Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 7)

К вечеру в острог вернулись дружинники и женщины, которые готовили еду. После того как Буслай забрал лошадей в Новгород, приходилось передвигаться пешком, поэтому люди устали. Отец Евлампий рассказал им о набеге крестоносцев. Илья и остальные жители деревни Бугры не дождались разговора, так как за день сильно утомились, и батюшка отправил их отдыхать.

Утром острог проснулся с петухами. На утренней трапезе все встретились.

− Поведал мне отец Евлампий вашу историю. Невесёлая она. Он сказал, что Евпатия оповестят о случившемся? − спросил Никита.

− Да, Пельгусий должен сообщить ему. Думаю, воевода примет меры, − ответил Илья.

− Надо бы ещё в Новгород сообщить, − посоветовал Игнат.

− Послал я голубя, описал всё в общих чертах. Думаю, владыка сегодня получит моё послание, − сказал отец Евлампий.

− Нужно кому-то из нас ехать, подробнее всё рассказать, да и лошадей забрать хотелось бы. Буслай, видимо, закрутился там и позабыл про нас. Плохо без жеребцов, − сказал Никита.

− В любом случае ехать надо. У Евпатия дружина маленькая. Что он будет делать, коли их тьма пришла на нашу землю? Давай, Никита, я пойду со Свиридом. Постараемся вернуться быстро, − предложил Игнат.

− Хорошо, Игнат, отправляйтесь. Думаю, к острогу они не сунутся, да и мужиков сейчас тут много. В случае чего отобьёмся, − сказал Никита и отпил квасу.

− Ну всё, я подкрепился, пойду скажу Свириду, чтобы собирался, − произнёс Игнат и вышел.

− Отец Евлампий, можно я с Агапитом и Елисеем поможем строить новый острог? − попросил Илья.

− Что ж, идите. Лишние руки там не помешают. Сейчас Пелагея с Ладой соберутся, а Никита вас проводит, − сказал батюшка.

Вскоре Пелагея и Лада взяли узелки с едой, Илье дали двухпудовый мешок с овсом, а Агапиту взвалили на плечо коровье бедро.

− Всё, теперь идите, − напутствовала их бабка Авдотья. Они вышли за ворота острога.

− Потом насчёт нас с отцом Евлампием поговорю. Немного поработать надо, чтобы понял, кто мы такие, − прошептал на ухо Агапиту Илья.

− Хорошо, мы ему покажем, на что способны, − улыбнувшись, ответил Агапит.

Лагерь Гедемина

В лагере Гедемина шумно отмечали удачу Ричарда Манфреда. Скотину, которую воины крестоносца нашли в деревне, передали на попечение челяди, прибывшей вместе с воинами и обозом. Вальтер распорядился, чтобы монах по имени Фридрих построил загон для скота и на всякий случай выделил охрану — вдруг хищники захотят полакомиться козлятиной или бараниной. Фридрих был старшим над всей челядью: высокий, угрюмого вида человек, он много не говорил, но все его указания выполнялись чётко и в срок.

Для рыцарей накрыли стол у отдельного костра. Во главе сидел Гедемин. По правую руку от него расположился фон Борк, по левую — Манфред. Далее сели Самюэль и Вальтер. Чаклер и Бардим отбыли в посад, а боярин Алексей отправился в Ладогу.

− Ну, рассказывай, друг мой, как тебе первый поход по русской земле? Понравилось? − спросил Гедемин.

− Так, размялись немного. Вся наша добыча — эта скотина. Деревня маленькая и бедная, да и то, что было, скорее всего, вывезли. Так что поживиться там особо нечем, − ответил Манфред.

− Ещё поживитесь. Скоро наведаемся в посад, там народ побогаче, − сказал Гедемин.

− Ты говорил, тут есть ещё одна деревня. Хочу и туда наведаться, − произнёс Манфред.

− Да, есть, та чуть больше. Олаф знает, где она находится. Она недалеко от той, где вы были, ближе к лесу. Если есть желание — наведайтесь, я не против. Только норманна с собой возьмите, − сказал Гедемин.

− Может, и мне кости размять? Что-то давно я мечом не махал. Буду сидеть на месте — растеряю привычку к драке, − спросил фон Борк.

− Как хочешь, Гудвин. Если хочешь позабавиться, думаю, Ричард тебе не откажет, − сказал Гедемин.

− Только будьте осторожнее: эти места таят много опасностей, − предупредил их Вальтер.

− Чего нам мужиков бояться? Они только от нашего вида разбегаются, − произнёс Самюэль.

− Так или иначе, а одного воина вы в деревне потеряли, и убил его простой мужик. В том году эти мужики бок о бок бились с русскими дружинниками, и не за плату, как наёмники. Они свою землю любят, − молвил Вальтер.

− Ричард Манфред никогда ещё не знал поражений, − произнёс Самюэль.

− Да, мой друг, мы с Самюэлем бывали в таких передрягах, которых врагу не пожелаешь. Помнишь, Сэм, как мы в Испании с маврами дрались? Лихое племя нам попалось — до последнего бились. И братьев наших, которые сражались под знамёнами Христа, много там полегло, но всё равно мы их победили, − сказал крестоносец.

− Этот шрам на моём черепе никогда не даст забыть ту битву. Это след от сабли чёрного дикаря, − произнёс гигант.

