Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 17)

Новые люди уже успели обжиться и подружиться с остальными жителями. Отец Евлампий бережно завернул икону с ликом Пресвятой Богородицы и перенёс на новое место, затем так же поступил с остальными иконами. На месте старого острога решили организовать постоялый двор — управлять им выбрали Пелагею, которая с радостью согласилась. Наконец она дала добро Дару объявить жителям острога об их помолвке, и им больше не пришлось скрывать свои чувства. По предложению отца Евлампия новый острог получил название «Северный острог», а старый стали называть «Лебяжий постоялый двор» или просто «Старый острог».

Прибывший в острог Буслай застал людей в этой суете, но встретили его радушно. Навстречу вышли отец Евлампий, Никита и Игнат; остальные дружинники помогали жителям перевозить вещи. Также подошли Калаш, Мотыль, Митрич и подбежал запыхавшийся Спирька.

− Привет, Буслай, давненько тебя не было, − произнёс отец Евлампий.

− Здравствуй, батюшка, и всем остальным привет, − ответил Буслай, обнялся по очереди с Никитой и Игнатом, а Спирьке, Калашу и Мотылю протянул руку.

− Быстро, однако, ты прибыл. Хорошо Хлопуша постарался — наверно, скакал не жалея лошади, − заметил отец Евлампий. Тут подошёл Митрич.

− А, Буслаюшка, друг мой, рад тебя видеть. Какие новости привёз? − спросил он.

− Привет, дед. Да какие у меня новости — все новости вокруг вас крутятся. Вот приехал посмотреть, что у вас творится, да новым острогом полюбоваться. Вижу, времени зря не теряли. А вам я привёл людей для охраны. Владыка не может выделить много людей — в Новгороде тоже неспокойно. Думает владыка, и князь тоже, что шведы и немцы готовят большой поход на Русь. Со всех сторон приходят плохие вести. Я немного передохну и отправлюсь в Ладогу, а вы тут разместите людей. Места теперь много, гляжу, − ответил дружинник.

− А ты-то кем теперь у владыки числишься? − поинтересовался Митрич.

− Воеводство принял, дед, − ответил Буслай.

− Гляди, ишь ты, воеводой стал, − удивился Митрич и в раздумье почесал бороду.

− Буслай, мне бы хотелось поехать с тобой в Ладогу. Возьми меня, а Игнат тут за порядком присмотрит? − попросил Никита.

− Ну, поедем. Только я дам распоряжения, чего людей томить: устали с дороги. Володарь Карпыч, вели людям спешиться и идти отдыхать. Отец Евлампий распределит их по местам. Со мной поедут Хлопуша, Никита, Сидор, Ярополк и Юрий, а остальные пусть отдыхают до нашего возвращения. Да, отец Евлампий, велите разобрать телегу — мы из Новгорода привезли вам кое-каких продуктов и гостинцев, − сказал Буслай. Отец Евлампий пошёл давать мужикам указания, а дружинники направились к костру поздороваться с остальными жителями и немного перевести дух после дороги.

Даша, Софья и Зорюшка уже встретили своих подруг и оживлённо беседовали. Поскольку Зара, Лада и Софья находились в интересном положении, а Даша только родила младенца, тем для разговоров нашлось много. Архип тоже отправил Ладу в новый острог — так безопаснее. Сам он появлялся в Северном остроге только чтобы передать добытую на охоте дичь. Зара предложила пойти к ней в избу: отец Евлампий первым выделил им новое жильё, и девушка уже успела создать некоторый уют.

− Ну, рассказывайте, подруги, как вам живётся в Великом Новгороде? Как городская жизнь? − поинтересовалась Зара.

− Ну, как живём... Вот, у меня дитя малое. Акинфеем назвали, в честь отца Буслая. На людях появляюсь мало — дитя всё время забирает. Да что вам рассказывать, вы и так нашу бабскую долю знаете. В городе сначала интересно, всё красиво, красочно. Только когда помощь нужна, никого рядом нет — не то что здесь. Да и в остроге веселее, − ответила Даша.

− И мне в остроге больше нравится, − сказала Зорюшка.

− Думаю, надолго мы к вам. Владыка наказал мужьям нашим совладать с ворогом. Мало этому Гедемину в том году досталось — опять пришёл, − произнесла Софья.

− Скучать в этом году не будем. Нужно заниматься обустройством острога да и личный быт налаживать по-новому. Нам с Никитой отец Евлампий хорошую избу выделил, печь там уже сложили. Есть в избе горница для моих занятий и лечения людей. Вон, Лада тоже как боярыня живёт, только Архип в остроге не так часто бывает. Один он теперь на охоту ходит, тяжело ему. Больше дичь приносит да мелкого зверя, − сказала Зара.

− Скоро закончат, будут с собой Дара, Спирьку и ещё кого брать. Архип хочет какую-то большую ловушку на крупного зверя сделать, но для этого помощь нужна, − молвила Лада.

− Вон, Фёдор новую часовню поставил. Шемяка расписывает её. Амбар уже почти достроили, а конюшня, курятник и загон для скота готовы, − добавила Зара. − Квасу свежего хотите?

− Угости, угости, небось, соскучились по нему. В Новгороде такого нет, поди, − произнесла Лада. Зара протянула кувшин Зорюшке. Та отпила глоток и со смаком причмокнула.

− Вкусно, − произнесла она.

