Андрей Торопов – Странники (страница 41)

– Думаю, от меня вам всё равно толку не будет, – этот аргумент показался Амиру наиболее веским. – А вам желаю только удачи. Она вам наверняка понадобится.

– Вам, возможно, тоже, – грустно усмехнулся Джон, и лёгкий холодок прокатился по спине Амира. – Но, может, вы и правы. Что будете делать, когда вернёте мальчика домой?

Вопрос застал Амира врасплох. Не в том смысле, что он не знал, что будет делать, а в том, как объяснить это Джону. В итоге он выбрал лёгкий путь и сказал правду.

– Вернусь в Некмэр и постараюсь забыть обо всём, что случилось со мной за последние двое суток.

Джон заметно помрачнел.

– Так и будете прятать голову в песок? Я никогда не считал бегство чем-то зазорным, но в такой ситуации бежать бессмысленно – всё равно догонят.

– И что мне делать? – с нескрываемым раздражением поинтересовался Амир. – Объявить войну межпланетному синдикату убийц? Если вы ещё не заметили, я не боец. А прятаться за вашу спину вечно у меня всё равно не получится.

– Я не предлагаю никому объявлять войну – занятие это неблагодарное. Есть другой, надёжный способ стряхнуть с хвоста обезьянку. Синдикат работает за деньги – надо просто сделать нашу смерть для них невыгодной.

– Предлагаете убить заказчиков?

Джон поморщился.

– Не обязательно. Это, конечно, самый очевидный способ, но, возможно, есть и другие. Однако есть ли они и какие именно, можно узнать, только выяснив, почему охоту за вами объявили изначально.

– Вам-то это всё равно не поможет, – тихо сказал Амир. – Убийство Чанга вам синдикат не простит.

– Про меня речь и не идёт, – равнодушно пожал плечами Джон. – Понятно, что за мной они будут гоняться до последнего.

Амир молчал. Мозгом он понимал, что Джон прав и просто так для него всё это не закончится, но отказывался в это верить. Зачем кому-то объявлять на него охоту? Он в жизни не сделал ничего такого, чтобы заслужить заказ у синдиката. Конечно, парочка рогатых мужей могла бы на него обидеться достаточно сильно, но они не стали бы преследовать Эмилию. Амир чувствовал, что запутался, и Джон лишь подлил масла в огонь очередным вопросом.

– Кстати, что по поводу вашего телефона? Он вам всё ещё нужен?

Амир уже успел забыть, зачем вообще во всё это изначально вписался.

– Я уже не уверен, – хмуро сообщил он Джону. – С одной стороны, компромат в моём телефоне подставляет меня гораздо меньше, чем сотрудничество с вами… – Амир проигнорировал недовольство на лице Джона, вызванное его утверждением. – С другой же – он подставляет не только меня, но и человека, который мне небезразличен. Но если Реза украл мой телефон с целью получения компромата, он мог уже десять раз слить эту информацию заказчику.

– Думаете, у него был заказчик?

– Откуда я знаю? – почти огрызнулся Амир. – Вряд ли он прикарманил мой телефон просто для себя.

Джон, как будто, собирался сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого он подобрал свой чехол и, расстегнув его, стал доставать какие-то детали, аккуратно складывая их на пол. Амир наблюдал за ним с интересом, и по мере того как изделие, собираемое Джоном, приобретало знакомые очертания, его удивление постоянно росло.

– Вы это серьёзно, Джон? Лук?

– Почему бы и нет? – почти весело спросил Джон, натягивая леску, выполнявшую роль тетивы.

– Вообще-то я был уверен, что у вас в чехле оружие. Но предполагал, что это высокотехнологичная игрушка – типа снайперской винтовки с лазерным прицелом. А вы – как древний воин, с луком… И стрелы-то у вас есть?

Вместо ответа Джон достал из чехла сумку с набором чёрных стрел с гофрированными наконечниками и закинул её через плечо за спину.

– Проблема любой «высокотехнологичной игрушки», как вы выразились, в том, что стандарты изготовления такой техники очень сильно разнятся в каждом мире. И таскать такую вещь с собой – чуть меньше, чем бессмысленно. Вы хоть представляете, каковы шансы найти здесь патроны того же калибра, что и в Некмэре? Почти как в лотерею выиграть. А стрелы, на худой конец, можно и самому сделать. Или использовать повторно.

Амир хоть и не мог не согласиться с такой логикой, но, оглядевшись вокруг, не удержался:

– До сих пор ваш лук вам не пригодился.

– Это да, – легко согласился Джон. – В такой мясорубке, как сегодня, проще подобрать чьё-то оружие, чем расчехлить собственное. Но я видел немало людей, которые умерли как раз из-за такого решения. Пустая обойма, заклинивший механизм, даже просто непривычный предохранитель – всё это секунды, которые могут стоить жизни.

– И всё равно вы начали эту бойню.

