Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 15)

− На, вот, испей, красавчик, − обратилась она к дружиннику и передала ему крынку.

− Спасибо, хозяюшка, всё очень вкусно было, − облизывая ложку, ответил Хлопуша.

− К нам-то заедешь на обратном пути? − поинтересовался Никита.

− А куда же я денусь? Всё через вас в Ладогу ехать, − ответил Хлопуша.

Через час дружинник немного обсох и двинулся в Новгород. Никита проводил Хлопушу и вернулся в избу.

− Проводил? − спросила Степанида.

− Да, проводил. Не повезло ему — вон как дождь зарядил, первый такой сильный в этом году. Вопрос: какое лето будет? − спросил Никита.

− Кто его знает. В том году урожай хороший был, да что толку? Ворог пришёл и всё пожёг, − пожав плечами, ответила Степанида.

− Да, мужикам сегодня не до работы, − произнёс десятник.

− Да пусть отдыхают. Они и так быстро построили. Планировали до конца мая, а сделали раньше на целый месяц. Осталось-то что: дома доделать и печи сложить. Но это Фирс летом сделает, когда тепло будет. Так что скоро можно переезжать. Слушай, Никита, а кто он такой, этот Хлопуша? Откуда ты с ним знаком? − поинтересовалась Степанида.

− Чего это ты заинтересовалась им? То мужиков гонишь, за оглоблю хватаешься, а то вдруг интерес проявляешь? Влюбилась, что ли? − улыбнувшись, спросил Никита.

− А может, и влюбилась. Тебе-то что? − огрызнулась женщина.

− Да ничего. А Хлопушу знаю ещё по Новгороду. В лёгкой пехоте начинали вместе, потом меня Буслай и Добродей, царствие ему небесное, пригласили. А Хлопушу Евпатий в Ладогу забрал. Как и ты, вдовец он. Жена у него давно умерла: он в походе был с ратью, а в Новгороде голод сильный стоял. Так жена его и двое детей от голода умерли. Приехал он — а дома такое горе. Теперь он один. Но вроде отошёл. Другие после такого в себе замыкаются, а он весельчак по жизни и человек надёжный, − рассказал ей Никита.

− Ох, жалко мужика, − вздохнув, произнесла Степанида.

− Да, жалко. Его служба поддерживает. Так, он человек добрый, а на ворога всю злость и ненависть вымещает. О смелости его легенды в городе ходят. Вот так, − сказал Никита.

− Ладно, Никита. Наверно, мужики уже встали. Пойду Евдокию растормошу — их же кормить надо. Может, ещё на работу соберутся. Гляди в окно: вроде дождь прекратился, и вот край солнышка из-за тучи вышел. Может, распогодится ещё, − сказала женщина и пошла во двор.

− Иди, посмотри, может, и встали уже, − сказал ей вслед Никита.

Господин Великий Новгород

Владыка и архимандрит в Юрьевом монастыре стояли перед иконой первой половины двенадцатого века. Икона была очень больших размеров и изображала Святого Георгия в полный рост. Спокойная неподвижность фигуры воина олицетворяла его уверенность и мощь. Слегка расставленные ноги, согнутые в локтях руки — одна держит перед грудью наперевес огромное копьё, другая сжимает меч — выражали полную готовность воина к бою.

− Эта икона полностью олицетворяет образ нашего князя Александра, − произнёс архимандрит.

− Здесь ты полностью прав. Не добрые новости приходят с разных сторон наших земель. Думаю, в ближайшее время ему и его дружине придётся проявить всю свою доблесть, − сказал владыка.

− Может, молва людская преувеличивает, владыка? Крестоносцы всегда захаживали на наши земли. Земли-то богатые, − молвил архимандрит.

− Нет, брат, не преувеличивают. Что-то неладное затевают наши заморские «друзья». Из Швеции приходят тревожные вести. Мой человек видел там множество военных шнеков. Швед что-то готовит. Эрих Картавый хоть болен и стар, но амбиций у него много, и с папой он дружен. Поддерживает его, старый хрыч, − произнёс Спиридон.

− Не знаю. Моё дело — монашество. Я человек кроткий, в политику не лезу, но среди своих людей веду правильные беседы и ежедневно доношу до них Божье слово, − ответил Арсений.

− Ладно, пора мне, брат. А ты помолись за нашего князя — правильный он человек, − сказал архиепископ и пошёл к выходу.

Хлопуша уже битый час сидел и ждал владыку в его владениях. Наконец тот прибыл, и ему сразу доложили о приезде дружинника.

− Зови его, − приказал архиепископ своему виночерпию Тришке. Тот поклонился и побежал за Хлопушей. Хлопуша вошёл и отвесил низкий поклон.

− Приветствую тебя, владыка. От воеводы Евпатия прибыл я к тебе с новостями, − сказал он и ещё раз поклонился.

− Какие такие новости шлёт мне воевода? − поинтересовался Спиридон.

− Плохие новости, владыка. Опять ворог ходит по нашей земле. В этот раз он пришёл с большой силой. Мы приняли бой недалеко от устья Невы. Нас побили, а воевода получил тяжёлое ранение. Он велел мне срочно ехать в Новгород и рассказать тебе всё, − ответил Хлопуша.

