Андрей Стародубцев – Семь смертных грехов (страница 9)

Первое, что сразу бросилось ему в глаза, – старинные величественные напольные часы, чей позолоченный корпус украшали изящные завитки и замысловатый орнамент. Маятник, который должен был лениво раскачиваться из стороны в сторону, отсчитывая драгоценные мгновения размеренным движением, теперь замер. Стрелки угольного цвета застыли на поблёкшем циферблате в резной раме, отмечая двенадцать часов десять минут. Поскольку еще стояло утро, несложно было догадаться: это время относилось к ночным часам, наступившим сразу за полуночью.

Тело Мэтью Конор покоилось на антикварном стуле, залитом его собственной кровью, голова была запрокинута назад, демонстрируя причину его смерти – огромный разрез на шее, через который и ушла вся его жизнь. В помещении царили порядок и чистота, достойные аристократа, каким, впрочем, и был бедняга Мэтью. На столе, за которым он сидел, были разложены аккуратными стопками купюры и… похищенные драгоценности из сейфа Джорджа Ривера – серьги с ожерельем. Эта находка многое объясняла, но и ставила новые вопросы.

В кабинете Мэтью шла стандартная процедура осмотра места преступления. Это была слаженна, рутинная работа следственной группы, знакомая Итану, где каждый выполнял свою задачу. Каждый предмет, привлёкший их внимание, отмечался ярким флажком с номером, а фотоаппараты неустанно щёлкали, запечатлевая картину преступления во всех деталях.

Итан, дождавшись подходящего момента, обратился к Рэю:

– Разрешите? – его взгляд скользнул в сторону безжизненного тела.

– Только предельно осторожно, – отозвался тот. – Хотя кому я говорю…

Протянув сыщику бахилы, комиссар наблюдал, как тот торопливо и аккуратно надевает их поверх обуви. Соблюдая осторожность, чтобы не мешать работе полиции, Итан приблизился к телу. Он занял позицию за спиной покойного, а затем, сделав несколько плавных шагов назад, прислонился к стене. Отсюда открывался наилучший обзор всей сцены, позволяя оценить ситуацию в целом.

Итан внимательно осмотрел помещение, стараясь не упустить малейшей детали: массивный деревянный стол, книжные полки вдоль стен, пара удобных кресел для посетителей. Однако сейчас эта обстановка показалась ему неестественной, почти театральной. Медленно двигаясь вдоль стены, Итан пытался воссоздать картину произошедшего. Его внимательный взгляд выхватывал из общей картины малейшие и на первый взгляд несущественные несоответствия: календарь, чуть сдвинутый в сторону, ручка, свалившаяся со стола и лежавшая сейчас рядом с яблоком на полу.

Он смотрел, как криминалисты делали свою работу, как будто он был среди них. Один аккуратно снимал отпечатки пальцев с поверхности стола, другой фотографировал каждый сантиметр помещения. Флажки-маяки постепенно заполняли пространство кабинета, отмечая важные места: следы обуви, капли крови, предметы, сдвинутые с привычных мест. Итан мысленно отметил профессионализм работы и вновь перевёл взгляд на тело.

Рэй, наблюдавший за действиями Итана, одобрительно кивнул. Он знал, что этот человек способен увидеть то, что может ускользнуть от других.

Между тем, остановившись в углу кабинета и задумчиво глядя на тело Мэтью, Итан уже выстраивал в голове первую версию произошедшего. «Здесь явно что-то не так», – подумал он, отмечая про себя несколько несоответствий в общей картине. Но пока было рано делать выводы. Нужно дождаться результатов экспертизы и собрать больше информации. Прислонившись к стене, он стал размышлять.

Версия самоубийства тут же была отброшена как несостоятельная. Отсутствие орудия преступления – вероятно, ножа – говорило само за себя. Если бы это было самоубийство, оружие осталось бы на месте.

Более того, характер раны на горле исключал саму возможность самоубийства. Глубокая, ровная, почти хирургически точная – она была нанесена уверенной рукой, знающей, куда бить. Мэтью не смог бы нанести себе подобный удар – анатомически это было невозможно.

Очевидно, что Мэтью был не один, убийцей вполне мог быть его сообщник. Кто-то из них, а возможно и оба совершили кражу из сейфа в доме Риверов. Мэтью доверял своему будущему убийце настолько, что позволил приблизиться на расстояние вытянутой руки. Убийца явно застал жертву врасплох, поэтому Мэтью не сопротивлялся. Он подошел к Конору сзади и быстро, одним движением, перерезал ему горло – никаких следов борьбы в кабинете не наблюдалось, и на теле Мэтью не было ни ссадин, ни синяков, ни царапин.

Но почему, убив Мэтью, преступник не забрал деньги? Итан перевёл взгляд на комиссара. Тот стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне серого неба, а в глазах читалась такая же тревога, что терзала Итана.

Время от времени Рэй бросал короткие взгляды на тело Мэтью, и тень сомнения, мелькавшая на его лице, говорила Итану: комиссар что-то знает, но пытается это скрыть. Создавалось впечатление, что он не столько удивлён, сколько раздосадован случившимся.

