Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 4)

− Многочисленные полчища Батыя стремились к Новгороду. Взяв Волок Ламский и Тверь, они осадили Торжок. Жители две недели оборонялись мужественно, надеясь, что новгородцы усердной помощью спасут их. Но в это несчастное время всякий думал только о себе. Татары взяли наконец Торжок и не дали никому пощады, ибо горожане дерзнули противиться. Войско Батыя пошло далее Селигерским путём. Исчезали сёла, головы жителей падали, как скошенная трава, − Гаврило Олексич остановился перевести дух, но тут вошёл слуга Александра.

− Кардиналы Гальд и Гемонт прибыли и ждут приглашения на приём, − произнёс слуга.

− Прехитрые эти кардиналы, но шут с ними. Зови, давай этих святош, − распорядился Александр.

Через минуту слуга распахнул двери, и в тронный зал вошли папские посланники.

− Привет тебе, князь Александр, от его святейшества папы Иннокентия, − произнёс кардинал Гемонт, и оба священнослужителя поклонились.

− С чем пожаловали, гости дорогие? − с иронией молвил Александр и посмотрел на архиепископа Спиридона.

− Папа вместе с пожеланиями о твоём здравии шлёт тебе ультиматум, − произнёс кардинал Гальд и протянул князю свиток. Гаврило Олексич взял его и передал Александру. Тот развернул послание и внимательно пробежал его глазами.

− Ваш папа вновь предлагает принять его веру. Сколько уже людей от него ко мне приезжало, говорил я им, что всё это зря. Я посовещался со своим народом, и вот что они мне посоветовали: от вашего учения мы не примем. Так и передайте своему папе: нам и с нашей верой неплохо живётся. Это вера отцов наших, и менять мы её не будем. Больше не смею вас задерживать, − произнёс князь.

− Но… − хотел продолжить Гемонт.

− Вам же сказали, что учения вашего нам не надобно, − строгим голосом прервал его Гаврило.

− Нечай, проводи гостей, − сказал князь слуге. Растерянные кардиналы поклонились и вышли.

− Неугомонные они какие-то: им говорят одно, а они опять со своим уставом лезут, − возмутился Гаврило Олексич.

− Что скажешь ты, владыка? − спросил Александр.

− Перекрестить Русь хотят, чтобы легче было нами управлять. Вот их единственная цель — подчинить нас. Они вроде бы идут к нам с миром, а сами собирают против нас войско. Мои люди шлют тревожные вести из шведских земель, − ответил владыка.

− Ты, владыка, пошли вестового в Ладогу к своему воеводе Евпатию. Пусть повысит бдительность: если придут шведы, им первым достанется, − сказал Александр.

− Обязательно пошлю. Я говорил тебе, князь, что решил заложить новый острог на Северной дороге. Работы уже идут полным ходом, думаю, к лету закончим. Хочу держать там небольшую дружину, чтобы контролировала дорогу от лихих людей и незваного ворога, − произнёс владыка.

− Хорошее дело задумал, − одобрил князь.

− А старый острог станет постоялым двором для путников и купцов, − добавил архиепископ.

− Скоро хочу послать Сбыслава Якуновича по Северной дороге. Он заодно и посмотрит, что там твои мастера сделали, − молвил князь.

− Ты, владыка, скажи лучше, каково настроение наших бояр. Что думают о суете в Швеции и Ливонии? − спросил Гаврило Олексич.

− А что говорить? Всё как раньше. Бояре Мирошкиничи и Борецкие — те за дружбу с немцем и шведом, и посадник с ними заодно. А Михалковичи опасаются их. Арсений Михалкович сильно дружил с нашим тысяцким, − ответил владыка.

− Жалко и обидно, что народ на Руси живёт в раздоре. Объединиться бы всем да ударить по ворогам. Всем бы досталось, никого вниманием не обделили бы, − сказал князь.

− Да где уж там объединиться. Все радеют только за свои уделы и вотчины, а до общего дела им нет дела, − произнёс Гаврило Олексич.

− Когда совсем прижмёт, тогда и думать начнут, − сказал Спиридон.

− Да куда же ещё больше? Владимир, Суздаль, Москву, Тверь, Торжок, Чернигов пожгли, да ещё кучу городов помельче. И ещё жечь и грабить будут. Вон, половцы да печенеги уже к нам побежали. Видно, тоже несладко им. Объединяться надо, − молвил Гаврило Олексич.

− Поговаривают, что Батый собрался идти на Киев. В 1238-м они уже подходили к Киеву, но штурмовать не стали: ушли обратно в степь, − сказал Александр.

− В тридцать восьмом пожгли муромские земли, досталось Переяславскому и Черниговскому княжествам. Всех будут жечь и грабить, кто не захочет платить им дань, − произнёс Гаврило Олексич.

− Это да, − согласился владыка.

− Ну что ж, я тогда завтра с Гаврило Олексичем покину Новгород, поеду в Городище. А ты, владыка, держи меня в курсе всех событий. В случае чего шли вестового, − сказал князь.

− Хорошо, княже, пришлю. А теперь разреши откланяться: хочу ещё навестить нашего архимандрита, он назначил мне встречу на полдень в Юрьевом монастыре, − произнёс архиепископ и поклонился князю.