− Да, плохи дела. У нас тут тоже не сладко — хорошего мало. Твоя весть подтверждает все мои опасения. Значит, нужно посылать помощь в Ладогу. Кто на этот раз разбойничает? Не Гедемин ли снова пришёл на нашу землю со своими псами? Или кто другой? Если знаешь, говори как есть, − спросил владыка.

− Гедемин со своими псами, да ещё храмовники в плащах с красными крестами. Воевода говорит, что это люди из какого-то заморского ордена. Отряд у них около сотни человек, много конных. Одну деревню сожгли дотла, от другой мы их отбили, а потом они нас подловили, − ответил Хлопуша.

− Хорошо, будь пока в Новгороде. Я скоро пришлю за тобой. Куда вестового слать? − спросил Спиридон.

− На Торговой стороне, дом вечевого дьяка. Там его все знают. Это мой дядька, − ответил дружинник.

− Хорошо, ступай и жди от меня вестей, − произнёс владыка и подошёл к окну. На дворе после дождя было сыро и грязно, но тучи понемногу рассеивались, и выглянуло солнышко. Владыка подошёл к двери. Из-за угла вышел Тришка.

− Что прикажешь, владыка? − спросил он и поклонился.

− Вот что, голубчик: ступай, позови мне Буслая, − ответил Спиридон.

Буслай и Даша сидели, обнявшись, в горнице. Несколько дней назад жена родила ему сына. Назвать его решили в честь отца Буслая — Акинфеем. Ребёнок находился со служанкой, которую Буслай нанял в помощь Даше.

− Буслаюшка, ты не представляешь, как я тебя люблю, − произнесла девушка и плотно прижалась к мужу.

− Я тебя тоже, милая, люблю. Больше жизни люблю, − ответил Буслай.

− Знаешь, о чём я сейчас думаю? − спросила Даша.

− Нет, расскажи, что волнует твою милую головушку? − поинтересовался Буслай.

− Думаю об остроге: как там они живут? Ты рассказывал мне, что владыка распорядился возвести новый острог на Северной дороге. Наверное, большой он будет. Хотелось бы посмотреть и повидать всех, − произнесла Даша.

− Слушай, у Ягра-то Софья тоже тяжелая ходит. Если всё будет спокойно, может, вас в острог на лето отправить? И Зорюшке хорошо будет, и нам с вами мороки меньше. Там, под присмотром бабки Авдотьи, думаю, не отощаете, − произнёс дружинник.

− Не знаю, хотелось бы. Ты с Ягром поговори, ладно? − попросила она.

− Ладно, милая, − согласился Буслай. В этот момент в дверь раздался стук, и на пороге появился виночерпий владыки.

− Прошу прощения, что нарушил твой покой, Буслай, но владыка Спиридон срочно требует тебя к себе, − молвил Тришка.

− Чего ему от меня надо? − спросил дружинник.

− Не могу знать, он мне ничего не сказал, велел только позвать. Да, только что у него был человек от воеводы Евпатия. После его посещения владыка и велел тебя позвать, − добавил Тришка.

− Ладно, пошли, коль нужен я владыке. А ты, Дашенька, подожди немного: я туда и мигом обратно, − сказал Буслай, поцеловал жену и отправился вслед за виночерпием.

Вскоре дружинник уже был в резиденции владыки. Тот с нетерпением ждал его. Когда Буслай вошёл и поклонился, владыка пошёл ему навстречу.

− Здравствуй, Буслай, рад видеть тебя. Как здоровье молодой жены и твоего ребёночка? − спросил владыка.

− Спасибо, владыка, всё хорошо, все здоровы, − ответил дружинник.

− Ну, я рад за вас. Но вызвал я тебя для важного дела, − сказал владыка.

− Я весь во внимании, − произнёс Буслай и поправил саблю, висевшую на ремне хорошей выделки.

− Давеча из Ладоги прибыл посланник Евпатия — Хлопуша, ты с ним знаком, думаю. Он привёз плохие вести. Снова в тех местах появился Гедемин с отрядом, который вдобавок усилен храмовниками-тамплиерами. Произошла сеча, Евпатий ранен, и он просит помощи, − произнёс владыка.

− Что с ним? − с волнением спросил Буслай.

− Не знаю. Хлопуша говорит, что копьё сломало рёбра. Больше он ничего не знает, так как воевода дал ему распоряжение срочно отправляться в Новгород. Хочу послать тебя к нему на помощь, − произнёс владыка.

− Я готов выступить хоть сейчас, − ответил дружинник.

− Я знаю твою преданность и готовность служить отечеству. Но дело в том, что много людей я выделить не могу, как ты понимаешь. Если бы мы точно знали, где находится лагерь разбойников, то могли бы послать туда большой отряд и покончить с ними. А так посылать крупные силы далеко от Новгорода не представляется возможным. Может, они этого и ждут, − молвил архиепископ.

− Что же будем делать, владыка? − спросил Буслай.

− Возьмёшь Годыню, Ягра и ещё семерых ратников по своему усмотрению. Также я дам распоряжение Прокофию, чтобы он выделил тебе десять лучников для охраны острога. Ещё десять человек возьмёшь из новгородской пехоты. С этими сам разберёшься. Больше, Буслай, людей дать тебе не могу. Если узнаешь, где лагерь ворога, пришли вестового — тогда дам людей, чтобы раздавить змея в его логове, − ответил владыка.