Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 18)

Фирс и Спирька сделали перерыв и решили пообщаться с Софьей. Та уже ушла от подруг и ждала, когда родные закончат работу. Вместе с ними подошла и её матушка Фёкла.

− Ну как, дочь, надолго ли к нам? − спросил Фирс и обнял дочь.

− Не знаю, батюшка. Как дружинники с ворогом управятся. Это Даша уговорила Буслая взять её в острог с собой, а Буслай, в свою очередь, поговорил с Ягром, и он согласился, чтобы я тоже поехала, − ответила девушка.

− Ну, что стоишь, Спиридон, обними хоть сестру, − произнёс Фирс и взял кувшин с квасом. Спирька и Софья обнялись.

− Возмужал ты, братец. Вырос, окреп, − произнесла девушка, осматривая брата.

− Вот, хочу его печному делу обучить, но не лежит у него душа к этому. Каждый день мечом крутит да разные упражнения делает. Говорит, что хочет стать дружинником, как Буслай и Ягр, − сказал Фирс, отпив кваса.

− Так что же в этом плохого? Землю-то нашу тоже кому-то защищать надо. Смотрите, сколько ворога по земле ходит — никакого покоя от них нет, − произнесла Софья.

− Не было в нашем роду ратников. В кого это у него? − пожав плечами, произнесла Фёкла.

− Не знаю, матушка, в кого, но ратником я обязательно буду. Буслай обещал, когда я подрасту, взять меня в Новгород, чтобы я там ратному делу учился, − ответил Спирька.

− А может, оно и к лучшему. Я считаю: не важно, что человек делает в жизни, важно — как он это делает. Каждое дело навык любит. Вон, в Новгороде плохие ремесленники на купцов да бояр спину гнут, а хорошие мастера себе хоромы княжеские отстроили. Думаю, из нашего Спирьки выйдет толк в ратном деле, − произнесла девушка.

− Дай Бог, чтобы всё так и было, − сказал Фирс и вздохнул.

− Ладно, дружинники уже поели и пошли отдыхать, так что давайте за стол, а то бабка Авдотья давно всё накрыла. Да и мужики вон уже пошли. Смотрите, а то съедят всё, и вам не достанется, − сказала Фёкла, взяла сына за локоть и повела к столу. Вслед за ними, опираясь на клюку, заковылял Фирс.

Через пару часов Буслай, Никита, Хлопуша, Ярополк, Юрий и Сидор покинули ворота острога и направились по Северной дороге в сторону Ладоги.

Лагерь Гедемина

Окрылённые победой крестоносцы жаждали новой крови. Многие стали высказываться за поход на острог. Им казалось, что они могут всё. Лёгкая победа над отрядом Евпатия вселяла надежду на лёгкие победы и в дальнейшем. Этому веянию стали поддаваться Манфред и фон Борк. Гедемин пытался отговорить их от похода на острог, говорил, что ещё не время, но беспечные крестоносцы слишком хотели похвастаться друг перед другом своей доблестью. Наконец Гедемин сдался, но с условием, что они хорошо подготовятся и проведут предварительную разведку. В разведку решили послать Стива, Сэма, Олафа как проводника и ещё пять пехотинцев — на лошадях ехать было слишком заметно.

Погода стояла отличная: после дождей выглянуло солнце, лес ожил после ненастья. Рыцарям тоже надоело постоянно ютиться в шатрах, поэтому они решили провести ужин на воздухе. Им сложили отдельный костёр, и они сидели около него, попивая вино, которым запасся фон Борк.

− Не терпится почесать руки. Во мне горит желание захватить этот проклятый острог, а жителей повесить на частоколе, − произнёс Ричард Манфред и отпил добрую половину кубка.

− Мне тоже очень этого хочется, но это не так просто, как кажется. Многие уже неоднократно пытались, но, увы, тела их лежат в земле, а души на небесах общаются с душами предков, − произнёс Гедемин.

− Что же, теперь нам сидеть сложа руки? Я пришёл драться на эту землю и добывать славу своему ордену и своей вере, − вспылил Манфред.

− Нет, Ричард, я не говорю, что мы должны сидеть сложа руки. Нужно просто хорошо подготовиться, провести тщательную разведку. Потом на лошадях туда идти плохо: дорога узкая, и конник становится очень хорошей мишенью, − сказал Гедемин.

− В чём проблема? Значит, пойдём пешими, − молвил Гудвин фон Борк.

− Не будем торопиться. Когда получим данные разведки, тогда и обсудим план взятия острога. А сейчас разрешите выпить за вас, мои друзья, − произнёс Гедемин и осушил кубок до дна.

− А я выпью за удачу. Чтобы она сопутствовала нам, как в прошлый раз, − сказал фон Борк и отхлебнул вина.

− Я, конечно, к тебе присоединяюсь, но в том случае, мне кажется, удача была ни при чём. Просто воинов у Евпатия было меньше чем вдвое. Потом, их подготовка желала быть лучшей. Я обратил внимание, что в его отряде было много молодых дружинников. А у нас люди, прошедшие многие битвы. И то мы оставили на этой земле уже девятнадцать человек. И виноват в этом воевода Евпатий. Если бы не он и его люди, мы бы без всяких проблем спалили все деревни в округе и пошли бы на Ладожский посад, − произнёс Гедемин.

− Ну, всё равно, наша удача была в том, что мы смогли выследить отряд воеводы и разбить его, − сказал фон Борк.

