Андрей Торопов – Странники (страница 20)

Вазир задумался, потом неожиданно встал со своего места и подошёл к окну. Было заметно, что он немного нервничает, и, заметив это, Эмилия сама занервничала ещё больше.

– Вот с этого места, – произнёс Вазир, повернувшись к гостям, – мне понадобится от вас некий кредит доверия. История, которую я вам расскажу, у меня самого не вызывает никаких сомнений. Может быть, потому, что я был её участником… в некотором роде. Но если бы я услышал её от незнакомого человека, поверить в неё мне было бы нелегко. Впрочем, к чему эти прелюдии? Расскажу как есть.

Мэр подошёл к столу, налил себе полный стакан воды, и, сделав из него маленький глоток, поставил обратно.

– Как странники со стажем, вы наверняка слышали теорию о том, что некоторые из ваших коллег могут перемещаться не просто между мирами, но и между альтернативными реальностями одного мира. Так вот, эта теория…

– Скорее, легенда, – неожиданно вставил Амир.

– Не важно, – Вазир был явно раздражён этой ремаркой. – Любая теория – это своего рода легенда.

Эмилия едва сдержала улыбку. Такого определения слова «теория» она не ожидала услышать даже от старшеклассника. Похоже, что Вазир нервничал сейчас даже больше, чем ей показалось сначала.

– Впрочем, с «легендой» я погорячился, – тут же поправился мэр. – Не важно. Важно то, что для меня это никакая не теория, а вполне себе факт. Просто потому, что я такого человека знал. И знал я его лет десять.

Вазир подошёл к одному из стеллажей и достал с полки тонкую книгу. Держа её обеими руками, он продемонстрировал обложку участникам встречи. На обложке была фотография Вазира, соколиным взглядом смотрящего в окно. Фото было сделано в профиль, и на нём хорошо был виден пейзаж города, раскинувшегося внизу. Название книги «Мой Некмэр» было размашисто отпечатано по всей обложке крупным красным шрифтом.

– Как вам обложка, Амир? Вы, как резидент Некмэра, видите на ней что-то интересное?

– Не то чтобы на ней, – нехотя ответил Амир. – Но я не припомню настолько высокого здания, с которого можно сделать фотографию с подобным ракурсом. Надо полагать, эта книга – презент от вашего знакомого путешественника?

Последняя фраза была сказана с нескрываемой иронией, и Вазир посмотрел на Амира с настолько же нескрываемым неодобрением.

– Да, именно так. Я давно просил его привезти мне какой-нибудь сувенир из альтернативного Некмэра. Меня бы гораздо больше устроила фотография самого города с какими-то заметными отличиями или, ещё лучше, подборка газет за прошлый год, но именно такой подарок он счёл наиболее остроумным.

– Как много в этой книге отличий от вашей реальной биографии? – поинтересовался Джон.

– На удивление, немного, – казалось, что мэру даже польстил этот вопрос. – Само издательство, выпустившее книгу, в нашей реальности не существует или же называется иначе. Незначительно сдвинуты даты основания Некмэра и моего дня рождения. Упомянуты люди, которых я не знаю. Впрочем, если бы кто-то сегодня написал подобную книгу, тоже мог бы напортачить с фактами. Журналисты – что с них взять?

– Но такой книги не существует? – вопрос Джона звучал скорее как утверждение.

– Вот именно! – воскликнул Вазир. – И это один из самых интересных моментов, который наглядно показывает, что в параллельных реальностях могут случаться события, которые у нас никогда не случались. Или наоборот, разумеется.

Вазир торжествующе посмотрел на гостей, словно одно это высказывание должно было убедить их и в существовании альтернативных реальностей, и в том, что одному из миров Созвездия действительно угрожает серьёзная опасность. Но Реза хранил всё тот же покерфейс, Джон смотрел на Вазира всё с той же лёгкой заинтересованностью, а Амир… Хотя как раз у Амира настроение несколько поменялось – теперь он выглядел ещё мрачнее.

– Собственно, вот… – продолжил Вазир как ни в чём не бывало. – Честно говоря, я даже не знаю, мотался ли этот человек из какой-то одной альтернативной реальности в нашу или побывал в нескольких из них, но для нас это и не существенно. Важно то, что однажды в альтернативном Созвездии случился теракт. Какой-то странник прошёлся по тоннелю из Лимана в Исток, «против течения». И Исток раскололся, как арбуз под катком.

– Но вы же сказали…

Эмилия, решившая поначалу сидеть тихо и не высовываться, не выдержала напора эмоций и тут же пожалела об этом. Все, включая Вазира, теперь смотрели на неё в ожидании продолжения.

«Да и чёрт с ними», – вдруг подумала Эмилия. – «Не на экзамене же».