− Эти мужики не такие кровожадные, Сэм. В тот раз мы можем зайти с двух сторон, чтобы никто не успел убежать. Как раз, мой дорогой Гудвин, ты зайдёшь с одной стороны, а я с другой, − сказал Манфред.

− Выпьем за вашу удачу. Когда думаете выступать? − спросил Гедемин.

− Думаю, дам своим людям денёк на отдых, а послезавтра отправимся. Как называется та деревня? Что-то я запамятовал, − спросил Манфред.

− Лесные Дали, − напомнил Вальтер и поправил палкой костёр.

− Да, Лесные Дали. Чёрт, у них такие названия, что язык сломаешь, − произнёс Манфред.

− Не забудьте взять с собой Олафа. Этот человек может быть вам очень полезен: он хорошо знает эти места, а ещё варяг неплохой воин, как и любой потомок викингов. Его с детства учили искусству убивать, − посоветовал Гедемин.

− Этот Олаф неплохой малый, только шрам на его лице пострашнее, чем у Самюэля. Кто это его так отметил? − спросил Манфред.

− Не знаю, он не рассказывал, я и не спрашивал. Знаю одно: получил он его не на вечеринке в таверне, − ответил Гедемин и взял с костра уже поджарившуюся куропатку. − Угощайтесь, друзья мои, уже готово, можно есть. Все сидящие за столом стали брать с костра дичь.

− В этих русских лесах зверья, видимо, невидимо, − произнёс Вальтер, откусывая аппетитный кусок птицы.

− А меха какие! В том году мы напали на один обоз, который шёл из Пскова. Вы не представляете, каких мехов там только не было: соболь, куница, бобр, енот, лиса, даже две медвежьи шкуры. В Мариенбурге за эти меха мне отвалили целое состояние, − произнёс Гудвин фон Борк.

− Если повезёт, мы тоже потрясём местных купцов. Тут из Новгорода и Ладоги ходят ещё более богатые обозы. Нужно идти на Северную дорогу. В том году я поставил там Вепря, чтобы наводил страх на местных жителей, но разбойник не справился со своей задачей и сложил буйную голову в битве с дружинниками Буслая. Вон, один Олаф из его старого отряда и остался, − сказал Гедемин.

− Кто такой этот Буслай? Что-то о нём ходит много разговоров, − спросил Гудвин фон Борк.

− Новгородский дружинник, который создал нам много проблем. Ты слышал про Ягра? Так вот теперь эта легенда вместе с Буслаем воюет против нас, − сказал Гедемин.

− Это тот самый Ягр, про которого по всей Европе гремела слава? Говорили, что он непобедимый. Некоторые так и называли его «Ягр Непобедимый»? − спросил фон Борк.

− Видно, уже не непобедимый. В народе говорят, что это Буслай побил его, а потом и спас. Об этом спросите у Олафа: он сам дрался с ними на постоялом дворе. Буслай с Ягром вдвоём уложили десять молодцов, а сам Олаф чудом унёс ноги — пришёл в лагерь весь израненный, − ответил Вальтер.

− Я лично насажу его грудь на свой меч, − похвастался Манфред.

− Не зарывайся, дорогой Ричард. Мы уже однажды недооценили его и за это сильно поплатились. Буслай хороший и умный боец, поэтому с ним надо считаться и навязывать ему свои правила. Я не преувеличиваю ни его заслуги, ни его мастерство воина. Я видел этого человека в бою. Вальтер и Олаф не дадут мне соврать. Тем более варяг на своей шкуре попробовал его тяжёлую руку, − сказал Гедемин.

− Ладно, время рассудит, − произнёс Манфред. − Послезавтра выступаем. За удачу! Рыцарь поднял металлический кубок и выпил.

− За удачу! − крикнуло несколько голосов. Рыцари до дна опустошили свои кубки.

Лесные Дали

Евпатий сначала хотел послать в Лесные Дали десять конных дружинников, но потом передумал. Утром он пошёл к городскому старшине Тихомиру, чтобы предупредить его обо всём. Тихомир пообещал усилить охрану города своими людьми. После этого воевода взял двадцать конников и сам отправился в деревню. Прибыл он туда уже после полудня. Жители встретили его приветливо, а навстречу вышел староста деревни Пахом.

− Приветствую тебя, воевода. Какими судьбами к нам пожаловал? − поинтересовался староста.

− Да вот, проведать вас решил, посмотреть, как живёте, − ответил Евпатий.

− Что-то много людей с тобой. Какой рейд, что ли, совершал? − спросил местный кузнец Яков.

− Значит, не знаете ничего? Вчера на Бугры напали крестоносцы. Если они появились в наших местах, значит, и к вам могут пожаловать, − ответил воевода.

− Вот дела... Откуда же они взялись? − спросил староста.

− Сам не знаю. Видел их Пельгусий, говорит, что на плащах у них кресты красные, не такие, как у ливонцев. Эти нелюди всю деревню сожгли. Кто в живых остался — не знаю. Мы только мимо проезжали и видели: кругом пепел и кучи трупов, терзаемых хищными птицами. Некоторые пытались бежать, но так и остались лежать на мёрзлом ковыле, пронзённые стрелами, − рассказал Евпатий.

− Что же теперь делать? − поинтересовался Пахом.