− Я согласен с Гудвином, − молвил Манфред.

− Ну ладно, не буду с вами спорить. Выпью за нашу удачу и чтобы она сопутствовала нам всегда и везде. За удачу! − прокричал Гедемин и отхлебнул из кубка.

− Когда думаешь послать разведку? − поинтересовался фон Борк.

− Через пару дней. Пусть немного подсохнет, − ответил Гедемин.

− Разумно, − поддержал Манфред и откусил кусок рябчика.

− О, так дня через три-четыре мы сможем их атаковать? − спросил фон Борк.

− Да, друг мой, я доставлю вам эту возможность, но уверяю вас: это будет не так просто, − ответил Гедемин и подлил себе вина.

− Ну, сложностей мы не боимся, и лёгкие победы не интересны. Мой дед участвовал в крестовых походах на Святую землю вместе с самим великим Ричардом Львиное Сердце. Он прославил наш род, а я хочу приумножить эту славу, − произнёс Манфред.

− Твои желания благородны, мой друг, ибо мы бьёмся во славу нашего истинного Бога Иисуса Христа, и ничто нас не остановит на этом пути, никакая сила не сможет помешать нашим святым целям. Мы пришли на эти земли с благословения самого папы римского, − торжественно произнёс Гедемин.

− Правильно — с благословения папы. Давайте выпьем за здоровье нашего папы, − произнёс уже подвыпивший Манфред и поднял свой кубок.

− Давай, Манфред, выпьем за здоровье его святейшества, − сказал фон Борк и отпил из своего кубка. Гедемин присоединился к тосту. Тут к ним подошёл Самюэль и принёс кабанью ногу. На вчерашней охоте сборный отряд охотников подбил большого кабана. Самюэль каждому из рыцарей срезал своим большим ножом мясо в блюда.

− О, а вот и мясо! Заждались мы, брат, − упрекнул Самюэля Манфред.

− Кабан крупный, ждали, пока полностью прожарится. А сейчас — самое оно, аж корочка хрустит — пальчики оближешь, − оправдался оруженосец.

− Ну ладно, ступай, а то тебе самому не достанется. Да, и обсуди с Олафом и Стивом, как вы пойдёте к острогу, − посоветовал Манфред.

− Хорошо, сэр, мы всё обсудим, − ответил Сэм, поклонился и пошёл к другому костру, где Олаф разделывал кабана.

− Что там происходит? − спросил на ломаном английском Вальтер.

− Пьяные уже, за его святейшество пьют, − ответил Самюэль.

Ладога

Евпатию в Ладоге оказали помощь, но рана оказалась очень серьёзной. Во-первых, он потерял много крови, во-вторых, было задето лёгкое, не считая двух сломанных рёбер. К нему позвали лучшего лекаря Ладоги. Тот намазал воеводу мазями, напоил микстурой и сказал, что всё теперь в руках Бога. Однако с каждым днём Евпатию становилось хуже. Когда прибыл Буслай, воевода был в сознании и просил, чтобы племянника сразу проводили к нему.

Буслай прошёл в горницу, где лежал раненый. Евпатий лежал на спине и тихо стонал. Буслай подошёл ближе и взял его за руку. Воевода открыл глаза.

− А, Буслай, − тихо произнёс он.

− Да, дядюшка, это я. Ты можешь говорить? − спросил Буслай.

− Да, могу. Ты прибыл по распоряжению владыки? − спросил он.

− Да, Хлопуша привёз эту страшную весть. Владыка послал со мной тридцать дружинников тебе в подмогу. Больше он не смог выделить — обстановка в Новгороде и его окрестностях сложная, − ответил Буслай.

− Этого мало. У них большой отряд. Нас было тридцать человек, а их — раза в два с лишним больше. К тому же с Гедемином были очень обученные и опытные бойцы. Недалеко от Невы нас разбили, − сказал Евпатий.

− Что говорит эскулап? − поинтересовался дружинник.

− Говорит, что всё в руках Бога. Я чувствую — мне осталось недолго. Отомсти за меня, сынок. Убей этого Гедемина и раздави остальных крысёнышей, − слабым голосом попросил воевода.

− Давай я пошлю в острог, привезут Зару. Помнишь, как она выходила тебя в прошлый раз? − предложил Буслай.

− Не надо, всё это без толку. Я всё равно умру, − несколько раз кашлянув, произнёс он.

− Нет, дядюшка, я всё же пошлю за ней, − сказал Буслай. Но Евпатий его уже не слышал — он потерял сознание.

Буслай вышел из комнаты. В прихожей его ждали остальные дружинники. Он осмотрел всех.

− Я понимаю, друзья мои, что вы устали, но нужно срочно скакать за Зарой. Он тает на глазах. Никита, брат, бери кого-нибудь и скачи в острог, − сказал Буслай и поправил непослушные волосы.

− Я поеду с Никитой, − вызвался Юрий.

− И я, − произнёс Ярополк.

− Хорошо. Только не жалейте сил, ибо дорога каждая минута.

− Мы сейчас же выдвигаемся. Только лошадей напоим, − сказал Никита и пошёл вниз. Ярополк и Юрий последовали за ним.

Никита и дружинники не жалели лошадей и к вечеру были уже в остроге. Эти сутки для Буслая были очень тревожными, тяжёлыми и долгими. Евпатий то приходил в себя, то терял сознание. Всю ночь он бредил и всё время кого-то звал. Ночью в горницу вошёл Хлопуша.