– Вы думаете о том же, о чём и я? – поинтересовался Итан, подойдя к комиссару.

– Понятия не имею, о чём думаешь ты, – ответил Рэй. – Лично я думаю, что в городе скоро начнётся паника, если динамика преступлений продолжится такими темпами.

– Возможно, вы правы, комиссар, – согласился Итан. – Но есть и хорошая новость.

– Да неужели? – удивился Рэй. – Тогда поделитесь, господин детектив, с полицией.

– Похоже на то, что все три события между собой связаны, и часть из них вы уже раскрыли.

– Ты имеешь в виду похищение Кристины, кражу в доме Риверов и это убийство? – уточнил Рэй.

– Точно, – подтвердил сыщик. – Кстати, насчет похищения, уверены, что Кристину похитили? Она вполне, как утверждает Рэй, могла сама уйти из дома. Такое было не раз.

– Поверь, это похищение. Ты не знаешь Джорджа так, как знаю его я. Да тебе и не надо этого знать. Просто делай свою работу или не делай, не думаю, что в деле Риверов ты продвинешься далеко.

– Почему? – удивился Итан.

– Руки коротки! Так какое же из трех преступлений ты считаешь я уже раскрыл? – удивился комиссар.

– Похищенные драгоценности.

– Ах это… Ну, пока рано говорить о раскрытии, сейчас это улики, ими они и останутся, – задумчиво произнёс Рэй, не отрывая взгляда от сверкающих украшений.

– Да, но раз они тут, что вам мешает сделать вывод о том, что перед нами их похититель?

– Возможно. Только как ему удалось проникнуть в дом Риверов и открыть сейф?

Итан пожал плечами:

– Возможно, служанка Виктории, Хуанита, была с ним в сговоре, а может, у нас появился кто-то новый – тот, кого мы не замечаем. Очевидно одно – у Мэтью был пособник, который и убил его. Он мог принести деньги, и они начали их делить. Мэтью пожадничал, и тот его убил. Но вот чего я не могу понять – почему он не забрал деньги? Забыл? Маловероятно, ведь орудие преступления он не забыл взять. Как насчет камер наблюдения, на них что-то есть?

– Проверяют, – отозвался Рэй, он и сам с нетерпением ждал результатов.

– А время смерти уже известно?

Комиссар кивнул:

– Известно… и что примечательно: это время соответствует тому, которое демонстрируют эти часы, – он указал на антикварный хронометр, стоявший в комнате с видом немого свидетеля разыгравшейся драмы. – Создаётся впечатление, что механизм прекратил ход в тот самый миг, когда жизнь Мэтью оборвалась – или почти одновременно с этим.

– То есть восемь с половиной часов назад? – уточнил сыщик.

Рэй снова кивнул.

– Но как это возможно? – в голосе Итана звучало неподдельное изумление. – Жертва никак не могла остановить часы самостоятельно. Выходит, убийца намеренно оставил нам некое послание. Но что он хотел сказать? Почему время на часах имеет такое значение?

Рэй лишь пожал плечами. Он и сам уже думал об этом, и вопросы сыщика ему не помогали, рождая ещё больше загадок в его и без того заполненной голове. Однако Итан не унимался. – Возможно, мы пока об этом не догадываемся, – произнёс детектив, – но, сдаётся мне, этот факт станет ключевым для убийцы в этом деле. – Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. – Орудие преступления уже нашли?

– Ты имеешь в виду то, чем ему перерезали горло? – спросил Рэй, нервно поправляя воротник рубашки.

– Нож, – подсказал Итан.

– Почему именно нож? – удивился комиссар, слегка приподняв брови. – Возможно это скальпель… опасная бритва…

– Яблоко на полу имеет след ножа, а нож, как я полагаю, вы не нашли.

– Нет, – согласился комиссар.

Рэй медленно приблизился к безжизненному телу, склонился над ним и вгляделся в зияющую рану. Его опытный взгляд безошибочно определил характер повреждения.

– Судя по ровному разрезу, это вполне мог быть медицинский скальпель, – негромко произнёс он. – Ровный, чёткий разрез.

Итан задумчиво потёр подбородок, продолжая анализировать ситуацию:

– Предположим, преступник запаниковал. Он увидел кровь и в ужасе сбежал, забыв про деньги. Такое случается – в момент преступления человек теряет контроль над собой. Эмоции захлёстывают, шок парализует разум. То, что казалось простым в момент убийства, становится невыносимо сложным, и человек теряется. Убийца бежит с места преступления, надеясь, что всё происходящее – лишь кошмарный сон. Следует найти этот нож, возможно, он его обронил где-то по пути или выкинул поблизости.

Итан не сомневался: нож где-то поблизости. Он непременно объявится в самый неожиданный момент – там, где его никто не станет искать. Но тот, у кого он окажется, тут же превратится в главного подозреваемого. А если на лезвии ещё обнаружат отпечатки…