Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 5)

− Спасибо за совет, боярин. Я хочу сначала разделаться с Евпатием. Буслай узнает об этом и захочет отомстить за воеводу, − вот тогда я его и встречу, − сказал Гедемин.

− Разумно. Очень бы хотелось посмотреть, как тело этого дружинника корчится в агонии, − произнёс боярин.

− Не только ты, думаю, хотел бы на это посмотреть. Олаф, Непея, Финн — тоже бы с удовольствием присоединились, ну а обо мне и говорить нечего. Но не переживай, возможно, я доставлю тебе это удовольствие. Я возьму его в плен, отвезу в Дерпт и отдам в лапы тамошнему палачу Крысобою. Пусть примерит ему испанские сапоги. Ты, боярин, когда-нибудь слышал, как трещат человеческие кости? Нет? Я предоставлю тебе эту возможность, − сказал Гедемин.

− Я обязательно ею воспользуюсь, − молвил в ответ боярин.

На следующий день конный отряд капитульера Ричарда Манфреда вышел из лагеря. Рядом с Ричардом на огромном белом жеребце ехал Самюэль Смит, его оруженосец. Впереди гарцевал варяг Олаф. Он вёл людей Манфреда в сторону деревень Бугры и Лесные Дали.

Деревня Бугры

Деревня Бугры жила своей обычной жизнью. Никто не подозревал о надвигающейся беде. С вечера в деревню прибыл ладожский староста Пельгусий по поручению посадника Зосимы — договориться об осенних поставках зерна в Ладогу. Старостой деревни теперь был уже знакомый нам здоровяк Илья. После прошлогодних событий его авторитет вырос в глазах земляков, и все единодушно согласились, чтобы он был главным в селении.

Илья и Пельгусий уже решили все дела. Староста собирался уезжать и велел своему помощнику Прошке седлать коней, как вдруг в деревне кто-то сильно забил в било — знак общего сбора или тревоги. Пельгусий и Илья выскочили во двор. Илья предусмотрительно взял с собой трофейный меч, доставшийся ему после битвы с разбойниками Вепря. Их взору предстал конный отряд в белых плащах с красными крестами. Крайний дом в конце деревни уже полыхал, а навстречу Пельгусию и Илье бежали люди и громко кричали. Из других изб с криками тоже стали выбегать жители; двое из них упали, пронзённые стрелами.

− Крестоносцы! − прокричал вышедший из избы старый дед. Через мгновение он рухнул на плетень — тяжёлый меч Самюэля опустился на его голову.

− Окружай их, не давайте уходить! − закричал Манфред на британском наречии. Отряд крестоносцев рассыпался по деревне.

Люди спешно покидали дома. Кто в панике бежал к Пельгусию и Илье, кто сразу пытался укрыться в лесу. Храмовники не щадили ни старого, ни малого. Вскоре вспыхнули ещё две избы. Конники давили людей; упавшие на землю жители дико кричали и корчились от боли. Одной женщине конь Манфреда раздавил череп. Мужики пытались сопротивляться: кто с вилами, кто с косой, кто с топором — кинулись на врагов, но быстро пали от длинных копий крестоносцев.

− Пельгусий, скачи в Ладогу, предупреди Евпатия, а я попытаюсь их немного задержать, − крикнул Илья.

− Илья, ты их не остановишь, давай со мной, − ответил Пельгусий.

− Скачи, говорю, а то поздно будет, − сказал Илья и ушёл за плетень. В этот момент к нему подбежали ещё четверо мужчин и пять женщин с детьми.

Пельгусий вскочил на коня, Прошка последовал его примеру. Они поскакали в сторону Ладоги. Илья повёл людей во внутренний двор, где стояли телеги. Дети плакали, женщины в истерике кричали. С вышки упал, поражённый стрелой, звонарь Никита.

− Елисей, бери детей и женщин, бегите в лес, а я с мужиками попробую их задержать, − крикнул Илья. Елисей был молодым, но смышлёным парнем лет семнадцати. Он с полуслова понял команду.

− Марфа, Евдокия, быстро за мной, и хватит выть — надо бежать, − скомандовал мальчишка, взял на руки самого маленького малыша и со всех ног пустился к лесу. Все бабы и дети бегом последовали за ним.

Илья и трое мужиков приготовились отражать атаку. Поскольку во дворе с лошадьми было тесно, Самюэлю и ещё троим воинам пришлось спешиться. Они вошли во двор хозяйства Ильи и увидели за телегами самого хозяина с большим скандинавским мечом и трёх мужиков: у двоих были вилы, у одного — плотницкий топор и охотничий лук. Крестоносцы пошли на них. Мужик спустил тетиву, и стрела пронзила грудь одного из воинов Манфреда. Тот опустился на колени. Остальные бросились на мужиков. Те пытались кое-как отражать удары опытных воинов-храмовников.

Илья бился с одним из врагов. Великан уже имел некоторый боевой опыт и достаточно неплохо орудовал мечом. Он успешно отражал удары и даже слегка задел плечо противника. В этот момент Самюэль раскроил голову одному из мужиков — тот упал, даже не успев вскрикнуть. Тем временем воин, нападавший на Илью, выбил у него из рук меч. Великан оказался безоружным. Он стал искать глазами хоть что-нибудь, чем можно защититься. На глаза попалась оглобля; он схватил её и вскочил на телегу.

