Андрей Тройкер – О чём молчат бессмертные (страница 4)

— Любая боль — это лучший момент жизни, ведь именно через это преодоление ты становишься сильнее. Я — офицер эльфийской армии, сильнейшей армии всего этого мира. А это значит, что я ни тебе, ни кому-либо ещё не проиграю. Никогда! И с таким, как я, ты ещё не встречался.

— А-ха-ха-ха-ха! С таким как ты?! О-хо-хо, неоперившийся птенчик... Я древнее самого времени. Я застал рассветы и закаты цивилизаций. Я — властелин всех известных и неизвестных тебе земель, лорд горных хребтов от недр до вершин, повелитель металла, и против меня бесполезны любые доспехи и оружие. Я — сводящий с ума шёпот, топящий целые континенты. Я — квинтэссенция бесчисленности легионов, хотя незаметнее мимолётного видения и тише писка летучей мыши. Нескончаемое количество раз я преисполнялся жизни, затем умирал и возрождался вновь. Тысячелетия в своём бытие я таился и ждал, пока не нагрянет сюда... Лесной дурачок. Один. С по-настоящему убогим, кустарно выкованным оружием, которое и клинком лично мне больно назвать. Да-да, с куском железяки против хозяина всех сплавов этого мира. Ты слепец, не осознающий, в какой ситуации оказался. Но вот та, что направила тебя, явно желает провокации с моей стороны. С ней я тоже знаком, ровно как и со всеми её предками. Можешь возвращаться к ней со своей триумфальной победой над чёрным мраком этих сводов. Расскажи ей о том, как одинокая дождевая капля победила засуху в знойной бескрайней пустыне. Ибо тысячелетием раньше или позже, но ты ещё не раз послужишь мне, «защитник Умбара». Я складываю своё оружие и трусливо изгоняюсь из ваших земель, о величайшая из армий, уха-ха-ха-ха-ха!

Голос пропал. И лишь сейчас Эльфелларион почувствовал, насколько это поручение его вымотало. Встреча с этим неизвестным и коварным лжецом тяжким бременем лежала на его душе. Он чувствовал, что тьма из этих мест отступает, но на его лице не было ни триумфа, ни спокойствия. Один лишь мрак. Будто внутри него поселилась тьма, что чернее самой черноты. Он ужасно устал. И зол на эту усталость. И на недобитого Врага. И на то, что, столкнувшись с неприятелем, он не выяснил ровным счётом ничего. Вообще. Эльфелларион не спешил отчитываться о проделанной работе, он желал лишь удалиться из этого места подальше и по дороге обдумать, что вообще произошло и каким образом об этом доложить.

Позже будет выдвинуто предположение, что владельцем Дол Гулдура является назгул Кхамул на службе Гортхауэра Жестокого (второй по силе назгул после Ангмарского короля-чародея), но весомых подтверждений это предположение так и не нашло. А сам Эльфелларион вообще сомневался, что столкнулся именно с назгулом... И во многом другом тоже поселились зёрна сомнений. Ряд специфических деталей всплывал в сознании, например действительно ли Врагу сообщили об отстаивании Умбара? Или Эльфеллариону лишь показалось, что это было сказано. Что вообще было реальным, а что игрой воображения. И вообще, не была ли это чья-то иллюзия, ведь ни единой живой души он так и не встретил. А годы всё шли. А вопросы, находящиеся без ответа, только множились, сея зёрна холодной циничности и суровости там, где ранее было место для сопереживания.

1300 год Т.Э. — тень Ангмарского короля-чародея

Пришло поручение из Лориэна:

"Донесения об орках приходят с разных уголков Средиземья, особенно часто из Мглистых Гор. Они начали нападать на патрули и даже заставы гномов. И, что особенно пугает, приходят донесения о, возможно, ещё одном кольценосце. Одном из девяти. Нужно узнать об этом предводителе и оценить его силы. Я начинаю опасаться, что северные земли бывшего Арнора в опасности".

Эльфелларион немедленно оседлал коня и выдвинулся из лесного царства далеко на север Эриадора. Многие годы он патрулировал заснеженные склоны горных хребтов, но не обнаружил следов присутствия Врага. Однако ему часто снился один и тот же кошмар: огромный чёрный замок со знамёнами и штандартами, которых он раньше никогда не видел, и уже знакомый шорох и скрежетание внутри его собственной головы. И раздирающий уши смех, самый противный из всех, что ему доводилось слышать.

1409 год Т.Э. — Ангмар переходит в атаку

На балконе дворца Лориэна шёл ожесточённый спор:

— Рудаур переметнулся к Врагу! Столица Артедайна в осаде! Крепость Амон Сул почти сравняли с землёй! Нам нужно помочь дунадаинам!

— Каким именно, Эльфелларион? С чьей стороны? Это междоусобная война людей.

— На стороне тех, кто борется с Врагом!

— Справившись с Врагом, они сразу продолжат бороться меж собой. И что ты тогда выберешь: броситься убивать дунадаинов на одной стороне или предать вчерашних братьев по оружию, отступив, отказавшись прикрыть дунадаинов на другой стороне? При том, что искра жизни Саурона висит на волоске благодаря сохранённому Единому Кольцу, но из-за этого держится в мире живых не-жизнь каждого из девятерых кольценосцев плюс множества иных слуг, которые при любых раскладах не упустят случая воспользоваться каждой из слабостей Свободных народов. Эльфелларион, послушай, эльфам сейчас нужно усиленно готовиться, а не бросаться сломя голову растрачивать силы. Пойми, можно действовать реактивно, когда что-то уже произошло. А можно проактиво, действуя на опережение, находясь над схваткой. Будь дальновиднее. Копи силы. Обучай ближних. Чем лучше подготовишься к войне, тем дольше продержится мир.

