Андрей Труш – Барсучий Паб (страница 3)

"Поминали":

– Вылили в цилиндры водки (для просушки).

– Запустили на чистом 92-м (без масла, ибо всё ушло в болото).

"Воскрешение":

– Проехал так 15 км до трассы.

– Сейчас этот мотор живее всех живых – стучит, но не сдаётся.

Финал:

– Механик потом сказал: "Этот двигатель теперь можно закапывать прямо в землю – он и там заведётся."

( Кидает на стойку ржавый болт – последний "оригинальный" элемент с того "Днепра". )

Мораль БаБайки:

Настоящий мотоцикл умирает только тогда, когда его хозяин перестаёт пинать его сапогом.

БаБайка №7: "Как я перевозил холодильник на спортивнике"

– Видишь эти царапины на пластиках? – проводит рукой по потрёпанным обтекателям Suzuki GSX-R 750 – Это не от падений на треке. Это следы от советского холодильника "ЗИЛ". Наливай, сейчас будет история про логистику по-байкерски.

– Осень 2014, спальный район Питера.

Звонок от друга:

"Слушай, холодильник срочно надо перевезти. Машины нет, ты же на мотике?"

– Ну и?

– А то, что я тогда впервые в жизни пожалел, что купил спортбайк вместо "Урала".

Технические характеристики "грузовика":

– Объём двигателя: 750 кубиков

– Грузоподъёмность: 1 (один) отчаянный мужик

– Полезная нагрузка: 0 кг (по паспорту)

Этапы операции:

Крепление груза:

– Холодильник "ЗИЛ-Москва" (87 кг по ощущениям)

– 4 метра стропы из ближайшего строймага

– 2 карабина (куплены у альпиниста за бутылку "Жигулёвского")

Система противовесов:

– Я (78 кг) смещаюсь на бак

– Холодильник (87 кг) висит на хвосте

– Центр тяжести где-то под асфальтом

Транспортировка:

– Первые 100 метров – холодильник бьёт меня по шлему

– Через км – нахожу идеальный угол наклона (45 градусов)

– Максимальная скорость: 40 км/ч (при 60 заднее колесо отрывается)

Кульминация:

– Гаишник на посту: "Ты… это… вообще-то…"

– Я: "Инженерные испытания, товарищ майор!"

– Холодильник: "Бзззз" (дверца открылась, из неё выпадает бутерброд 1987 года выпуска)

Развязка:

– Доехал. Друг сказал: "Холодильник не работает."

– Ответ: "Зато мотоцикл ещё едет!"

Мораль БаБайки:

Если твой мотоцикл может перевезти холодильник – значит, он может перевезти что угодно. Кроме, возможно, твоего достоинства.

P.S. Те пластики так и не заменил. Пусть все видят – это не царапины, это боевые шрамы.

БаБайка №8 О канистре, гвоздях и бескрайней дороге

Тот вечер пах бензином и степью.

Я катил по трассе, и мой "Урал" – старый, видавший виды, с облупившейся краской на баке – вдруг захлебнулся, будто уставший путник. В баке виднелась пустота, но я знал: до заправки еще километров сорок, а впереди – только темнеющий горизонт да редкие огни фур.

В багажнике нашлась канистра. Не новая, потертая, с ржавыми подтеками по бокам. В ней плескалось литра три спасения – последний резерв, который я припас на крайний случай.

Но вот незадача – воронки не было.

Пришлось выкручиваться.

Я снял крышку с бензобака, приставил канистру к горловине и попытался лить аккуратно, тонкой струйкой. Ветер норовил опрокинуть канистру, бензин растекался по крылу, капал на раскаленный двигатель, шипя и оставляя едкий след.

Потом нашел гвоздь.

Обычный, кривой, валявшийся на обочине. Проделал им дырку в крышке канистры – сначала маленькую, потом шире, пока не получилось нечто вроде желобка. Приладил эту конструкцию к горловине бака, и бензин, наконец, потек куда надо.

Дорога оживала.

Мотор заурчал снова, и я поехал дальше, с канистрой, привязанной ремнями к седлу, словно странный походный трофей.

А когда докатил до заправки, заправился под завязку, вытер руки тряпкой и посмотрел на свой мотоцикл – он стоял, чуть кособокий, но готовый к новым километрам.

И я понял, что это и есть свобода – не в идеальных дорогах и полных баках, а в умении доехать даже тогда, когда, казалось бы, все против тебя.

Мораль:

Настоящий путь начинается не там, где заканчивается асфальт, а там, где заканчивается бензин. И если ты все равно едешь дальше – значит, ты уже победил.

БаБайка №9 "Байка о том, как я разговаривал с дорогой"

Бывают ночи, когда асфальт становится зеркалом.

Я катил по трассе под Курском – пустой, вымершей после полуночи. Мой "Днепр" урчал себе под нос, фары выхватывали из темноты только куски разметки да редкие придорожные кресты. И вдруг – тишина.

Двигатель захлебнулся и умер.

Я остановился, поставил костыль, снял шлем. Вокруг – ни души. Только луна да шелест ковыля. Проверил бензин – есть. Зажигание – в порядке. Свечи – сухие.