Андрей Труфанов – Невский рубеж (страница 1)
Андрей Труфанов
Невский рубеж
Наступил 1240 год от Рождества Христова. Лютая зима закончилась, и пришла весна. Как уже упоминалось, король Эрих Картавый планировал поход на Ладогу, а затем и на Новгород. Рыцари Ливонского ордена намеревались идти сухопутным путём на Псков и Новгород. В случае успеха шведские рыцари рассчитывали захватить берега Невы — единственный выход Новгорода и всей Руси к морю, взять под контроль новгородскую внешнюю торговлю и контролировать путь «из варяг в греки». При наиболее благоприятном исходе предполагалось завоевать всю Новгородскую землю — одну из немногих территорий, не разорённых татарами. Захват берегов Невы также должен был обеспечить выполнение давней задачи шведской экспансии: завершить покорение Финляндии. Если бы шведам удалось овладеть берегами Невы, финское племя емь оказалось бы отрезанным от Новгородской земли и лишилось бы могущественной поддержки новгородцев. Согласно первоначальному плану, важное участие в нападении на Русь должны были принять рыцари из могущественного Датского королевства, незадолго до того захватившего северную Эстонию. Однако датский король Вальдемар Второй не смог привести главные силы в Прибалтику в 1240 году, прислав лишь отряды своих рыцарей из Таллина в помощь немцам. Шведы и немецкие рыцари Ордена предварительно хотели договориться о совместных действиях против русских земель.
Дерпт. Замок магистра Ливонского ордена
В замке магистра Ливонского ордена Фольквина фон Винтерштаттена ждали приезда ярла Биргера и ярла Фаси из Швеции. Эта встреча должна была стать генеральной перед походом на Русь. В зале сидели его приближённые: Андреас фон Вильвен, ландмейстер Генрих фон Гагенлоэ, епископ Дерптский Герман, рыцари ордена Гедемин и Гудвин фон Борк, а также посланник магистра ордена тамплиеров Армана Перигорского капитульер рыцарь Ричард Манфред, который, как и обещал, привёл с собой двадцать конных воинов. Они беседовали о делах ордена, но разговор прервал вошедший в зал Отто.
− Послы шведские — ярл Биргер и ярл Фаси, − громко произнёс он и поклонился.
− Зови, − ответил магистр. В зал вошли шведские рыцари и поклонились магистру. Тот жестом предложил им сесть за стол и присоединиться к трапезе: − Поешьте с дороги, дорогие гости.
− Благодарю, это не помешает, но прежде позвольте передать вам сердечный привет от нашего короля Эриха, − произнёс Фаси.
− Спасибо, друг мой. Как поживает его величество? − спросил магистр.
− Король болен, поэтому многие вопросы приходится решать мне и ярлу Биргеру, − ответил Фаси и отпил вина из кубка.
− Что ж, давайте поговорим о деле, ради которого мы собрались. Когда думаете выступать? − поинтересовался магистр.
− Наши шнеки будут готовы в июне, значит, где-то в конце месяца мы покинем берега Швеции.
− Благодаря вам у нас есть карта порогов и мелей в устьях Невы и Ижоры, так что проблем с высадкой не будет, − ответил ярл Биргер.
− Отлично. Сколько людей удалось собрать под свои знамёна? − спросил магистр.
− Более пяти тысяч копей, − ответил Биргер.
− Кто возглавит войско? − спросил Андреас фон Вильвен.
− Я и ярл Фаси. Мы лично решили вести наших доблестных рыцарей. В свою очередь, по велению короля Эриха, я хотел бы узнать: пойдёте ли вы на Псков? − спросил Биргер.
− Да, мы планируем поход на Псков, а когда захватим его, то вместе с вами с разных сторон двинемся на Новгород, − ответил Андреас.
− Отлично. Думаю, ваш ответ порадует нашего короля, − сказал ярл Биргер.
− Передайте также своему королю, что папа Иннокентий отправил в Новгород с посольством кардиналов Гальда и Гемонта. Они должны предъявить князю Александру окончательный ультиматум о смене веры на нашу, − произнёс епископ Герман.
− Это тоже приятная новость, − сказал ярл Фаси.
− В преддверии вашего выступления мы думаем послать в Новгородскую область отряд наших людей под командованием рыцарей ордена Гедемина и Гудвина фон Борка, а также изъявил желание выступить с нами рыцарь-тамплиер капитульер Ричард Манфред, − сказал ландмейстер Генрих фон Гагенлоэ и выпил вина. Представленные рыцари поклонились шведам.
− И велик ли будет этот отряд? − поинтересовался Биргер.
− Около сотни копей. Главная цель — разграбить близлежащие деревни в районе Новгорода и Ладоги, чтобы подорвать экономический потенциал этих городов, а также склонить язычников на нашу сторону. Многих мы уже перекупили: эти дикари за серебро родную мать продадут, − сказал Андреас фон Вильвен.
− Пользуясь случаем, хочу передать поклон и большой привет вашему королю от магистра ордена тамплиеров Армана Перигорского, − произнёс Ричард Манфред.