− Сидим мы здесь, болтаем, а там бабка Авдотья, небось, нас всеми чертями клянёт. Дружинников-то с дороги кормить надо? − спросила Софья.

− Там Лукерья да много новых баб у нас теперь живут. С тех пор, как вы уехали, много новостей случилось. Вороги сожгли деревню Бугры дотла, большинство людей посекли. А те, кто остался, теперь в остроге живут. И все рукодельные. Теперь у нас и кузнец свой есть, и сапожник, и скорняк. Мы тут живём как в маленьком городе. Всё у нас есть, а теперь и Буслай дружину привёл. Стало быть, и войско есть, − ответила Зара.

− А что за женщина такая статная у костра стояла, когда мы проходили? − спросила Даша.

− А это Степанида. Четверо детей у неё, вдова. Сейчас вместо Пелагеи бабке Авдотье по хозяйству помогает. А Пелагея с Даром в том остроге остались — там решили сделать постоялый двор, она там и управляется. Дар на днях прилюдно объявил о помолвке с ней. Так что скоро у нас ещё одна свадьба. Пелагея счастливая ходит, радуемся за неё, а то баба совсем извелась, − сообщила Лада.

− Дай Бог ей счастья, − произнесла Даша и тоже отхлебнула кваса.

На дворе раздался громкий крик бабки Авдотьи. Она, как всегда, была чем-то недовольна.

− А ну, Спиридон, убери свою тачку отсюда! Чего расставил? Нашёл место! Тут еда, а ты глину привёз. Убирай быстро, дурень окаянный! − выругалась Авдотья.

− Я батюшке своему везу! Печь он тебе, бабка Авдотья, а не кому-нибудь кладёт, − огрызнулся мальчишка.

− Отвезёшь, позови мне Настю — дружинников кормить надо, а у меня со Степанидой рук не хватает, − попросила она.

− Ладно, позову, − сказал Спирька и повёз тачку к дому, где работал Фирс.

Погода стояла хорошая, поэтому дружинников посадили на воздухе за недавно сколоченным Фёдором большим столом. Степанида накрывала на стол и украдкой поглядывала на Хлопушу. А дружинник не сводил с неё глаз. Женщина действительно была очень красива, и, несмотря на возраст и четверых детей, фигура её оставалась безупречной. Тут подошла бабка Авдотья и своим громким голосом прервала фантазии Хлопуши.

− Вот и кашка готова, сейчас накормлю вас. Настя, неси хлеб, который сегодня пекли Лукерья с Агрепиной, − прокричала бабка. К столу подошла Настя с двумя большими круглыми караваями.

− Ох, хороша кашка. А запах какой, − пробасил Годыня и приготовился есть.

− Соскучился, голубчик, по моей стряпне? Небось, в Новгороде тебя так не кормили, как я тебя потчевала? − спросила Авдотья.

− Соскучился, бабка Авдотья. Так вкусно никто не готовит, − похвалил её Годыня и отломил хлеба.

− А к вечеру Калаш барашка забьёт — вот где вкуснотища будет, − сказала бабка.

− Мы-то отведаем мяска, а вот кому-то не повезло. Буслай с Хлопушей и ещё несколькими дружинниками скоро в Ладогу тронутся — дело там важное, − произнёс Годыня.

Степанида, услышав, что Хлопуша уезжает с Буслаем, невольно вздрогнула. «Что это со мной? — подумала она. — Почему я так часто вспоминаю и думаю об этом человеке?» Мысли её прервал шум: неуклюжий Лопух опрокинул ведро с разбавленной водой известняком и грохнулся прямо в конский навоз.

− Ох, чёрт безмозглый! Глаз, что ли, нет? − закричала стоявшая рядом Лукерья.

− Я не специально, просто не видел, − поднимаясь, сказал Лопух.

− Глаза-то открой, а то спишь на ходу, − проворчала Лукерья. Лопух стал вытирать руки об траву.

− Вот, Калаш каждый день тебя, нерадивого, порёт — и всё без толку. В кого ты такой нескладный родился? Мать с отцом, царствие им небесное, нормальные были, а ты... Вон Калаш идёт, сейчас он тебе задаст, − сказала подошедшая к ним Глаша.

Калаш подошёл, строго посмотрел на Лопуха и на опрокинутое ведро. Лопух понял, что его снова будут пороть. Калаш взял мальчишку за ухо и повёл за сарай. Тот завыл от боли. Тут к бабам подошла бабка Авдотья.

− Что этот оболтус опять натворил? − поинтересовалась бабка.

− Да вон, ведро с известкой пролил. Слышишь, кричит за сараем? Калаш мозги ему вправляет. Какой-то нерадивый мальчишка. Каждый день Калаш его порёт, а ему, дурню, всё нипочём. У него там, наверно, зад сплошным кровавым волдырём стал, − ответила Лукерья.

За сараем Калаш охаживал розгой полные ягодицы Лопуха; тот кричал так, что было слышно на весь острог. Люди уже не удивлялись — знали, что это дядька поучает мальчишку.

Тем временем дружинники накинулись на еду. После тяжёлой дороги у всех был здоровый аппетит. После трапезы отец Евлампий пошёл расселять ратников. Их поселили в ещё недостроенных избах, но хорошо, что они были уже с крышей, — рады были и этому. Самой большой проблемой было отсутствие колодца: его начали рыть, но он ещё не был готов, поэтому воду возили из реки, и она ценилась на вес золота. Её экономили как могли.