Андрей Тройкер – О чём молчат бессмертные (страница 2)
— Эльфи, ты славный малый, но пока что глуп и невежествен. Во-первых, перворождённые дети Эру лучше всех, везде и во всём: от военных и ремесленных искусств до любовной камасутры. И это не просто моё мнение — это слова самого бога-демиурга и его архангелов, которых лично я видел. Кстати, удобно, когда высшая воля имеет материальное воплощение, а иначе читали бы мы кучу разных религиозных трактатов, да ещё и спорили, кто из нас прав и чей бог главнее. Во-вторых, Эльфи, ты бы хоть термины изучил, прежде чем задвигать за мультикультурализм. Вот мы в Лориэне отличаемся от эльфов Эрегиона или Зеленолесья от традиций до наречия, и кому это не нравится, тот ксенофоб. А на далёких берегах Валинора есть настолько древние эльфы, что застали ещё свет Древ, и их могущество настолько велико по отношению с новым поколениям эльфов, что сравнение подобно песчинке с горой: где Галадриэль и Глорфиндел, и где всё ваше поколение, их смешно даже сравнивать. И кому это не нравится — тот расист, ибо речь идёт об одних эльфах и других эльфах. А вот сравнивать эльфов с гномами или людьми — ошибка, ибо это биологически разные категории существ, как насекомые и паукообразные. Расизм не совсем корректно обсуждать даже в отношениях между обычными людьми и дунадаинами, потомками из Нуменора. Потому что короли по умолчанию биологически выше, сильнее, искусны в целительной магии и так далее. Кстати, очень удобно, когда королевский род по умолчанию во всём лучше собственных подданных, и что они не избираются как кандидаты из народа. А иначе один Эру знает, до чего это могло бы докатиться, вплоть до присваивания буржуазией прибавочной стоимости угнетаемого пролетариата. И в-третьих, дорогой мой. Прежде чем говорить, научился бы сначала молчать. Мне говорили, что ты стремишься к военной карьере, верно? «Ах, люблю военных: здоровых, обалденных». Знай, прежде чем успешно командовать, тебе придётся сначала научиться подчиняться. Армия не просто так является одним из самых действенных и результативных институтов. Армия не просуществовала бы тысячелетия, если бы каждый боец мнил себя уникальной снежинкой со своим личным мнением, отличающимся от мнения сержанта. Так что держи свои умозаключения при себе, ибо чтоб озвучить их вслух необходимы две вещи: первое — право голоса (мы в свободном королевстве, где каждый имеет право раскрывать рот по поводу и без); второе — основание по той или иной теме (и пока ты не эксперт в ковке оружия, пока у тебя нет при себе лично изготовленного тобой добротного меча и ещё минимум одного кинжала — твоё мнение в этом вопросе на одном уровне с гномьим).
— Так душно. Это от ваших речей или от жара кузни? Почему мы не куём на улице, жарко же?! Да и вонь выветрилась бы быстрее.
— Потому что каждый участок металла должен быть фиксированной температуры, и малейшее дуновение ветра испортит работу, длящуюся годами.
— «Годами»? Это реально — настолько долго делать?
— А ты думал, что кузня выплюнет тебе клинки, словно печка горячие пирожки? Один меч — это десяток слоёв металла, накладываемых один поверх другого. А создание эльфийского меча — это уже реальная песня, наподобие той, что пели во время сотворения мира. Я видел Эктелиона в бою, видел его оружие, которым он сразил главнокомандующего Готмога, самого страшного из балрогов, уж я-то знаю, о чём говорю! И если вложишь всю свою душу и внутренний свет в создание нечто прекрасного, и одновременно практичного...
— Как мифриловая броня гномов? О! Вот он! Вот этот взгляд! И протяжный тяжкий вздох, я узнаю его! Почему большинство эльфов не любят другие народы Средиземья?
