Андрей Стародубцев – «Смерть в океане» (страница 4)

Теперь, когда Ричард Кейн в поисках решения по данному вопросу требовал от обоих ведомств предложений, Билл не мог удержаться, чтобы не подставить подножку своему коллеге.

– Дело вот в чём, – слова Билла звучали откровением, а его пальцы непроизвольно потянулись к воротнику рубашки, словно пытаясь ослабить невидимые путы. Тонкая ткань предательски впилась в кожу, выдавая его внутреннее напряжение.

– Мы не можем полностью быть уверены в достоверности этой информации, – продолжил Билл, в его голосе звучало ярко выраженное опасение. – Там есть определённые… нюансы, которые вызывают у меня серьёзные сомнения и опасения.

Его взгляд метнулся к Президенту, затем к директору УНР, пальцы нервно забарабанили по столу, выдавая беспокойство. Рэй Браун сидел неподвижно, его глаза, скрытые за стёклами очков, внимательно следили за каждым словом и движением собеседника, он почувствовал приготовленный для него подвох и был готов к нему.

– Внедрённый пять лет назад агент Рэя, только сейчас вышел на связь. Насколько я знаю других донесений от него не было. Почему? Понимаю – это закрытая информация, но… его вполне могли изобличить… А что, если он – всего лишь жертва изощрённого обмана? – Билл говорил медленно, с нарочитой весомостью, словно Дельфийский оракул. Он принял таинственный вид, будто подвешивая в воздухе невидимую нить интриги. Даже Рэй, не скрывая любопытства, внимательно следил за ходом его рассуждений, гадая, куда приведёт эта витиеватая цепочка умозаключений.

– Представьте себе картину, – Билл подался вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. – Ловушка… Тщательно продуманная, дьявольски хитроумная ловушка, которую террористы устроили нашему агенту. Что, если он с ними заодно? Или, быть может, его просто используют вслепую? Мы слепо доверимся его информации – и тем самым передадим контроль над ситуацией в руки «Аль—Джамаат»? А если так – мы окажемся втянутыми в игру, правила которой нам неизвестны…

Он резко замолчал, словно ожидая аплодисментов. Но в комнате повисла напряжённая тишина: никто не спешил ни возражать, ни соглашаться. Все взгляды устремились к Президенту, ожидая его реакции.

– Это понятно, Бил. Ты и Рэй для того и назначены на свои должности, чтобы избегать подобных ловушек, – наконец произнёс глава Белого дома, слегка нахмурившись. – Ты напустил туману, но так и не помог нам прояснить ситуацию. Ты сам-то, что предлагаешь?

Билл Саймон едва заметно улыбнулся – момент для решающего хода был идеален. Теперь можно было аккуратно перебросить мяч на сторону Рэя.

– У меня на этот случай есть пара особых агентов… – начал он уверенно.

– Парой агентов тут не обойтись, – резко перебил его Президент. – К тому же, пока твои Джеймсы Бонды будут всё проверять, мы упустим саму возможность получить в руки этот артефакт.

Он посмотрел на Рэя Брауна.

– Рэй? Я так и не услышал твоего ответа. Твой агент – твоя операция… Что скажешь?

– Считаю необходимым отправить на встречу с агентом спецгруппу и прикрытие – отряд «Дельта», – чётким, уверенным голосом произнёс тот. – Если информация подтвердится, нам будет необходимо первыми обнаружить данный артефакт и вывезти его из Сирии. «Дельта» обеспечит эвакуацию. На случай, если все пойдёт не по плану, следует немедленно применить силовой метод.

– Что ж, вполне разумно… – Ричард Кейн кивнул Рэю и обратился к главе Пентагона. – Митч, теперь твоя очередь, интересно послушать твои соображения. Что скажешь? – произнес Президент и в его взгляде читалось: «Ну Митч, не подведи меня – скажи то, о чем я думаю…».

Все посмотрели на главу Пентагона Митча Пауэра, тот сидел прямо и неподвижно, словно застывшая в мраморе античная статуя, но едва уловив на себе пристальный взгляд главы Белого дома – сразу пришел в движение.

Митч Пауэр, посвятивший интересам страны всю свою жизнь, подходил к закату своей карьеры, но все ещё оставался активным и полным сил человеком. Энтузиазм, с которым он предавался работе, говорил о многом, заставляя коллег и окружающих его людей отдавать ему должное в виде уважения и признания его заслуг. Но при всех его достоинствах, особое впечатление производил его проницательный ум и дальновидность, как грань мудрости и этим он особенно нравился Ричарду Кейну. Стараясь избегать ошибок, Митч, словно заглядывал за горизонт событий и сейчас, наблюдая подковерную игру своих коллег, направив все усилия в деловое русло произнёс:

– Господин президент, если дело обстоит именно так, как рассказал нам Билл, то действовать нужно быстро и решительно. Приоритетом США всегда являлась и будет являться защита страны и её граждан от любого рода угроз и посягательств. Если эти технологии окажутся в руках «Аль – Джамаат» – изменится не только расстановка сил на Ближнем Востоке, изменится абсолютно все. Поэтому выражу своё согласие с решением Рэя и в свою очередь готов перебросить дополнительные силы в распоряжение Центрального командования на Ближний Восток.