− Что ж, ступай, коли дела есть, − произнёс князь Александр.

На следующий день князь с Гаврило Олексичем и своей небольшой дружиной отбыли в Городище.

Окрестности Ладоги. Лагерь Гедемина

Финн, Олаф и Непея на следующий день после посещения Финна Бардимом выдвинулись в лес, к месту бывшей стоянки Вепря. Они расчистили место после недавнего бурелома, нарубили много еловых ветвей, а также заготовили целую кучу дров. Через три дня появился Гедемин со своим большим отрядом. Воины установили шатры и палатки. Гедемин распорядился выставить надёжное охранение лагеря. Вскоре сюда прибыли Чаклер, Бардим и боярин Алексей со своим слугой Корнеем.

Ричард Манфред явился со своим оруженосцем Самюэлем. Самюэль был огромного роста, с толстой бычьей шеей, широкими плечами и мощной спиной. Голова его была совершенно лысой, а макушку пересекал лиловый страшный шрам от сабли, полученный в битве с испанскими маврами. Он был облачён в длинную кольчугу, перепоясанную толстым кожаным ремнём, на котором висели большой британский нож, обоюдоострый меч и клевец. За спиной висел круглый металлический щит. Сам Манфред был облачён в кольчугу с металлическим нагрудником, ноги от стопы до паха закрывали железные латы, руки тоже были надёжно защищены. Полукруглый шлем с решётчатым забралом украшали перья какой-то заморской птицы. На его плаще и на плащах его воинов красовался большой красный крест — символ ордена тамплиеров.

Когда все собрались, Гедемин пригласил рыцарей, Вальтера, Чаклера и боярина Алексея в главный шатёр.

− Наконец-то мы дождались этого дня. В прошлом году нас на этой земле преследовали неудачи. В этом году я хочу всё исправить и поквитаться с обидчиками. В первую очередь мы должны разорить те деревни, мужики из которых помогали людям Буслая. За всё нужно держать ответ. Не щадить никого: всё выжечь, людей убить всех до единого. Потом пойдём на острог. Я лично вот этой рукой выну из груди сердце Буслая, − с возбуждённым видом произнёс Гедемин.

− Когда начнём? − спросил Гудвин фон Борк.

− Скоро. Думаю, наш приход на эту землю не остался незамеченным. Скорее всего, ладожскому воеводе уже сообщили о нас. Евпатий — хитрый и опытный лис, он постарается выследить нас. Но, полагаю, дружина у него маловата. Вряд ли владыка выделил для охраны Ладоги много ратников. Основные силы они держат в Новгороде, а дружина Александра — около пятисот копий — стоит в Городище на той стороне Волхова, − ответил Гедемин.

− Я хотел бы со своим отрядом совершить рейд в эти деревни. Только нужен проводник, − предложил Ричард Манфред.

− Хорошо, я дам твоим людям такую возможность. А в проводники возьмите Олафа. Он хоть и не конный боец, но ездить на лошади умеет. Варяг хорошо знает эти места, и долгов у него здесь много осталось, − улыбнувшись, произнёс Гедемин.

− Вот завтра и пойдём, а то руки чешутся, − сказал Манфред.

− А ты пока, дорогой мой фон Борк, обживись в лагере. Можешь сходить на охоту, развлечься. Живности здесь хватает, только бери с собой хороших охотников, − произнёс Гедемин.

− Я так и сделаю, послушаюсь твоего совета, − ответил рыцарь.

− Вальтер, до высадки наших союзников осталось не так много времени. Нужно послать надёжного человека к посаднику в Новгород. У него необходимо узнать точную численность войска Александра и новгородской дружины. Чаклеру и Бардиму после того, что они натворили, лучше там не показываться, − сказал Гедемин.

− Я могу взять с собой Финна. Это толковый малый: знает несколько языков, искусный боец и неплохо работает мозгами. Он здесь не примелькался. Думаю, если я лично отправлюсь с ним под видом странников, мы не вызовем ни у кого подозрений, − произнёс Вальтер.

− Хорошо, я полностью на тебя полагаюсь, − сказал рыцарь.

− А ты, Чаклер, немного отдохни и отправляйся в посад. Твоя задача — следить за передвижениями и действиями Евпатия. Вот, возьми этот мешок серебра на питание. И пусть Бардим купит лошадь, чтобы в случае чего срочно доставить нам нужную информацию, − молвил Гедемин.

− Хорошо, мы так и сделаем, − сказал шпион.

− А ты, боярин Алексей, делай то же самое в самой Ладоге. А если что, пошлёшь сюда своего Корнея. Думаю, дорогу он уже запомнил, − произнёс Гедемин.

− Хорошо. И ещё: передайте посаднику, чтобы он приставил кого-нибудь к Буслаю. Владыка перевёл его в Новгород, он сейчас там воевода. В остроге дружинников сейчас тоже немного. Войско у вас большое, думаю, без особых проблем острог возьмёте. Но с острогом лучше пока повременить. Пусть твои люди жгут деревни, а потом уже и на острог. Если пойдёте сразу, князь такой наглости не простит — может послать большую конную дружину, − сказал боярин Алексей.