Андрей Тавров – Том 3. Проект Данте (страница 10)
что столько раз пытался выколотить, словно трубку, на бумагу,
но каждый раз каспийским эмбрионом
оно сворачивалось и теряло влагу.
И я упал в ручей. И он меня обтек.
И бабочка мне села на висок.
Я удлинялся жестом, словно водоросль;
перебирая струи райские воды, как волосы,
я рыл внутри ее все новые ходы.
Я вырыл букву G и букву О,
себя перебирая, словно ворох жидкого белья.
Я внутрь воды вошел сознаньем Солнца,
усилившем мне руки, как поля,
и где тоннель входил в тоннель, там был язык,
шершавый, звонкий, словно край ракушки,
общепленный и красный, как стекло,
с него текло, звезда сострагивала стружки,
пока не вытянулась водоросль в собор,
что вырос мной, как кипарис из зева пушки.
Марс
Велосипедным насосом,
выдавливающим свой объем из себя,
от Солнца летит Ахилл, сопровождаемый народом
ахиллов, вытесненных из пространства:
от Солнца до Ахилла – лишь Ахилл.
Я их чеканил, множил и плодил.
Любой твой вытесненный жест сохранен,
когда ты вытесняешь воду Леты,
наполнившей вторым потопом мир.
Звук, вытеснивший воду Леты, – ты.
Колючей проволокой виснет с неба
падение Икара в звездах жестов.
Нет кроме человека ничего.
Он множится, словно разбитый градусник,
засеивая ртутью хор блаженства,
чтоб слиться воедино. Ветерок
приносит запах человека, даже если
там, в роще, бог. Летучий Сведенборг,
парик завивший в мозга патронташ,
вложил в ребро Творца – Адама карандаш.
Я оглянулся, как на жизнь свою,
на сердце мира, средоточье света,
где взгляд ловил мужской и женский лик.
К нему сходились все дороги света —
по форме сердца свернут был родник.
Оно вдыхало мир и выдыхало мир,
как средоточье внутреннего человека.
И я размазался, как фосфор светлячка,
вдоль всех планет, их заменив собой —
ритмично-нежной глиной световой.
Я дальше в космос уходил, как выворачивается чулок.
но в основании не бублик – силуэт.
Он уменьшался и внедрялся, словно рог,
что целит острием за хор планет:
был бабочкой Единорог согрет.
Я вывернулся в полость без конца,
как человек-тоннель, уткнувшись осминожьим щупом
туда, где стал опять Ахиллом силы,
войдя в песок обводами лица,
на марсианской отмели став шлюпом.
Воздушные я угадал могилы
над флотом, бившимся у мыса с буквой А —
приводит их Арес, как связку дирижаблей,
чтоб перелить убитого, как в термос,
и принимает форму тела высота.
Я видел лица, прекрасные, похожие на трагические маски, 