Произнося эти слова, Митч обдумывал сразу два направления в которых ему предстояло двигаться: защита страны от мнимой угрозы и получение возможности развития для своего ведомства. Окажись артефакт в руках ЦРУ – он безнадежно будет потерян для Пентагона. Но что, если не Бил, а он первым захватит этот артефакт?

От этой мысли у него перехватило дыхание. Стратегическое преимущество перед потенциальным противником, которое определит будущее Америки и её армии на десятилетия вперёд. Но он так же понимал, что, если ЦРУ узнает о его планах, начнётся внутренняя война между ведомствами, как это уже происходит с УНР. Бюрократические интриги, межведомственные конфликты, возможно, даже предательство – всё это могло встать на его пути. Чтобы добиться успеха, нужно действовать не просто быстро и решительно, а осторожно. Нельзя дать Биллу и его людям опередить его.

В недрах Пентагона стремительно набирал обороты секретный проект «Альфа Х», цель которого было создание нового поколения воинов будущего. Учёные работали над созданием генетически модифицированных суперсолдат, способных превзойти естественные человеческие возможности. В основе этих амбициозных планов лежали три ключевых направления: тонкая работа с генетическим кодом, разработка передовых нейроинтерфейсов и создание инновационных препаратов, способных кардинально менять физиологию человека. Особое внимание уделялось разработкам Агентства перспективных исследовательских проектов (DARPA), которое вело работу над созданием уникальных медикаментов. Эти препараты способны были подавлять потребность во сне и нивелировать чувство усталости, что значительно повышало боеспособность военнослужащих. Параллельно с этим совершенствовались нейронные системы, позволяющие операторам управлять боевой техникой одной лишь силой мысли. Все эти технологии открывали новую главу в истории военного искусства, где грань между человеком и машиной становилась всё более размытой, а возможности человеческого организма выходили далеко за пределы общепринятого.

Однако все это требовало значительных затрат и времени, которого у Билла оставалось не так уж много. Однако, обладая данным артефактом, он мог решить все проблемы одним махом, как свои, так и Пентагона… Над этим стоило подумать, но сейчас все ждали от него конкретных предложений.

– Переброска дополнительных сил на Ближний Восток расширит не только готовность к обороне в регионе, но и даст нам возможность проведения силовой операции, – выразил он свою мысль и заметил в глазах Президента едва уловимое одобрение, – но для этого нам нужен официальный предлог.

– Какой? – тут же оживившись поинтересовался президент, прекрасно понимая, о чем именно сейчас пойдёт речь.

– Скажем, что в руках террористов имеются ядерные боеголовки. Станем их искать: найдём —хорошо, нет – наш долг проверить. Это не вызовет со стороны мировой общественности большого резонанса – никто не желает жить под угрозой очередных террористических актов. Успеем первыми захватить артефакт – вывезем его из Сирии, если опоздаем – сровняем все с землей. Наши истребители зачистят город, а затем проверим все еще раз.

– Что скажете, господа? – обратился Президент к присутствующим.

Он сидел напротив них, изучая каждого взглядом. Наступившая тишина требовала окончательного решения, которое могло изменить соотношение сил на Ближнем Востоке и грозило вылиться в нечто большее, чем простая операция, имеющая целью проверку разведданных. Каждый из членов Совета это понимал и не спешил со своим одобрением, ожидая толчка от Президента, и он не замедлил последовать. Глава Белого дома постарался снизить общий градус напряжения:

– Что ж, – произнёс он с назидательной интонацией, – как говорил Гай Юлий Цезарь: «Пришёл, увидел, победил». Именно в таком ключе мы и будем действовать. Ведь, как известно, не разбив яйца – останешься голодным.

– «Не разбив яйца – не приготовишь яичницу», – мягко поправил Рэй. – Это русская поговорка. Вроде «готовь сани смолоду».

– Не совсем так, – вмешался Билл, не собираясь отсиживаться в стороне, спор – дело коллективное, в нём всегда участвуют по меньшей мере двое. – Правильная версия: «Готовь сани летом».

– Летом? – удивился собеседник. – Зачем сани летом? Вот видите, русские – настоящая загадка.