Андрей Толоков – Мишень на все времена (страница 1)

Андрей Толоков

Мишень на все времена

© Толоков А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Олег приехал встречать нужный рейс уже в третий раз. Человек, которого он ждал на предыдущих рейсах, не прилетел. Когда он появится в зале прилета, одному богу известно. Ну и, само собой, самому пассажиру, которого так ждал Олег Войнов. А вдруг все напрасно? Напрасно потраченное время, напрасен переезд в Москву и трата с таким трудом накопленных денег. Но если от своего плана отказаться, то теряется весь смысл жизни Олега Дмитриевича Войнова.

Олег увидел, как из комнаты милиции вышел сержант, надел шапку и, прежде чем начать обход главного зала аэропорта, осмотрел острым взглядом все окружающее его пространство. Олег медленно переместился ближе к лестнице, которая скрывала его от человека в серой милицейской шинели. Войнов еще накануне подумал: он с завидной регулярностью появляется в Шереметьеве. Международный аэропорт, встречающих и провожающих не так много, примелькаться легко. Наверняка здесь следят за порядком не только милиционеры, но и люди более серьезного ведомства. Олег каждый раз приходил в разной одежде. То в серой куртке с цигейковым воротником, то в черном пальто, то в купленном у фарцовщиков финском полупальто. Неизменной оставалась лишь одна деталь – трость. Без трости он ходить не мог. Этой своей приметы Войнов остерегался больше всего, оттого и скрывался от придирчивых взглядов всяких служащих аэропорта, особенно от людей в милицейской форме.

Стоя у лестницы, Олег увидел, что строчка с номером рейса SU 309 Париж – Москва на табло «Прилет» переместилась наверх. Осталось дождаться сообщения диктора и подняться на второй этаж, откуда хорошо видно прилетевших пассажиров. Вдруг сегодня повезет. Не может не повезти. Он так тяжело и долго шел к своей цели, что не мог поверить в неудачу.

Наконец заветное объявление прозвучало. Олег надвинул кепку пониже к бровям и двинулся к буфету. Оттуда, через огромное витринное стекло, и летное поле как на ладони, и пассажиры, заходящие в международный терминал. Самолет подрулил ближе к зданию и, едва заметно клюнув белым дельфиньим носом, застыл. Олег купил газировку с вишневым сиропом и прошел к столику у окна. Газировка уже заканчивалась, а дверь лайнера никак не открывалась, хотя трап уже давно присосался к фюзеляжу.

Дверь утонула внутри аэрофлотовского красавца, и, встав на макушке трапа около выхода, стюардесса в синем приталенном пальто и с белым шарфом застыла в позе швейцара. Пассажиры стали неторопливо, гуськом выходить на трап. Это были не те люди, которых привык видеть Войнов. Совсем не те. На бело-сером ноябрьском фоне с трапа спускались люди в яркой европейской одежде. Такую в ГУМе не купишь. Такую можно купить разве что у фарцовщиков на Тверской или Тишинской площади. Ну а если повезет, то и в комиссионке. Несоветский вид этих людей, живших в ином измерении, имевших другие возможности и другие ценности, пробуждал в Олеге ненависть и дьявольскую энергию. Он обязательно добьется своей цели. Никто и никак не посмеет его остановить.

Вдруг в цепочке, мерно спускающейся по трапу пассажиров, Олег увидел его. Да, точно, это он, тот человек, встречи с которым так долго ждал Войнов. Теперь надо поспешить на стоянку такси. Олег развернулся и, опираясь на трость, пошел к лестнице. Как назло, снизу ему навстречу поднимался сержант. Тот самый, от которого полчаса назад прятался Войнов. Сержант приклеил пытливый взгляд именно к хромающему мужчине. Сейчас он потребует документы, наверняка запомнит фамилию и внешность, да еще и отнимет время. А возможно, и попросит пройти в отделение. Такой поворот событий в планы Войнова не входил. Олег решил опередить сержанта. Он широко улыбнулся, подошел к милиционеру и, изображая счастливого человека, спросил:

– Товарищ милиционер, подскажите, а вот пассажиры этого рейса, – Олег указал на самолет, из которого продолжали выползать люди, – они куда будут выходить? Сестра прилетела, несколько лет ее не видел.

Сержант поднялся на пару ступеней, посмотрел на Ил.

– Международный, – сделал вывод сержант. – Это вам на улицу и к соседнему терминалу. Там выходить будут.

– Спасибо, – продолжая наивно улыбаться, качнул головой Захаров. – Поспешу, а то сами видите, – приподнял трость Олег.

– Сестру встречаете, а что ж без цветов, – кинул вслед Захарову сержант.

– Опаздывал, – парировал Олег, опять приподняв трость, как бы объясняя причину отсутствия цветов.

Теперь главное – не упустить. Олег спешил, превозмогая боль в ноге. Главное – не упустить.

