Андрей Стародубцев – Капитан Марк или кофе с запахом лаванды (страница 3)

Вскоре они сидели в просторном зале отдыха – помещение напоминало лаунж‑зону на борту роскошного круизного лайнера, а не космический корабль. Мягкое рассеянное освещение создавало атмосферу уюта, а панорамные иллюминаторы открывали вид на россыпь звёзд и далёкие туманности.

Кресла, в которых они устроились, больше походили на пляжные лежаки с функцией массажа – широкие, с регулируемыми спинками и мягкими подголовниками. Рядом с каждым креслом стоял роботизированный принтер для производства пищи: компактный серебристый куб с сенсорной панелью и небольшим окошком выдачи.

– Немного необычно для первого свидания, – слегка смутился Марк, устраиваясь поудобнее. – Но для тех, кто едва выжил в космосе, – самое то.

– Свидание? – Элия снова рассмеялась, откинув голову назад. – А почему бы и нет?

– Свидание? – вмешалась Вейлин. Её голограмма, до этого нежно‑голубая, резко сменила цвет на ярко‑красный, затем на оранжевый и начала тревожно мерцать. – Ну уж нет!

Элия удивлённо приподняла брови, переводя взгляд с Марка на мерцающую проекцию.

– Ого… У вас всё-таки отношения? – с неподдельным изумлением спросила она.

– У нас? – Марк невольно рассмеялся, но тут же посерьёзнел. – Ты имеешь в виду эту систему, бортовой компьютер корабля?

– Именно, – кивнула Элия, с любопытством разглядывая голограмму, которая буквально полыхала, отбрасывая по всему отсеку корабля алые всполохи.

– О нет. Конечно, нет! – Марк пожал плечами и мысленно послал сигнал Вейлин: «Что ты делаешь! Не мешай – у нас расследование!»

Ему тут же пришёл возмущённый ответ: «Ты так это называешь? А я думала, у вас свидание… Не ври мне! Твой эмоциональный уровень максимальный, тестостерон зашкаливает – это точно свидание…»

Марк провёл рукой по лицу, сдерживая вздох раздражения, и вслух произнёс:

– Вейлин, у нас обед. Активируй протокол «М-01» и сделай что‑нибудь фирменное… от шеф‑повара.

– У нас нет повара, – проворчала Вейлин, и её голограмма слегка дрогнула.

Элия, с трудом сдерживая смех, склонила голову набок и иронично произнесла:

– Я вам не мешаю? Похоже она ревнует.

– Нет, что ты. Прости, это моя вина – разбаловал её. Сейчас всё исправлю… Вейлин, подними свой интеллект до максимального уровня.

– Сделано, капитан, – отозвалась та, и её голос стал официально‑вежливым. – Какие будут указания?

– Порции самого лучшего в твоём меню и… твой фирменный кофе с лавандой.

Марк с трудом принялся за еду, которую выдал принтер: синтетический полуфабрикат, по описанию – мясо, но на деле напоминавший мягкую резину с неожиданным запахом апельсина. Он поковырял вилкой в тарелке, пытаясь найти хоть что‑то съедобное. Надежда была на кофе.

Элия, к его удивлению, съела всё без малейших признаков недовольства – аккуратно, с изяществом, будто перед ней стоял ужин в лучшем ресторане Космической Конфедерации.

Когда дошла очередь до кофе, Марк сделал глоток – и тут же понял: Вейлин сердится, и даже очень. Напиток напоминал ополаскиватель для белья с сильным ароматом лаванды. Пить его было практически невозможно, но Элия, ничуть не поморщившись, спокойно выпила всю чашку до дна.

– Восхитительно, – улыбнулась она, ставя чашку на подлокотник кресла. – Очень… оригинально. Спасибо, Вейлин.

Голограмма на мгновение замерла, потом слегка покраснела ещё раз и гордо произнесла:

– Мой кофе лучший в галактике!

Марк бросил на Вейлин предупреждающий взгляд, а затем повернулся к Элии:

– Знаешь, – он слегка понизил голос, – иногда мне кажется, что она слишком эмоциональна.

Элия рассмеялась, и в её глазах снова заплясали озорные искорки.

– Что ж, – она откинулась на спинку кресла, – если это цена за гостеприимство, я готова её заплатить. Но в следующий раз, может, обойдёмся без кулинарных экспериментов?

– Обещаю, – Марк поднял руку в шутливом клятвенном жесте. – В следующий раз найдём что‑нибудь настоящее. И, возможно, даже без участия Вейлин в составлении меню.

Вейлин демонстративно «не услышала» последней фразы, но её голограмма снова стала нежно‑голубой – похоже, конфликт был исчерпан.

– Что ж, самое время поделиться сокровенным, – заметил Марк.

– Ладно, – согласилась Элия, – давай попробуем сыграть в открытую – но по очереди. Ты первый.

– Идет. Тогда вот мой первый вопрос: что случилось с твоим кораблём и как получилось, что экипаж погиб, а ты – единственная, кто уцелел? – Марк посмотрел ей прямо в глаза, стараясь не выдать напряжения.

