Андрей Торопов – Странники (страница 29)

В какой-то момент мать девочки заметила ожидание странной парочки и, недоумённо глядя то на них, то на свободные терминалы, перешла на разговор вполголоса, наконец-то начав выбирать места. Эльза ещё пыталась что-то доказывать матери, но та осекла её на полуслове, и девочка замолчала, заметно надувшись. Минуты за три они распечатали свои посадочные талоны и освободили терминал. Реза с Эмилией направились к автомату, и, когда они поравнялись с семьёй, Эльза выразительно и зло посмотрела на Эмилию, отчего та внутренне поёжилась.

– Зачем мы ждали? – с ноткой раздражения спросила она Резу. – Есть же другие терминалы. Только внимание к себе привлекли.

– Нам нужен был именно этот.

Реза положил обе руки на клавиатуру терминала и зажал пальцами сразу семь клавиш.

– Нажми «Escape», пожалуйста, – попросил он Эмилию. – У меня пальцев не хватит.

Внутри у неё что-то неприятно ёкнуло, но Эмилия дотянулась до клавиши и вдавила её с гораздо большим усилием, чем требовалось. Экран моргнул, и красивый интерфейс с логотипом аэропорта сменился чёрной консолью с быстро бегущим текстом. Реза зажал ещё три клавиши, и движение текста остановилось, а внизу экрана появилось текстовое меню. Эмилия ещё успела заметить, как Реза ткнул в кнопку «4» на клавиатуре, соответствующую пункту меню «Обновление прошивки», но потом потерялась, поскольку одни пункты меню сменялись другими. После пятого или шестого выбора Реза достал из кармана смартфон и запустил какое-то приложение. Пару раз куда-то ткнул, и на экране появилась окружность с бегущей по диаметру зелёной полосой и цифрами в центре – почти как при зарядке выключенного телефона. По экрану терминала в этот момент побежали точки, словно кто-то методично нажимал клавишу с этим знаком.

Нервничая, Эмилия огляделась вокруг, но, к счастью, никого из персонала аэропорта поблизости видно не было. Она понятия не имела, что делает Реза, но была уверена, что если кто-то их за этим занятием поймает, по головке не погладит точно. Прибавляющиеся точки на экране терминала ей ни о чём не говорили, но вот цифры и нехотя ползущая окружность на смартфоне Резы отчётливо свидетельствовали о том, что процесс идёт не так быстро, как хотелось бы.

– Это надолго? – не выдержав, спросила Эмилия Резу.

– Минут десять, – меланхолично ответил хакер.

– Десять?!

– Это же терминал. Там и процессор, и флешка слабее, чем у меня в часах. Да и софт под них пишут какие-то…

Фразу он не закончил, но Эмилия и сама могла бы подставить десяток выражений, даже помимо общеизвестных, поскольку у неё уже был один занудный знакомый, увлекавшийся программированием.

– Этот ещё продвинутый, после апгрейда, – подбодрил Эмилию Реза. – С любым другим здесь нам пришлось бы почти полчаса возиться.

Вопрос, почему они ждали именно этот терминал, у Эмилии отпал, но легче ей от этого не стало ни на грош. Реза убрал телефон в карман, и теперь она просто считала про себя секунды, ни капли не сомневаясь, что это будут самые долгие десять минут в её жизни.

– Мне же нужен паспорт, наверняка? Какой-то ID? Кто меня пустит в самолёт, по одному посадочному?

– Не переживай, – ухмыльнулся Реза. – Будет тебе паспорт.

Утешение было сомнительное, поскольку если у Резы и был для неё паспорт, он был фальшивым от первой до последней странички. И последнее, о чём мечтала Эмилия в этой жизни, – это попытаться пройти паспортный контроль с поддельными документами.

Ей уже казалось, что этот момент никогда не наступит, но терминал вдруг снова моргнул, и на смену чёрной консоли вернулся привычный графический интерфейс. Реза ткнул в меню регистрации, но вместо того, чтобы последовать предложению терминала и приложить паспорт к сканеру, снова нажал какую-то хитрую комбинацию на клавиатуре. Терминал обиженно хрюкнул и, пошуршав, выплюнул в лоток два посадочных талона.

Эмилия немного выдохнула, но понимала, что расслабляться ещё, мягко говоря, рано.

– Ок. Что насчёт айди?

Реза пошарил пальцами в нагрудном кармане и вытащил из него маленькую пластиковую ампулу с прозрачной жидкостью, неприятно напоминавшую быстрый тест на коронавирус.

– Что это? – не скрывая злости, спросила она Резу, демонстративно не беря у него из рук протянутую ей ампулу.

Реза демонстративно вздохнул.

– Это подарок от Вазира. Чтобы пройти контроль, паспорт тебе не нужен. Карточки у нас тут вообще не в ходу. Для идентификации используется отпечаток радужной оболочки глаза, и, закапав эти капли в глаза, ты… как бы приведёшь их в соответствие тому, что прописано у тебя в посадочном.

Эмилия была бы рада знать вот это вот всё до того, как она вписалась поучаствовать в спасении Истока, но, хотя ей чертовски не хотелось капать непонятно что себе в глаза, отказываться было поздно. Внутренне помолившись, чтобы её анатомия была похожа на анатомию жителей этого мира, она забрала у Резы ампулу.