− С большим удовольствием передам от имени вашего магистра, − сказал ярл Фаси.
− Когда думаете выступать? − обратился Фаси к фон Борку.
− Ждём нашего человека из Ладоги. Как только он прибудет с новостями, сразу выдвигаемся, − ответил Гудвин фон Борк.
− А что у вас на улицах сегодня так людно? − поинтересовался ярл Биргер.
− Так ведь Пальмовое воскресенье. В Дерпте его всегда отмечают очень шумно. Вы ещё не представляете, что здесь творится на Пасху, − произнёс епископ Герман.
Праздничные богослужения совершались с большой пышностью при участии лучших хоровых певцов. Женщины старались принарядиться: они шли не только на богослужение, но и «в люди» — посмотреть на других и себя показать. У каждого в церкви было своё место, которое определялось положением в обществе. В воскресные и праздничные дни работать запрещалось, и после мессы прихожанам хотелось развлечься: танцы и пение происходили прямо на церковном дворе, хотя клирики, по крайней мере декларативно, осуждали такое времяпрепровождение. Можно было развлечься и без нравоучений, например, поглазеть на бродячих артистов.
− У нас тоже празднуют, но поспокойнее, − произнёс Фаси.
− Тут много дикарей, народ необузданный, потому и шумят где попало. Могут пляски устроить прямо напротив святого храма, − сказал Гедемин.
− Пейте и ешьте, гости дорогие. За разговорами про еду совсем забыли. Вот рябчиков в чесночной подливе попробуйте: готовили лучшие повара Европы, специально из Франции ландмейстером выписаны, − предложил магистр.
− Действительно вкусно, пальчики оближешь, − произнёс Биргер, откусывая мясо птицы.
− А что они с грибами делают, вы даже не представляете. У них во Франции эти грибы специально выращивают. Культурный народ, ничего не скажешь, − произнёс фон Борк.
− Грех, конечно, есть в Великий пост, но воинам можно. Бог простит этот грех, − сказал Андреас и положил себе на блюдо целую куропатку.
− Во имя великого дела собрались мы. Видит он, что во славу его идём воевать. Поход за истинную веру — дело богоугодное. Ешьте, дети мои, − произнёс магистр и перекрестил собравшихся рыцарей.
− Гедемин, а твои люди готовы? − поинтересовался епископ.
− Ждут не дождутся, когда получат приказ выступать. Вальтера дождёмся — и в путь. Нам там должны подготовить стоянку. Остались под Ладогой ещё верные нам люди. Сам Чаклер будет встречать нас. Молодец: убил новгородского тысяцкого — прямо в полдень, и чистым из воды вышел. И посадника прикрыл от зоркого ока их владыки Спиридона. Люди князя сильно под него рыть стали, − ответил Гедемин.
− А где сейчас Чаклер? − спросил магистр.
− Удачно покинул Новгород, а сейчас его боярин Алексей со всеми удобствами в Ладоге пристроил. После нескольких наших неудач к нему прибилось несколько человек из отряда Вепря. Они могут стать нам неплохими проводниками в тех местах. Их боярин тоже пока держит в Ладоге, чтобы под присмотром были, − ответил рыцарь.
− Хорошо. Как только твой Вальтер появится с информацией, выдвигайтесь немедленно. Ваше присутствие там сейчас крайне необходимо. Совершайте нападения открыто, чтобы местное население знало, с кем имеет дело. Думаю, в Новгороде уже подозревают о наших намерениях. Князь Александр умён не по годам. Полагаю, его люди, как и наш Чаклер, ходят по нашей земле и собирают нужные сведения. Большое скопление рыцарей и их людей не могло бы остаться незамеченным, − произнёс магистр.
− Проконтролирую, чтобы удвоили бдительность. Несколько человек уже было обнаружено. Крысобой с ними любезно побеседовал — он умеет развязывать языки, − сказал Генрих фон Гагенлоэ.
− А кто такой этот Крысобой? − поинтересовался ярл Фаси.
− Наш дерптский палач, огромный бесчувственный великан. Ему не знакомо чувство сострадания. В его деле человеколюбие — неподходящее качество. Эта профессия передалась ему от отца, а отцу — от деда. Те много ездили по Европе и изучали разные изощрённые пытки. Любимая пытка Крысобоя — испанский сапог. Это приспособление придумали то ли во Франции, то ли в Испании, но очень действенное. Суть пытки в том, что к ногам с двух сторон привязывают две доски, и палач вбивает между ними клинья. Доски создают давление и крошат кости голени. Человек после такой пытки либо умирает от заражения крови, либо остаётся полным калекой, − просветил присутствующих Гедемин.
− Испанцы охочи до разных выдумок, что касается пыток. Жестокий народ, − произнёс ярл Биргер.
− Да, особенно нетерпимы они к еретикам и ведьмам. Это называется у них «аутодафе». Их сжигают обычно в праздники, и сразу по несколько человек, − сказал фон Борк.