Андрей Торопов – Странники (страница 59)

Эмилия вспомнила, что первые древние акведуки считались очень серьёзным достижением инженерной мысли, но спорить с Мартином не стала. К тому же сейчас её интересовали не научные теории, а суровая реальность. А если говорить ещё точнее – она пыталась понять, от кого ей всё-таки надо бежать. И насколько быстро.

– А вы знаете, почему Вазир пытается спасти Исток?.. Вы же знаете Вазира? И про Исток? Вряд ли так уж всё совпало.

– Конечно, я знаю Вазира. И, разумеется, про Исток тоже знаю. Поэтому мы с тобой и встретились. Но я думал, что Вазир рассказал тебе и остальным про свои мотивы.

– Не совсем, – уклончиво ответила Эмилия. – Он сказал, что считает это своим долгом.

– А ты считаешь это неубедительной причиной? – насмешливо поинтересовался Мартин.

Эмилия почувствовала себя неуютно. Откровенничать с Мартином ей не хотелось, но врать она не умела, да и не особо понимала, зачем тут что-то выдумывать.

– Просто… Вазир же политик. А я привыкла, что причины, озвученные политиками, и реальность могут очень сильно различаться.

Мартин заметно погрустнел.

– Вот зря ты так. То есть я тебя очень хорошо понимаю, и люди в политику идут действительно… разные. Но Вазир, поверь мне, является исключением. Ему действительно не всё равно, что станет с этими людьми. Он и в политику пошёл лишь потому, что хотел помогать людям. Но… как ни странно, ты права в одном: свои причины вмешаться в судьбу Истока у него действительно есть.

После такого вступления последняя фраза прозвучала для Эмилии совершенно неожиданно. Но ещё более неожиданной для неё оказалась следующая фраза Мартина.

– Вазир же родился в Истоке и прожил там лет до двадцати. Так что это фактически его родина.

– Но… Вазир же…

– Не странник, – с готовностью подтвердил Мартин. – Но, как ты теперь знаешь, между мирами путешествуют не только странники. Правда, тут ещё сыграла роль особенность этого конкретного мира. Его ещё называют Созвездием.

– Я помню. С порталом в один конец.

– Ну… конца там два, как у любого перехода. Но в обратную сторону лучше не соваться – это факт.

– Но по этому переходу всё равно же могут путешествовать только странники?

Мартин вздохнул, словно в десятый раз объяснял пятикласснику таблицу умножения.

– Искусственные порталы, помнишь? Просто из-за особенностей этих миров такой портал там было построить намного проще. Собственно, Исток и был первым миром, где изобрели искусственный портал.

– Ого. Так Вазир был причастен к этому изобретению?

– И да и нет. На самом деле прототип был построен ещё до рождения Вазира. Но впоследствии Вазир оказал серьёзное влияние на развитие этой технологии.

– Интересно. Но почему Вазир покинул Исток? Это же как эмиграция.

– Ну да, – согласился Мартин. – Она и есть. Честно говоря, я никогда в этот вопрос не углублялся, но, зная Вазира, могу предположить, что изначально им двигало банальное любопытство, а уже потом он, вероятно, нашёл для себя какие-то иные возможности, которых на родине у него не было.

– Интересно, как он язык выучил. На начальном уровне заниматься с носителем, не знающим язык ученика, очень тяжело.

– Это из личного опыта? – усмехнулся Мартин. – Думаю, учить так язык непросто, да. Но трудности Вазира никогда не останавливали.

Эмилия уже собиралась сказать, что очень за него рада, но поняла, что без слышимого сарказма произнести это не сможет. Она перебирала в уме вопросы, размышляя, какой из них можно задать Мартину, но и сама отлично понимала, что просто оттягивает тот момент, когда придётся задать тот самый вопрос, который беспокоил её по-настоящему. Впрочем, язык Эмилии словно решил избавить её от вереницы тревог и сомнений и предал её же собственный мозг, полностью завладев речевым аппаратом.

– И что мы будем делать дальше? Что теперь?

– Я полагаю, что мы пойдём по плану, – теперь голос Мартина звучал спокойно и уверенно. – Получим ключ, зашитый в телефоне Принца, и через его частный портал попадём в мир, откуда ты сможешь переместиться в Лиман. В идеале – вместе с Резой, но если с этим будут проблемы, тебе придётся отправиться одной.

– Одной? – Эмилия и сама услышала нотки страха, сквозившие в её голосе.

– Не беспокойся об этом. Пройдёшь через искусственный портал, а оттуда попасть в Лиман ты можешь в любой удобный для тебя момент.

– А что это за мир? Тот, в который я должна попасть отсюда?

– Странники называют его Океаном. Думаю, просто потому, что сам портал находится на станции, полностью окружённой водой. И исследовать мир за пределами станции никто не пробовал.

– Почему? Неужели это настолько неинтересный мир?

