Андрей Тройкер – О чём молчат бессмертные (страница 3)

Подходя к городу через вереницу лачуг, Эльфелларион видел пригородные рынки, где торговцы сидели в скрывающих глаза очках. «Торговый азарт расширяет зрачки, выдавая желание – экзотично, но полезно» – подумал Эльфелларион. Недалеко спорили два мастера оружейных дел: первый орал, что может лишь он один ковать и торговать тут мечами, второй кричал, что договорённости не нарушаются, ибо созданный им товар проходит по категории «нож», показывая огромный тесакоподобный мачете. С какой-то стороны донёсся гогот: «Шаганийская свадьба: семеро зарезанных, сожжено два амбара! Чёрт возьми, приятно знать, что не только у ордахаев царит безудержное веселье». Какого-то доставщика питьевой воды стражники развернули, и ему ничего не оставалось, как идти прочь, не задерживая общее движение обозов. Таким образом, проделанный доставщиком труд вмиг обесценился, в безысходности он предложил всем желающим воды бесплатно (т.к. пустую телегу тащить назад проще), и в общие бочки сразу нырнул с десяток грязных рук детей и взрослых, хотя меж бочками стояли кружки для черпанья. «О, Эру, тому ли народу ты дал иммунитет к болезням...» — подумал Эльфелларион, глядя на дикий акт варварства и антисанитарии.

Общий гул города также усиливался, со всех сторон орали: первые угрожали, что поимеют вторых, третьи слали куда подальше четвёртых, между делом предлагая свои услуги: от банального предсказания судьбы до деликатесного лакомства — вскрывали детям мартышек череп и предлагали ложечкой отчерпнуть и попробовать на вкус мозг ещё живого существа. Продвигаясь к городу дальше, Эльфелларион разглядел, что линий стен было несколько, параллельно друг другу, а это означает удвоенное количество ворот, а значит пропускных шлюзов, а значит удвоенный размер коррупции стражников за пропуск (помимо взяток управленцам за право торговать на более привилегированной площади города). Т.е. в город въезжают настоящие богатеи с целью стать ещё богаче, при каждом визите прикармливая преступный элемент (от одиночек-шарлатанов до организованного криминалитета), а он, в свою очередь, сдерживает монополию стражи и тех господ, что руководят ею внутри города. И в эту банку с жрущими друг друга пауками поместили одного эльфа, сдобрив смесью из шпионов Врага, с законспирированными агентами соседних крупных городов (от пустынных шаганийцев северо-востока до харадримов с юга, коих было вчетверо больше умбарцев по численности). И у каждой из разрозненных сторон есть интересы, товарооборот по картельному сговору, спекуляции цен на грани с финансовым мошенничеством и десятки тысяч местных жителей, что оплачивают всё это (о возможных серийных актах каннибализма, педофилии, массовых расправ даже задумываться не хотелось). И всё это теперь поручено сплотить и защищать под знаменем Гондора, где местное население города — это потомки жителей Харада и чёрных нуменорцев, что когда-то служили Саурону и искренне ненавидят Гондор. Если это олицетворение грязи и порочности надо было спасти и сохранить... Страшно представить, что же собой представляют армии Врага?!

Задание было выполнено лишь в 1050-ом году Т.Э., отчёт Эльфеллариона:

"Город выстоял, войска противников отбиты, практически все командующие мертвы. Из выживших — лишь тот, кто зовётся «Чёрное Слово», гурзюл Дулгабет, глашатай Саурона «Отвратительного». Здесь, на месте, ещё есть над чем работать, и пока мне не пришёл приказ о передислокации, я не хочу дать Врагу возможность перегруппироваться и вновь взяться за осаду. Я обеспечу будущую безопасность города, пока не придут иные указания от вас".

1140 год Т.Э. — Дол Гулдур. Начало

Боевая задача из Лориэна:

"Блестящая работа в Умбаре. Но, к сожалению, отвлечение внимания Врага на Юге не ослабило его хватку здесь, на обратном берегу Андуина, как мы надеялись. Зеленолесье начали называть Лихолесьем. Участились патрули орков и гигантских пауков, которые не слоняются туда-сюда, а действуют организованно. Наши разведданные чётко указывают, что они сплочены чей-то злой волей. Доводи своё текущее поручение до какого-либо логического завершения и возвращайся на холм Амон Ланк. Ныне там крепость, что называется Дол Гулдур. Найди в тех окрестностях Врагов, выведай информацию у них. Нам нужна полная картина того, с чем имеем дело".

Эльфелларион готовился к боям с орками, но доехал до крепости, не встретив ни души. Ни товарища, ни Врага. Как и в прошлый раз, крепость была пуста, хотя будто бы стала больше и чернее с момента его предыдущего нахождения здесь. В процессе обследования Эльфелларион поймал еле заметный сторонний шорох. И чем дольше он искал источник звука, тем сильнее становилась навязчивое скрежетание, будто металла о металл. Как истинный нандор, он знал, что в дикой природе никогда не встречается двух звуков: лязганья металла и устной речи. Он прокричал в пустоту призыв сдаваться, но получил ответ внутри собственной головы, будто нечто отвечало ему, находясь под ухом.