– Вы сами говорили, что подобный переход может привести к серьёзным катаклизмам. Но гибель планеты – это не катаклизм, это… – Эмилия пыталась подобрать нужное слово, но ни одно из них не могло выразить её чувства в достаточной степени.

– Вы правы, – кивнул Вазир. – Но я не случайно назвал это терактом. Два или три раза странники проходили из Лимана в Исток, не имея никакого злого умысла. В конце концов, именно так жители Созвездия и узнали, что этого делать не стоит. Однако в данном случае странник не просто прошёл по туннелю, он пронёс с собой что-то, какой-то артефакт. И этот артефакт сработал как энергетическая бомба.

– А что стало со странником? – нейтрально, почти равнодушно поинтересовался Амир.

– Я думаю, он превратился в атомную пыль, – с неудовольствием ответил Вазир. – Это важно?

– Может, и нет, – Амир пожал плечами. – Но у странников обычно не тот менталитет, чтобы записываться в смертники.

Неудовольствия на лице Вазира только прибавилось.

– Я не знаю его мотивов. Думаю, что, имея рычаги давления и достаточно времени, мозги можно промыть кому угодно. А может, у этого странника были и собственные мотивы для подобного поступка.

– Какие, например? – живо поинтересовался Амир, но в этот раз Вазир и вовсе не удостоил его ответом.

История, которую рассказывал Вазир, казалась неправдоподобной, непонятной и одновременно – ужасающе страшной. Как бы ни были устроены эти миры, Эмилия не могла поверить в то, что всего лишь один человек – какую бы бомбу он ни прихватил с собой – мог уничтожить целую планету.

В её мире их всегда пугали ядерным оружием, как самой страшной вещью, когда-либо изобретённой человечеством, но даже оно казалось игрушкой по сравнению с бомбой, которую можно просто прихватить с собой и принести с её помощью гибель целому миру.

– Вы сказали «какой-то странник», – отметил Джон. – Его личность так и не была установлена? Или просто вам об этом ничего неизвестно?

– Понимаете… – Вазир откровенно колебался. – Я знаю, кто это был. И у этого странника есть прототип и в нашей реальности, причём не самый безызвестный. Но тут есть один деликатный момент. Как я уже упомянул, между реальностями могут быть различия, и они могут быть весьма существенными. Настолько, что у одного и того же события могут быть разные участники. И если я скажу вам, кто это, то, с одной стороны, обвиню пока ещё ни в чём неповинного человека, а с другой – сфокусирую на нём ваше внимание, что наверняка может сыграть на руку террористу, если им окажется кто-то другой.

– Может быть, – Джон пожал плечами. – Но это определённо не та информация, которую стоит держать в секрете.

– Наверное, вы правы, – не слишком уверенно ответил Вазир. – Держать такое при себе не слишком этично… Что ж, этого странника зовут Кремер, но большинству странников он известен под кличкой Тост.

– Кремер? – с удивлением переспросил Амир. Эмилии показалось, что он сознательно назвал его по имени, опустив кличку. – Я пару раз с ним пересекался. Не самый приятный парень, должен признать, но уж точно не террорист.

– Как я и сказал, – пожал плечами Вазир. – Заранее никого обвинять не стоит. А вы его хорошо знаете, Амир?

– Я же сказал, – излишне резко ответил Амир. – Что просто пару раз с ним пересекался. Опять же повторюсь: парень он не самый приятный, так что вряд ли найдутся люди, которые знают его действительно хорошо. Но человеком, спалившим Исток, я его не вижу.

Вазир кивнул – то ли соглашаясь с Амиром, то ли просто принимая его слова к сведению.

– Я знаю, что вам были бы интересны детали всей этой истории, – продолжил Вазир. – Но, как я уже сказал, детали мне неизвестны. Странник, который мне всё это рассказал, вернулся в наш мир в очень тяжёлом состоянии. Он был ранен и, хотя рана была лёгкая, она оставалась необработанной несколько дней. Инфекция бушевала уже настолько сильно, что антибиотики едва помогали. Мне приходилось восстанавливать информацию по фрагментам, отделяя факты от болезненного бреда. У нас в штате есть психологи, владеющие нужными техниками, но работа эта нелёгкая и не даёт однозначных результатов.

– А что случилось с вашим странником? – поинтересовался Амир. – Было бы логично пригласить его на эту встречу. Или он так и не оправился от инфицированной раны?

Голос его звучал спокойно, словно судьба странника его совсем не интересовала. Эмилия бы не удивилась, если бы так оно и было. Уровень скептицизма в этой комнате рос настолько быстро, что почти уже ощущался в воздухе. И, возможно, Амир задал свой вопрос лишь для того, чтобы посмотреть на реакцию Вазира. Эмилию и саму подмывало сделать что-то подобное, но она не могла подобрать ни правильного вопроса, ни удобной возможности. Не говоря уже о том, что ей просто не хотелось привлекать к себе внимание.