1437 год Т.Э. — земли Рун

Снова балкон дворца Лориэна, снова те же лица:

— В Гондоре мятеж, этим непременно воспользуется Враг. Десяток лет, и уже Осгилиат будет взять в осаду, погибнет много хороших людей. Необходимо поддержать Эльдакара, он благороден и бесстрашен, когда сердце Кастамира полно злобы, я хорошо его знаю. И если бездействовать, потеря Умбара станет лишь вопросом времени. Разве для этого я сдерживал натиск Врага долгих 35 лет?!

— Судьбы людей решать не тебе. Эльфы не могут всех осчастливливать против их воли, рьяно причинять пользу, да подвергать ласкам. Не могут эльфы брать на себя ответственность за все вспыхивающие междоусобные конфликты союзников, пойми. Но я разделяю твоё беспокойство, причём больше, чем ты можешь себе представить. Нам обоим очевидно, что Враг испытывает на прочность решимость каждого из народов: эльфов, гномов, людей Арнора и Гондора — каждый рубеж будет атакован: где-то грубой силой, где-то глубокими давними склоками, как со стороны, так и внутри расшатывая силы Свободных народов. Но самая желаемая для него цель — потерянное Единое Кольцо. Любые стычки сейчас или спустя века — ничто по сравнению с тем, что будет, если Враг завладеет Единым Кольцом. Самая главная задача для нас сейчас — предотвратить этот возможный исход. Это самый ответственный пост из всех, и я желаю, чтоб его возглавил ты. Возьми на себя надзор за Иристыми болотами и всем Андуином. Не позволяй Врагу отвлекать ни меня, ни короля Трандуила по этому направлению. Попрощайся с родными и друзьями, вы несколько веков не увидитесь. Отправляя тебя, я ожидаю еженедельных отчётов и главное — спокойствия в тех местах, ибо не позавидую я назгулу, что посмеет встать на твоём пути (будь там хоть Ангмарский чернокнижник, что падёт не от руки смертного мужа... очевидно, от руки эльфа). Ступай.

Вечером к палатке Эльфеллариона прискакал путник. Он представился, попросил разрешения подсесть к костру, и завязалась лёгкая беседа между двумя бывалыми служителями сил света. Старец в синей мантии с посохом присел, закурил трубку и продолжил.

— Здесь много опасных потомков некогда могущественных врагов, коим нет числа, молодой эльф. Моргот объединил множество могущественных сил вокруг своей персоны. С одной стороны тебя будет щемить тень Унголианты в обличии полчищ пауков, с другой стороны не давать покоя эхо присутствия Турингветил, вампирши Первой Эпохи. Не говоря уже о наследии Саурона — покойниках, призраках, орках… Ты окружён надвигающейся тьмой, она уже держит тебя в тисках.

Эльфелларион внутренне напрягся и парировал.

— Зло всегда поглощает само себя, Унголианта служит ярким примером, её больше нет. Турингветил пала от рук Берена, Лутиень и пса Хуана. Саурон низвергнут и развоплощён, как и сам Моргот, поэтому я не совсем понимаю, для чего ты здесь, мой друг. Зато понимаю, что я — обыкновенный военный, который привык бить организованную группу врагов по верхушке, а потом смотреть, как остальное само разваливается и рассыпается. Люди в этом крае сильны и многочисленны, они неоднократно это доказывали, последняя битва с Сауроном — тому пример.

— Сила людей неоспорима, но крайне неоднозначна ввиду податливости искушению. Что же до меня, я здесь, чтоб дождаться главу моего ордена. Он разделяет опасения твоей Владычицы по поводу этого места, потому сам вызвался проинспектировать каждый клочок руки Андуина с целью выявления возможных нежелательных элементов. А сам бы я желал двинуться к очагу распространения новой угрозы, что кардинально изменит расклад сил. А именно, на Восток в земли Рун, в ещё одно королевство людей, где порядок поддерживается ещё одним моим коллегой.

— Что вас беспокоит в тех землях?

— Выводок Турингветил был изменён Сауроном во Второй Эпохе, и сейчас матриарх моровалей из глубокого тыла северо-восточного Мордора готовится нанести удар по людям. И от него не спасут оружие и броня, не спасут честь и доблесть. Оружием женщин считается яд, и в этом матриарх могла преуспеть как никто другой — на самом востоке, у границы земель драконов, проявилась странная хворь, и я опасаюсь худшего. Необходимо исследовать штамм, организовать карантинные зоны, собрать образцы, искать лекарство. И с последним пунктом будут проблемы, ибо Лаэрет умна и коварна: мало кто прислуживал Саурону ещё с Первой Эпохи и до сих пор остался жив. Если это дело её рук — победить болезнь будет сложно, ибо она не раскрыла бы себя, если бы не была уверена в эффективности своего нового оружия. Страшно представить, что будет, не найди мы вовремя противоядие — погибнут целые народы и королевства.