— Покажись, что бы ты ни было! Сложи оружие и выходи!

— Эльфелларион… Ты прибыл сюда в поиске Врага, Эльфелларион. Но здесь ты его не найдёшь, напротив, здесь соседствует с эльфами лишь доброжелатель. Не прячься в тенях, выходи без опаски, ведь даже камнепад тише твоих мыслей. Я вижу тебя. И давно видел тебя. Задолго до твоего рождения. Видел твоих родителей, и предков, вплоть до самого Финвэ.

— Что? Кто ты? Где ты?

— Я здесь. Я там. А ещё я был там, и всё видел. Я видел, насколько бесчестно корона Феанора досталась Финголфину. А ведь он не был достоин.

— Я задал вопрос: кто ты? Назови своё имя чтоб я смог нацарапать его на своей стреле. Я велел тебе показаться чтоб всадить эту стрелу тебе в сердце. И с чего ты решил, что можешь судить, кто достоин править эльфами, а кто нет?

— Подумай хорошенько. Представь, если бы здесь и сейчас тебя единогласно назначили бы богоизбранной мессией, предводителем всей эльфийской расы. Закрой глаза, о достойнейший из всех бессмертных. И узри!

Эльфелларион внезапно оказался посреди Лориэнского дворца, и все величайшие и благороднейшие из ныне живущих эльфов преклоняют перед ним колено, от Элронда с Келебриан до Келеборна с Галадриэль — весь цвет народа эльфов в едином порыве. Нереальность морока отступала по мере ошеломления от осознания, что теперь можно собрать самую величайшую военную машину ради того, чтоб навсегда покончить с неприятелями. Наступит новая эра, мира и покоя, процветания под сенью нового эльфийского владыки, сравнимого с Гиль-Галадом. Но в этом сладком сне что-то заставило его обратить внимание на собственную отбрасываемую тень, и он ужаснулся. Тень отбрасывал не самый благороднейший из королей. Нет, он видел ненасытного завоевателя, стремящегося навязать собственную волю. Он видел поработителя в чёрной короне, который под лозунгами общего блага повелевает легионам несметных полчищ броситься в атаку. Стремление осуществить все его благородные мотивы неизбежно превратили его в существо, ничем не отличающееся от Чёрного Властелина. И в этот момент Эльфелларион нашёл в себе силы чтоб… Открыть глаза. Он по-прежнему стоял в Дол Гулдуре один. Но сторонний голос в его голове разразился смехом.

— Надеюсь, тебе понравилось это так же, как мне?! Можешь не притворяться, что не желаешь короны Феанора, я вижу это в золоте твоих глаз. Они так ярко мерцают в подступающей к тебе тьме, ровно так, как и у другого, известного как «острый взгляд». Я вижу, ты точная копия Маэглина, как по жестокости к Врагу, так и в вожделении признания.

— Маэглин — предатель. А корона народа эльфов привела лишь к несчастьям.

— Не скажи. Если ты хорошенько покопаешься в фактах, отбросив этичность прочь, ты придёшь к ужасающему тебя выводу: Феанор везде, всюду, и во всём был прав, всегда.

Перед глазами Эльфеллариона возникли ужасающие картины, где Феанор угрожал мечом родному брату; где Феанор в сердцах проклинает бога и каждого его помощника; где Феанор решил посвятить всю свою бессмертную жизни отмщению и обрекает на подобную участь весь свой род; а в качестве кульминации видит кровавую картину резни эльдар в Алквалондэ. У Эльфеллариона спёрло дыхание и начали трястись пальцы рук.

— Это. Невозможно. Ничем оправдать.

— После кражи сильмариллей, что ещё Мелькору позволили бы безнаказанно украсть? Его братья-архангелы не вмешались, когда он творил вещи на свой лад. Так что, да, это можно оправдать, если допустить, что Валар изначально врали своим детям. Скрывали часть правды. Чуть-чуть недоговаривали. Самую важную истину не упомянули…

— Даже слушать не желаю твою лживую пропаганду! Моему народу, как и всем моим союзникам, Мелькор известен как Моргот, как Враг, которому не может быть прощения! Его время ушло, как сейчас уйдёт и твоё! Покажись, хватит твоих игр! Тебе ничем не искусить меня! Не обмануть! И ничем не испугать!

— Да что ты вообще знаешь о страхе и пытках?! Ты не знаешь, что такое агония, боль и приближение дыхания смерти. Нет. Но скоро ты познаешь, что такое эльфийское старение и увядание, когда веками подряд будешь страдать и дряхлеть и телом, и духом. Ты будешь в главной роли того, кто сгинет во тьме, всеми забытый и брошенный, а я буду наслаждаться в первом ряду тем, как ты гниёшь, как сил не остаётся даже для всхлипов, стонов и слёз. Страх заползёт тебе под кожу и поселится глубоко в твоих кишках навсегда!