посмотрим, насколько он проницателен в столь щепетильном деле.
Но, видимо, достаточно проницательным его посчитали римляне. Квинт Фабий Максим, один из наиболее влиятельных римских аристократов, лично встретился с Карталоном. От семейства Сципионов встречался посредник. Адгербала несколько раздражало такое внимание к соратнику, ведь они вместе были в Риме. С другой стороны, вполне возможно, что римляне акцентировали внимание именно на Карталоне из-за происхождения. С самим Адгербалом все ясно – он будет противостоять Риму прежде всего ввиду своей семьи. А там и решим, кто окажется ближе к Ганнибалу после победы. Пока же надо устранить Красавчика.
Гасдрубал постарался. Пир в Новом Карфагене в честь Ганнибала устроен на славу. Гасдрубал и его приближенные произносят одну хвалебную речь за другой. Можно подумать, что они любят сына Барки больше собственных детей. Они пытаются поразить не только льстивостью своих речей, но и богатством обстановки. Даже путь во дворец Красавчика был выбран таким образом, чтобы очаровать прибывших. Город представляет собой потрясающее сочетание Африки и Испании. По приказу властей свезены лучшие растения Ливии, могучие пальмы Карфагена, все дары испанской земли – Красавчик не жалел на это серебра. Очевидно, он пытается перебить то впечатление, которое оказал вход Ганнибала, явно демонстрирует то, что он здесь хозяин.