Андрей Стародубцев – Капитан Марк или кофе с запахом лаванды (страница 4)

– Впечатляет, – произнёс он вслух. – Значит, вы нашли этот древний корабль, вскрыли капсулу… И ты единственная выжившая благодаря экспериментальному модулю.

Элия кивнула, её взгляд оставался прямым и открытым, но Марк теперь невольно искал в нём признаки неискренности.

Тем временем Вейлин передала ему подробный анализ:

«Марк, я обнаружила расхождения в физиологических показателях. Несмотря на то, что Элия – киборг, её биологические маркеры выдают признаки сознательного контроля над речью. Вот данные:

–микроколебания температуры кожи в зоне лба повысились на C перед ключевыми фразами – признак когнитивного напряжения;

–частота пульса на выше базового уровня в моменты описания событий с капсулой;

–задержки в речевых паттернах: паузы перед упоминанием активации модуля киборгизации составили секунды – это нетипично для спонтанного рассказа;

–активность нейронных интерфейсов показывает кратковременные всплески в зоне, отвечающей за подавление правдивой информации;

–анализ интонации: микромодуляции голоса указывают на контролируемое эмоциональное состояние – она не просто вспоминает, а выстраивает повествование».

Марк внутренне содрогнулся. Если Вейлин права, значит, Элия не просто что‑то утаивает – она тщательно конструирует историю. Но зачем?

– Знаешь, – Марк сделал вид, что его осенила мысль, – а расскажи подробнее про этот модуль. Ты сказала, что активировала его в последний момент… Но как именно? В медотсеке был готовый комплект? Или ты носила его с собой?

Элия на мгновение замерла – совсем чуть‑чуть, но Вейлин тут же отметила: «Пауза секунды. Признак подготовки новой версии».

– Он был рядом в медотсеке, – ответила Элия, и её голос прозвучал чуть более ровно, чем прежде. – Резервный комплект для экстренных случаев. Мы тестировали его на животных, но на людях ещё не применяли. Это был единственный шанс.

Она подняла рукав комбинезона, обнажая предплечье. В свете ламп на коже проступили тонкие серебристые линии – словно вены, но с металлическим отливом.

– Модуль сработал. Он изолировал мою нервную систему, перестроил метаболизм, создал барьер против вируса. Но изменения пошли дальше… намного дальше, чем предполагалось.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил Марк.

– За эти двенадцать лет я поняла, на что способен этот модуль. Он не просто спас меня – он дал… эволюцию. Я могу адаптироваться к любым условиям. Мой организм мутирует в ответ на угрозы: становится неуязвимым к ядам, регенерирует повреждения за минуты, выдерживает экстремальные температуры, вакуум, радиацию.

Элия слегка улыбнулась, и на мгновение её глаза словно вспыхнули изнутри мягким голубым светом.

– И ещё кое‑что. Я получила своего рода бессмертие. Время почти не властвует надо мной. Я могу менять облик. Не кардинально, но достаточно, чтобы сбить со следа или вписаться в окружение.

«Марк, прием! Она говорит правду… тебе тоже нужно попробовать это зелье, тогда мы будем вместе… навсегда».

Марк молча смотрел на Элию, пытаясь осознать услышанное.

– А вирус? – наконец спросил он.

– Я уничтожила свой корабль вместе с вирусом… Но перед этим успела скопировать сигнал бедствия. Именно тогда я отправила зов о помощи. Двенадцать лет я ждала помощи живя на том странном корабле пришельце.

– Двенадцать лет… ты ждала помощи целых двенадцать лет.

– Да, Марк, двенадцать долгих лет.

Вейлин снова вмешалась:

«Марк, уровень стресса у неё вырос на 12%. Она не лжёт полностью – часть истории правдива. Но ключевые детали изменены. Возможно, она активировала модуль не в последний момент, а заранее. Или… есть что‑то ещё, чего мы не знаем».

Марк медленно кивнул, будто соглашаясь с её словами, но в голове уже выстраивал новую стратегию.

«Вейлин, подыграй мне».

Вейлин, до этого молчавшая, подала голос:

– Капитан, все до последнего слова истинная правда!

Но мысленно Марк получил от неё другой ответ:

«Анализ данных из памяти Элии подтверждает хронологию событий. Ложь в её словах 68%. Сигнал бедствия соответствует стандарту GDP. Капсула содержала биологический агент в спящей форме, структура – микрокапсулы с генетическим кодом на основе ксено‑ДНК. Расшифровка рун частично завершена: предупреждение гласит – «Смерть таится во тьме».