– У меня не было выбора. Если бы я её не начал, начали бы они, и шансов выжить у нас было бы ещё меньше.

От фразы «ещё меньше» Амира передёрнуло, и он едва удержался от очередного оскорбительного комментария. Джон легко поднялся с пола, подхватив собранный лук, и, повернувшись в сторону мальчика, вполголоса сказал:

– Берите пацана и идите за мной с таким расчётом, чтобы было за что спрятаться. За что-то, кроме меня, я имею в виду.

После того, что случилось в зале, путь на улицу Амир охарактеризовал бы как не особо проблемный. Джон убил лишь двоих охранников, а одного лишил сознания, впечатав головой в мраморную колонну. И затошнило Амира всего лишь раз – когда Джон доставал гофрированную стрелу из шеи громилы, всё ещё судорожно дёргавшего спусковой крючок короткого спецназовского автомата, который он так и не успел снять с предохранителя.

Фактически пропустив схватку в подвале, победу Джона Амир воспринимал как чудо с оттенком везения. Теперь же, следуя за ним по пятам, он понимал, что его спутник – не просто натренированная машина для убийства, но нечто такое, что не оставляет шансов выжить любому, кто встанет у него на пути.

Джон двигался быстро, легко и бесшумно, замедляя шаг лишь там, где их могла ожидать засада. Однажды бывший вояка под алкогольными парами рассказал Амиру, что огнестрельное оружие хорошо лишь на больших пространствах, а в тесном помещении человек с холодным оружием получает существенное преимущество перед бойцом с пистолетом.

В руках же Джона был даже не пистолет, а полноразмерный лук, но это совершенно не спасло охранника с ножом, больше напоминавшим мачете. Правда, когда другой охранник выскочил из бокового коридора практически на Джона, тот выбил нож из его руки древком лука, а стрелу просто воткнул ему в шею. В этом случае сравнивать лук с пистолетом было бы неуместно.

Нервы Амира были натянуты, как струны, но он уже и близко не ощущал такого страха, какой испытывал в зале. Может, потому что сейчас опасность была предсказуемой, а не обрушилась на него внезапно, словно лавина. Может быть, благодаря Джону, уверенно двигавшемуся впереди. А может, он просто устал бояться. Любая нервная система, даже такая подвижная, как у него, имеет свой предел. Даже зубная боль не может длиться вечно.

Перед самым выходом Джон остановился и начал быстро разбирать лук.

– А на выходе нас никто не может… ждать? – осторожно поинтересовался Амир.

– Может, к сожалению, – угрюмо подтвердил его опасения Джон, превращая лук в набор деталей. – Но на выходе как минимум камеры и оживлённая улица, а как максимум – случайный полицейский патруль. Убегать одновременно и от убийц, и от полиции, не говоря уже о том, чтобы драться со всеми ними, у нас вряд ли получится. Придётся рискнуть.

Амир осторожно покосился на ребёнка, но тот откровенно наслаждался всем происходящим. Глаза его горели, а на Джона он поглядывал как на супермена – с восхищением и очевидным обожанием. Амира это покоробило, но, вспомнив тесную камеру и то, как Коджо кричал, пиная ногами мёртвого Чанга, он решил не судить его строго. А точнее – не судить вовсе.

На выходе их никто не ждал, и троица благополучно скрылась, петляя по тесным переулкам. И хотя переулки Клемоны, даже в центре города, представляли собой унылые бетонные проходы, из каждого укромного закутка которых воняло мочой, находиться здесь было спокойнее, а потому и приятнее, чем в роскошном амфитеатре, усеянном трупами.

Минут через сорок они вышли к небольшой полупустой парковке и, окинув её беглым взглядом, Джон уверенно подошёл к тёмно-синему непримечательному седану. Машина не была битой или ржавой, но, покрытая опавшей листвой и грязными разводами, выглядела брошенной. Порывшись в чехле, Джон достал брелок и нажал на кнопку. Машина послушно пискнула, открывая двери, и так же послушно завелась с брелка.

– Хорошо, что аккумулятор не сел. Меньше возни.

Амир помог Джону наспех очистить машину от листвы, и уже через десять минут они мчались по проспекту к выезду из города. С наступлением вечера город оживал прямо на глазах, и на улицах появлялось всё больше людей. Часть из них уже была навеселе или под кайфом, другие же предпочитали разгоняться медленно, чтобы выйти на пик уже за полночь и не пропустить ничего интересного.

Глядя на пёструю, ищущую жизни толпу, Амир ощутил внезапную и резкую ностальгию по своей безбашенной юности, хотя ещё недавно всё это безудержное веселье не будило в нём никаких позитивных воспоминаний – скорее наоборот.

Но потом он вдруг понял: эта ностальгия не имела ничего общего с клемоновским праздником жизни. Ему совершенно не хотелось – не то что окунуться в него с головой, а даже зайти по щиколотку.