Глава первая. Ненародный судья

Колючая ноябрьская ночь встретила Константина на перроне Семигорска. Поездка в плацкартном вагоне, забитом под завязку, – не самое приятно проведенное время в жизни московского сыщика. Лучше было бы взять билет в купе, но начало ноябрьских каникул исключило всякую возможность достать билет в купе, даже по блату, даже по звонку из главка. Можно было уехать другим поездом, но тогда Немирович опоздал бы. Утром надо быть в областном управлении. Дело, по которому Немировича командировали в Семигорск, не терпит нерасторопности. Генерал Савельев так и сказал:

– На контроле у замминистра.

Случилось это вчера утром. После чудом вырванного у начальника выходного Константин шел к себе в кабинет. Не успев дойти до двери, услышал голос своего начальника, полковника Кривошеева.

– Костя, зайди срочно!

Вячеслав Романович, не скрывая недовольства, объявил, что капитана Немировича немедленно требует к себе генерал Савельев.

– Опять сослать тебя куда-то хочет, – буркнул вслед Немировичу начальник.

Генерал Савельев был не только начальником столичного главка, но и тестем Константина. Скорее бывшим тестем, но если официально – пока действующим. Надо отдать должное генералу, он никогда не перемешивал семейные проблемы со служебными отношениями. Как он однажды сказал Константину:

– Ты хреновый муж, не знаю какой любовник, но очень хороший сыщик. Это тебя и спасает.

В приемной пришлось ненадолго зависнуть. Генерал был занят, видимо, чем-то важным. Костя, пока ждал, обдумывал фразу Кривошеева: «Куда-то сослать». Совсем не вовремя. Неделю назад из Прибрежного приехала Алена. Немирович так долго ждал ее решения. Он даже думал взять короткий отпуск, поехать в Прибрежный и выкрасть любимую девушку. Но какой тут отпуск? Ради выходного приходится затевать битву при Фермопилах. А тут отпуск. Приходилось довольствоваться редкими телефонными разговорами. Но, слава создателю, Алена приняла решение и приехала к Косте в Москву. Мама Алены, как ни странно, одобрила переезд дочери, хотя до последнего ворчала:

– Что ж там за проблема такая, что твой Костя до сих пор не может развестись.

– Немирович, проходите, – беспардонно ворвался в размышления Константина голос секретаря.

Генерал увидел Константина в дверях и сразу показал жестом, чтобы тот присел за стол. Сам Борис Захарович нажал кнопку селектора и попросил секретаря принести чай.

– И погорячее, пожалуйста, – добавил Савельев.

– Ругать вызвали? – спросил Немирович.

– А что это изменит?

– Ничего.

– Тогда зачем задаешь вопрос?

Константин пожал плечами.

– Я говорил с Полиной, – нахмурив брови, тихо сказал Борис Захарович. – Упирается. Не знаю, чего ждет. Любит тебя. Наверное, надеется, что ты передумаешь.

– Не передумаю.

– Это для меня не секрет. А Полина как узнала, что к тебе твоя эта…

– Алена, – вставил Немирович.

– Ну да. Что девушка твоя приехала, – генерал упорно не хотел называть имя Алены, – так совсем взбесилась. Мать настраивает, чтобы она на меня надавила. В общем, Костя, одни проблемы из-за вашего развода.

– Борис Захарович, я же честно все делаю. Не вру. С квартиры съехал, машину отдал. Полине рассказал все как есть. Решения своего я не изменю. Хочет она этого или нет, но нас все равно разведут. Не сейчас, так через месяц.

– Не поверишь, Костя, я-то тебя не осуждаю. А кроме меня, здесь есть еще особи разного рода.

– Не понимаю вас.

– Квасненко, большой друг твой в кавычках, вчера заходил. Крови партийной хочет. Как так, – передразнивая секретаря парткомиссии, говорил Савельев, – член партии, инспектор советского уголовного розыска, разрушает семью, и все ему сходит с рук. Не исключено, что этот визит с подачи Полины. Не удивлюсь.

– Исключить хочет? Так пусть исключает. Отдам партийный билет, и вся проблема снята, – предложил решение вопроса капитан.

– Сам же знаешь, что глупость морозишь! – возразил генерал. – Я вот что подумал: надо тебя куда-нибудь отправить на время. Пусть буря утихнет. А ты тем временем подвиг совершишь. Глядишь, у Квасненко рвение поиссякнет.

Отворилась дверь, секретарь Валентина Ивановна принесла чай, молча поставила поднос на стол и так же молча вышла.

– Ладно, – махнул рукой генерал, – пока я на твоей стороне. Так или иначе все решится. Давай по чайку и к нашим делам.

Костя отказался, а Савельев налил себе горячий напиток в чашку и продолжил:

– Сегодня вечером поедешь в Семигорск. Командировочный у Валентины Ивановны возьмешь. Там ЧП. Судья Павловский застрелился. Судья областного суда.

– Так где ж место для подвига? – иронично выпалил Немирович. – Я что, поеду констатировать факт наличия мертвого тела? Это же не убийство.