– Понятно, – сказал он вслух. – Просто пытаюсь представить всю картину. Это действительно невероятная история.

Элия расслабилась, решив, что вопрос исчерпан. Но Марк теперь знал: за её рассказом скрывается что‑то большее. И он обязательно это выяснит.

Глава 2. Откровенный разговор

– Что ж, теперь моя очередь, Марк, – Элия слегка откинулась на спинку кресла, её взгляд стал более пристальным, изучающим. – Поделись своей историей. Кто ты на самом деле?

Марк на мгновение замер, затем непринуждённо усмехнулся:

– Разве я не представился? Капитан Марк Кейн, командир «Аурелиса».

– О, это я запомнила, – Элия чуть наклонила голову. – Но меня интересует суть. Как получилось, что именно ты оказался здесь, в секторе «Эпсилон‑7»?

Марк задумчиво провёл рукой по подлокотнику кресла.

– Мы спасали Вселенную когда услышали твой сигнал, затем скорректировали курс. Стандартная процедура.

Элия слегка прищурилась изучая лицо Марка, но тут вмешалась Вейлин:

– Ложь 99%. Ты спал в это время Марк! Ой… я разве сказала это вслух?

– Да, Вейлин, спасибо, что напомнила, – отозвался Марк, устало потирая виски. – Иногда мы, люди, это делаем – спим. Особенно после изматывающей битвы ради спасения мира.

– И ты всегда так охотно откликаешься на сигналы бедствия? В глубоком космосе, вдали от основных трасс? – усомнилась Элия.

Он откинулся на спинку кресла, на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Я всегда выполняю свой долг, – Марк посмотрел ей прямо в глаза. – И предпочитаю думать, что это удача: если бы мы не пришли, ты бы так и осталась одна на том корабле.

– Возможно, – кивнула Элия. – Но давай будем честны: ты не капитан этого судна. Твои реакции, то, как ты анализируешь ситуацию, задаёшь вопросы… Ты слишком хорошо подготовлен. Кто ты на самом деле, Марк? Агент Космической разведки? Или что‑то ещё?

Марк слегка рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– И всё же, – настаивала Элия, – почему именно ты? Почему не какой‑нибудь спасательный отряд? Почему не ближайший военный патруль?

– Потому что мы были ближе всех, – спокойно ответил Марк. – И потому что я не могу пройти мимо, когда кто‑то в беде. Это не профессия, Элия. Это выбор.

Элия помолчала, изучая его лицо.

– Выбор, говоришь… Интересно. А что привело тебя сюда в космос? Не самая спокойная профессия.

Тут на помощь пришла Вейлин:

– Марк, мои алгоритмы фиксируют критическое снижение уровня кортизола и повышенную активность таламуса. Ты не спал уже 23 часа и на грани истощения.

– Вот видишь? – Марк слабо усмехнулся. – Я не железный. И не киборг. Мне нужны часы тишины.

– Марк, – Элия слегка наклонилась вперёд, её глаза в мягком свете приобрели таинственное мерцание, – ты ведь можешь её отключить… Всего на пару часов. Разве ты не заслужил право на покой без постоянного надзора?

Марк резко открыл глаза и бросил на Элию предостерегающий взгляд. Прежде чем он успел ответить, Вейлин вмешалась – её голограмма снова вспыхнула тревожным алым оттенком:

– Марк! Не делай этого! Я тебе не прощу! К тому же это невозможно – я не дам вам это сделать! Мои протоколы безопасности имеют высший приоритет, и ты это знаешь.

– Нет… не знаю, – попытался возразить Марк.

– Ну вот…теперь знаешь.

Элия слегка приподняла бровь, но промолчала, лишь едва заметно улыбнулась уголком губ.

– Ладно, Вейлин, успокойся, – Марк поднял ладони в примирительном жесте. – Никто не будет ничего отключать, обещаю. Просто… активируй там у себя какой‑нибудь режим невидимки и бесшумности, хотя бы на час.

Голограмма Вейлин медленно сменила цвет с алого на спокойный бирюзовый. Несколько секунд в каюте царила тишина – только мерное гудение систем да отдалённый гул двигателей.