– Скорее, недружелюбный. Вода вокруг и бесконечные ливни. Каких-то лодок на станции нет, а отправляться не пойми на чём, непонятно куда и зачем, в непрекращающийся шторм ни у кого желания не возникает. А если у кого-то оно и было, то неудивительно, что мы про это ничего не знаем.

Обычно Эмилии нравился чёрный юмор, но в этот раз она шутку не оценила.

– Станция, кстати, полностью автоматизирована. Вряд ли ты кого-то там встретишь. Ещё никто из местных обитателей странникам на глаза не попадался. Возможно, они вообще там не появляются.

– Значит, могу повстречать кого-то из странников?

– Теоретически, – пожал плечами Мартин. – Но вероятность очень низкая. Вас и так не то чтобы очень много, странники и в более популярных хабах крайне редко пересекаются. А из Океана можно попасть только в Лиман.

– Да, я помню. Странники этот мир не особо любят.

– Не то слово, – усмехнулся Мартин. – Насколько я знаю, Лиман – единственный мир, в котором существует государственная служба безопасности, занимающаяся исключительно странниками. Нужно быть на всю голову отбитым туристом, чтобы выбрать такое чудесное место для путешествия.

– Мотивирует, – с неудовольствием произнесла Эмилия.

Она рассчитывала сказать это с сарказмом, но тревоги в её голосе оказалось куда больше. Мартин же лишь небрежно махнул рукой.

– Не беспокойся, тебя это всё не коснётся. В Лимане тебя встретят.

Эмилия серьёзно сомневалась в отсутствии для неё поводов для беспокойства. И, возможно, сам факт того, что кто-то её там уже поджидает, таким поводом и был. Не говоря уже о том, что она до сих пор не понимала конечной цели этого путешествия. Ну доберётся она до Лимана – и что? Даже если она столкнётся лоб в лоб с этим самым террористом, что она ему сделает? Прочтёт лекцию о гуманизме? О вреде путешествий против энергетического потока? Однако Эмилия понимала, что все эти вопросы Мартину задавать совершенно бессмысленно. В лучшем случае он одарит её очередной пламенной речью про миссию и про то, какая она особенная.

– И когда мне надо туда выдвигаться?

– Как только мы получим расшифрованный ключ.

– Но нам же для этого нужен Реза?

– Надеюсь, что нет. Реза написал программу-взломщик, я уже натравил её на телефон. Так что если всё пойдёт по плану, программа справится сама.

«Надеюсь, что не справится», – подумала про себя Эмилия. Перспектива путешествовать одной ей совершенно не нравилась.

– И раз уж мы про это вспомнили, – с наигранным энтузиазмом почти пропел Мартин, – пора домой. Проверить, так сказать, входящие.

Они уже почти дошли до выхода из ресторана, когда внимание Эмилии вдруг привлекла фотография на стене. Она была небольшая, чуть больше ладони, и было даже странно, что её взгляд успел зацепиться за одну картинку среди многих. Она подошла ближе, и с каждой секундой, которую рассматривала этот глянцевый клочок бумаги, удивление её только росло.

– Что-то интересное? – услышала она за спиной голос Мартина. – Ты как будто привидение увидела.

Она не отреагировала, и Мартин повторил вопрос.

– Это кто? – наконец выдавила из себя Эмилия и ткнула в фотографию пальцем.

– Эм… – теперь в голосе Мартина послышалось настоящее беспокойство. – Ты когда-нибудь слышала историю про человека, которого называют Отшельником? Владелец этого заведения на голубом глазу утверждает, что на этой фотографии он и есть. Так сказать, легенда про легенду. Видела его где-нибудь?

– Нет, – искренне ответила Эмилия. – Пойдёмте отсюда.

Мартин посмотрел на неё с подозрением, но от новых вопросов воздержался. А Эмилия не без труда отвернулась от фотографии, с которой на неё смотрел чёрный мужчина лет пятидесяти с пышной, но совершенно седой шевелюрой. Она и правда видела его впервые в жизни – иначе бы наверняка запомнила, если и не струившийся рваным ручейком шрам на левом виске, то уж точно ярко-бирюзовый глаз, сиявший в противовес потускневшему правому карему. Зато наглую пушистую мордочку бело-рыжего кота, сидящего у него на руках, она бы узнала из тысячи похожих. Как и надетый на него кожаный красный ошейник.

Глава 20. Амир

Амир покачивал пальцами стакан, стоящий на барной стойке, и на полном серьёзе размышлял, выпить его содержимое или нет. Он поставил стакан на ребро, любуясь, как лёд съезжает к стенке, создавая на поверхности напитка лёгкое волнение. Бармен смотрел на его игры с явным неодобрением, но Амиру было наплевать. Ему нередко было наплевать на всех барменов, вместе взятых, но этот раз был особенным: Амир впервые высказывал такое отношение, будучи совершенно трезвым. Да и в бар он пришёл не потому, что хотел выпить, а просто потому, что не имел представления, куда бы ещё пойти.