− Ну, держитесь! − закричал он и опустил оглоблю на голову крестоносца. Тот уклонился, но оглобля попала ему в плечо и повалила на землю. Илья кинулся на помощь двум оставшимся мужикам.

− Нужно к лесу отходить, там наше спасение, − сказал кряжистый мужик с окладистой чёрной бородой по имени Агапит.

− Попробуем выбраться через огород, − крикнул ему Илья и снова обрушил оглоблю на врагов. На этот раз она задела Самюэля; тот не удержал равновесия и упал в конский навоз.

− Дьявол! − закричал он на британском наречии и попытался встать. В этот момент ещё один мужик с вилами пал от копья крестоносца.

− За мной, там у меня лошадь стоит! − крикнул Илья и отпихнул нападавшего воина оглоблей. Тот споткнулся о пытавшегося встать Самюэля и упал.

− Тысяча чертей! − вылетело из его уст.

Илья запустил в них оглоблей и пустился бежать. Агапит последовал за ним. Они вбежали в конюшню, Илья запрыгнул на коня.

− Прыгай сзади! − крикнул он, и они выехали во двор.

− Что там у тебя? − обратился Манфред к Самюэлю.

− Да тут несколько упрямцев пытаются сопротивляться. Сейчас мы с ними закончим, − ответил Самюэль. Тем временем Илья направил коня через огороды в сторону леса.

Манфред сжёг деревню дотла. Все не успевшие убежать жители были убиты. Воины начали грабить, но в деревне, кроме живности, ничего ценного не было: все меха, большую часть пшеницы, крупы, овощи и ремесленные изделия ещё раньше отвезли в острог. Сотский с обозом отправил всё в Новгород в начале зимы.

Елисей с женщинами и детьми благополучно добежали до леса и укрылись там. Вскоре к ним присоединились Илья и Агапит.

− Куда пойдём, Илья? − спросил Агапит.

− В Ладогу нельзя — местность открытая, нас там быстро найдут. Нужно идти в острог, больше некуда. Заодно предупредим их, а они, в свою очередь, отправят весточку владыке, − ответил он.

− Деревню, похоже, дотла сожгли, − вздохнув, произнесла Марфа. Это была полногрудая женщина лет сорока с веснушчатым добродушным лицом. Её муж погиб ещё под Юрьевом. У неё осталось два сына: четырнадцатилетний Сафрон и десятилетний Митрофан.

− Только мы и остались, − сказала Евдокия, молодая широкобёдрая девушка лет восемнадцати.

− Не люди это, а звери. Даже детей не пожалели, − сказал Агапит.

− Ладно, пошли. Нужно уйти подальше от этого места. Не дай бог, ещё преследовать нас захотят, − сказал Илья.

− Веди, − произнёс Агапит.

Все жители деревни Бугры пошли за Ильёй. Он направился в сторону Лебяжьего острога. Помимо уже известных нам Агапита, Елисея, Марфы, Сафрона, Митрофана и Евдокии, в живых остались ещё шестеро: шестидесятилетняя Аргепина, тридцатичетырёхлетняя красавица вдова Степанида с четырьмя детьми — шестнадцатилетней Мирой, двенадцатилетним Иоанном, девятилетним Борисом и трёхлетним Даниилом.

Отряд Манфреда разграбил деревню. Воины забрали трёх имевшихся в селении лошадей, запрягли их в телеги, а телеги нагрузили курами, утками, гусями и индюками, а также всем остальным, что представляло для них интерес. Коз и баранов привязали к телегам, трёх коров повели на привязи. К вечеру они прибыли в лагерь Гедемина, где их встретили радостными криками.

Ладога

Евпатий сидел в своём тереме и уже готовился ко сну, когда дворовый доложил о прибытии старосты Пельгусия. Воевода оделся и спустился вниз, в горницу. Пельгусий был растрёпан и взволнован.

− Что случилось, друг мой? − спросил Евпатий, удивлённый его видом.

− Беда, воевода. Рыцари снова объявились в наших местах. Вчера я по указу посадника поехал по деревням договориться об осенних поставках зерна. Заночевал в Буграх. Утром уже собирался трогаться, как вдруг в деревне затрубили тревогу. Мы с Ильёй выскочили во двор, а там рыцари дома жгут и наших людей убивают. Илья говорит: «Скачи, Пельгусий, передай всё Евпатию». Я хотел остаться, но он настоял. Вот мы с Прошкой и прискакали, − ответил Пельгусий.

− Правильно сделали, что послушал Илью, а то кто бы меня о беде предупредил? − сказал воевода. − Что с людьми стало, не знаю, только видел: никого не щадили — ни детей, ни стариков, ни женщин, − молвил староста.

− Значит, рыцари, говоришь? − спросил Евпатий.

− Да, рыцари, воевода, но какие-то другие. У крестоносцев, которые в том году наши деревни и сёла грабили и жгли, плащи были белые с чёрными крестами, а у этих кресты красные. Все как на лошадях. Человек двадцать их было, − ответил Пельгусий.

− Двадцать конников? Это серьёзно. Думаю, они не ограничатся этим. Но почему красные кресты на плащах? Как они здесь оказались? − задал себе вопрос Евпатий.