Элия на мгновение замерла, её взгляд устремился куда‑то вдаль, будто она вновь видела те события. Затем вздохнула и тихо произнесла:

– Это произошло двенадцать лет назад… Время стирает детали, но не память о том дне…

Она сделала паузу, посмотрела на свои руки и продолжила:

– Мы исследовали сектор «Эпсилон‑7» – но начали мы не просто так. Всё началось с сигнала бедствия: стандартный пакет данных по протоколу Galactic Distress Protocol. Частота, модуляция, и код подтверждения подлинности – все совпадало. Мы приняли его, как делали сотни раз до этого, и скорректировали курс согласно регламенту реагирования.

Марк слегка подался вперёд, не отрывая взгляда от Элии.

– Корабль появился внезапно… Когда мы увидели его, стало ясно: сигнал шёл от него, но он не был частью его штатных систем. Его словно записали заранее – а потом транслировали автоматически через ретранслятор неизвестного типа. Спектрографический анализ показал: сигнал воспроизводился с носителя, похожего на кварцевый кристалл с наноструктурной записью. По сути маяк с частотой повтора – каждые 5 минут, без отклонений. Словно кто‑то или что‑то специально нас звало…

Элия сжала пальцы, будто заново переживая тот момент.

– Он был жутким и выглядел на фоне черной бездны поистине зловещим – его не было в учётной категории космофлота. Как не было ни единого упоминания и в базах данных Объединённого Космического Регистра. Ни названия на борту, ни опознавательных знаков, ни регистрационного кода – ничего. Шлюз был открыт, будто нас уже ждали…

Она сделала глубокий вдох, словно пытаясь прогнать воспоминания.

– Мы провели полный цикл сканирования: спектрографический анализ поверхности, гравиметрическую съёмку и тепловизионное сканирование. Все в порядке за исключением корпуса. Материал оказался неизвестен, он отражал электромагнитные излучения. Внутри – только механизмы, назначение которых никто из нас не смог понять. Анализ изотопного состава показал: судну семь миллионов лет… Это было необъяснимо.

Марк невольно сглотнул:

– Семь миллионов…

– Да, – кивнула Элия. – И это таило не только опасность, но и возможность. Мы могли получить знания, что‑то новое, прорыв, который многое бы изменил. Капитан принял решение: провести осмотр корабля и забрать любые артефакты, которые сможем идентифицировать.

Она снова посмотрела на свои руки, и Марк заметил, как тонкие серебристые линии под кожей слегка засветились в такт её дыханию.

– В одном из отсеков, в герметичной камере с магнитным подвесом, мы нашли капсулу. На поверхности были руны – неизвестный язык, что‑то древнее. Символы напоминали переплетение спиралей и треугольников – закодированная информация. Наш лингвист провел первичный анализ: структура символов указывала на трёхмерную кодировку. Ни он, ни система не смогли идентифицировать язык. Материал капсулы – сплав с содержанием иридия, осмия, остальное – неизвестные элементы. Внутри жидкость и газ, но что именно, мы не смогли определить.

– Почему решили взять её на борт? – тихо спросил Марк.

– Потому что капитан считал: если оставить её там, мы можем потерять шанс понять, что это такое. А если это технология, способная продлить жизнь, излечить болезни, защитить от угроз космоса… Он верил, что риск оправдан. Мы поместили капсулу в карантинный отсек класса K‑7, установили датчики биологической угрозы, подготовили протоколы изоляции – и вскрыли с помощью манипулятора RoboArm‑X3.

Элия замолчала на мгновение, и в тишине стало слышно, как возмущенно гудят системы корабля за переборками.

– Утечка произошла в момент вскрытия: герметичный замок капсулы дал трещину под давлением манипулятора. Датчики зафиксировали выброс аэрозоля частицы которого распространись через системы вентиляции. Всё произошло так быстро… Мы не успели даже осознать, что случилось. Манипулятором управляла я…

– И тогда ты заразилась первая, – подсказал Марк.

– Да. У меня было секунд, чтобы принять решение. Я запустила протокол CyboGuard‑Evo, ввела кодовую последовательность активации и подключила наноинъектор к вене. Я знала, что модуль экспериментальный, что он может не сработать или исказить мой организм необратимо. Но выбора не было. Другие и этого не успели… Первым погиб бортинженер Картер. Он работал с капсулой непосредственно перед вскрытием – проверял крепления. Через два часа у него начались судороги, затем – остановка дыхания. Следующими были медики – они пытались ему помочь и получили повышенную дозу вируса. Экипаж погибал один за другим.

Элия снова опустила взгляд на свои руки, медленно сжала и разжала пальцы.

Внезапно Марк вздрогнул от неожиданности, услышав в голове голос Вейлин:

«Она лжёт, Марк…».

Он едва заметно напрягся, но внешне остался спокоен – лишь на долю секунды задержал дыхание.

«Понял…», – так же мысленно ответил тот.

Вслух Марк улыбнулся и откинулся на спинку кресла, словно обдумывая услышанное.