— Можно подумать, ты прямо всех эльфов Средиземья опросил, чтоб сделать этот вывод и задать мне вопрос?! Два момента. Первое: а ещё бо́льших раздолбаев, чем гномы, ты не мог привести в пример? Может, раскрытые недра глубин земли и завораживают, но там в порядке вещей, когда в процессе раскопок откалывается порода и летит вниз, пока не приземлится на голову, да насмерть. Гномы пугаются, прибегают на место, а камень, оказывается, угодил на голову гоблина, размозжив ему башку. Вот тебе и на! После чего ещё больше пугаются, мол «гоблинов-то развелось — ужас, уже на стройке шахты кирпичу упасть негде!» Можешь подобное представить у эльфов? Нет, Эльфи. Я допускаю, что у гномов вполне могут получаться, например, очень красивые дети, но вот всё то, что они делают руками, вызывает лишь недоумение, и не только у меня. И второе: кого-кого, а вот эльфов точно нельзя обвинить в неприязни к другим. Простой пример: чья медицина самая сильная в Арде? Ответ — эльфийская. Вопрос — почему? Откуда? Ведь эльфы никогда сами не болеют (не считая чёрной магии, моргульского яда и прочих частных случаев). Какой прок изучать то, что ни тебе, ни твоим близким никогда не пригодится? Ответ — из обыкновенной любви и сострадания к другим. Эти чувства тоже материальны, смотри. Возьми эту заготовку в руки. Сосредоточься. Прикрой свои золотистые глаза и прислушайся к металлу. Услышь его пение, и начинай резонировать с ним. Чувствуешь? Никто не умеет любить так же сильно и искренне, как эльфы. Рано или поздно ты подрастёшь и на собственном примере в этом убедишься, мальчик мой. Ибо есть вещи сильнее ремесленных и военных искусств, например обыкновенная любовь и доброта. Не исключено, что в процессе странствий ты набредёшь на неприметный и добрый народец, сторонящийся авантюр, но любой поход с их участием будет способен навсегда изменить всю историю Средиземья...
Военная служба
1000 год Т.Э. — начало военной карьеры
На протяжении многих веков Эльфелларион учился: постигал культуры и обычаи народов Средиземья; обучался воинскому офицерскому искусству; участвовал как в военных манёврах, так и в оперативно-розыскной деятельности; во время странствий с переменным успехом практиковался в общении с деревьями, птицами, зверями, и даже рыбами. Но ровно в тысячный год третьей эпохи ему приходит задание из Лориэна:
"Твоей первой секретной миссией станет разведка холмистой возвышенности Амон Ланк. Что-то скверное происходит в тех окрестностях, шепчутся о нарастающем страхе и жутких видениях. Я желаю, чтоб ты выяснил причину и по возможности устранил её. Меня тревожит факт того, что на обратной стороне Андуина, но выше по течению находятся Иристые болота, место гибели Исильдура. Место потерянного артефакта Врага."
В отчёте Эльфеллариона содержалось следующее:
"Я обнаружил небольшие фортификационные укрепления с возможностью глубокой эшелонированной обороны, при этом не значащиеся ни на одной из карт. Мне это показалось странным. Хотя признаков жизни там никаких не обнаружил. Показания свидетелей ни на что конкретное не указывали. Просто всем эльфийским жителям постепенно это место перестало нравиться, а позже начали приходить кошмары. Настолько, что король Трандуил рассматривает возможность обосноваться севернее, ибо накопленная измотанность пропадает лишь при удалении от холма."
Задание из Лориэна:
"Я хочу попросить об одолжении, речь не о приказе. Я знаю, тебе не безразличны судьбы союзных народов так же, как и мне. Суть поручения: существует большое количество приспешников Врага далеко на Юге. Объединённая армия чёрных нуменорцев и харадримов взяла в осаду крепость Гондора, именуемую Умбаром. Пожалуйста, не дай противнику захватит эту гавань, она имеет важное стратегическое значение. И постарайся обезглавить все армии Врага, устранив их командующих, что руководят осадой города."
Прибыв на место, Эльфелларион начал сверять переданные ему разведданные с суровой действительностью. Опытный глаз сразу увидел, что город является природным оазисом, где сначала основали поселение (возможно, вырезав коренных жителей). Затем наладили торговлю по реке (это быстрее и дешевле, чем снаряжать караван для путешествия по суше). Затем количество людей, обосновавшихся у оазиса, возросло, черта поселения (а позже и города) со временем расширялась, военная демократия (как и прочие пережитки родоплеменного строя) сменилась рабовладением и колониальным феодализмом. И в итоге сейчас трудно ответить, где визуально начинается город, а где он находит продолжение в окрестных населённых пунктах. Очевидно одно: бравая дружина правящего класса замкнула на себе всё, что к полу было не приколочено, со всех окружающих соседей, т.к. сначала идут убогие лачуги, потом дома, и далее чем ближе к центру, тем дороже и богаче постройки. И в середине, словно вишенка на торте, был укреплённый, готовый к осаде город, фронтальная стена которого примерно в полкилометра, жила там навскидку тысяча привилегированных и богатейших человек, а оставшиеся 95% населения Умбара жили вне городских стен. Ворота были разные, их было много. Из расчёта, что любому человеку в день надо хотя бы по 1 килограмму еды и не меньше 2 кг воды — в город постоянно подъезжали караваны с овощами и фруктами, вином, вереницей скота на мясо, купеческих обозов для торговли, распутными девками, контрабандой, оружием, чужими секретами, последними сплетнями (словом — всё, что хотя бы теоретически можно было продать). Из других ворот города не меньшее количество телег вывозило килограммы фекалий, зарезанных туш животных и людей вперемешку, разный хлам и мусор.