– Может, ты мне закапаешь? Тут реально две капли, вдруг я мимо пролью? Или у тебя запасная есть?

– Запасной нет, – Реза явно колебался и даже немного нервничал. – Я тебе закапать вряд ли смогу. Эффект от этих капель… не самый приятный. И лучше тебе это сделать в туалете. Причём в закрытой кабинке.

Эмилию, уже было подумавшую, что она начинает привыкать к плохим новостям, опять передёрнуло. Найдя ближайший женский туалет, она оставила Резу снаружи и оккупировала самую дальнюю от входа кабинку. Туалет был почти пустой: лишь одна девушка с огромным рюкзаком за спиной тщательно мыла руки.

Эмилия отломала колпачок и зачем-то понюхала кончик ампулы. Жидкость ничем не пахла, и это её немного успокоило. Всё-таки всякие агрессивные жидкости обычно дают острый запах. Задрав подбородок и придерживая пальцами веко, она выдавила каплю себе на глаз и замерла, прислушиваясь к ощущениям. До этого момента она глазными каплями почти не пользовалась: лишь однажды попробовала одни – от усталости глаз, когда готовилась к экзаменам. И если от тех капель у неё короткое время немного жгло глаза, то от этих она не почувствовала ровным счётом ничего. Эмилия постояла ещё с минуту, потом пожала плечами и закапала каплю во второй глаз. Снова ничего.

Как ни странно, но никакого облегчения она не почувствовала. Виной всему была с детства вбитая в неё вера: если не больно, не невкусно, не противно – значит, не подействовало. И если капли не сработали, как теперь выкручиваться? Эмилия хотела уже бросить пустую ампулу в урну, но, подумав о том, что это та ещё улика, смыла её в унитаз. И уже собиралась выйти из кабинки, когда её глаза наконец-то настиг эффект от закапывания.

Лёгкое пощипывание за какие-то секунды перешло в такую сильную боль, словно на глаза ей положили раскалённые угли. Эмилия согнулась пополам, закрывая лицо ладонями и стараясь не кричать. Впрочем, она совершенно не была уверена, что сдерживать сейчас крик – это хорошая идея. Может, услышав её переполненный болью вопль, кто-нибудь из персонала вызвал бы скорую, в которой она сейчас явно нуждалась.

Сдерживали её две мысли. Во-первых, она помнила предупреждение Резы про «неприятность» (хотя «неприятно» даже рядом не валялось с тем, что Эмилия сейчас испытывала), а во-вторых – что бы с ней сейчас ни происходило, звать врача наверняка уже было поздно. Вместе с болью она чувствовала влагу, стекающую по её ладоням, и надеялась лишь на то, что это были её слёзы, а не кровь.

Закончилось всё так же быстро, как и началось. Боль отпустила внезапно, как будто кислотно-ядкие капли наконец-то добрались до нервных окончаний и сожгли их в пепел. Набравшись решимости, она опустила руки и открыла глаза. Картинка была немного замыленной, но постепенно возвращалась в фокус. Выждав несколько секунд, Эмилия слегка приоткрыла дверь и осторожно выглянула из кабинки. Наверняка ведь белки её глаз выглядели сейчас как парочка переваренных раков, и пугать ими случайных свидетелей ей точно не хотелось.

Но у зеркала её ждал очередной, теперь уже приятный, сюрприз. Глаза её выглядели почти нормально. Белки действительно немного покраснели, но после таких рыданий – как-то даже недостаточно.

– Как прошло? – осторожно поинтересовался Реза, когда Эмилия вышла из туалета.

– Прекрасно! Я так понимаю, отпечаток на роговице теперь останется со мной до конца моих дней?

– Не совсем, – ещё осторожнее ответил Реза. – Гарантированный результат сохранится на ближайшие двенадцать часов. Технически…

– Двенадцать часов?! – внезапно Эмилии захотелось пнуть своего спутника в колено. – Я больше эту дрянь себе в жизни никогда не закапаю! Ясно?!

Реза молча кивнул.

– И, кстати, – Эмилия услышала, что в её голосе появились звенящие нотки, но ничего не могла с собой поделать. – А что насчёт тебя? У тебя же ровно такой же поддельный посадочный талон. Раз эти… капли действуют всего полдня, вряд ли ты их себе сильно заранее закапал?

– Мой посадочный, хоть и фальшивка, – почти виновато объяснил ей Реза, – но на мою реальную личность. А вот твоей личности в этом мире не существует.

***

Эмилия поймала себя на мысли, что именно в этом аэропорту она впервые почувствовала, что находится не просто где-то далеко от дома – например, в чужой стране, – а на совершенно другой планете. Внутри терминала об этом говорили лишь всякие мелочи, но и они существенно меняли картину. Детали одежды, жесты людей, животные, которые не сидели по переноскам, а сопровождали своих хозяев на шлейках и поводках. Но самое разительное отличие Эмилия увидела за окнами, на взлётном поле, – и это были самолёты. Совершенно непохожие на земные, эти приземистые широкие машины с короткими, едва обозначенными крыльями напоминали ей китовых акул. На фоне остального, вполне современного, но совершенно не футуристического пейзажа, они резали глаза настолько, что Эмилия к ним так и не привыкла.