Андрей Соколов – Цена попутного ветра (страница 8)

Говорить она умела, вынужден был признать юноша. Чувствовалось хорошее образование. И немалый опыт маневрирования в опасных водах высшего общества. Девушка бессовестно выуживала информацию о судне соперников, а сама в ответ выдавала гораздо меньше.

– Необычно видеть представительницу прекрасного пола в роли шкипера, – признался Грацини. – Не думаю, что мне вообще доводилось встречать такое.

– А я вот знаком. Синьора Риччи, когда её муж умер, несколько лет управляла оставшимся ей в наследство полакром. Возила оливковое масло в Геную. Потом сын подрос, и она передала судно ему, – поделился Маттео.

– К счастью, “Гиппокамп” мой собственный. Современная девушка должна иметь средства к самостоятельному существованию, иначе ей остается две дороги – замуж или в монастырь.

– В итальянских государствах не так часто встречаются столь крупные океанские суда. Вы из семьи арматоров, синьорина?

– Нет, мой отец – сухопутная крыса, землевладелец, на палубу старается без нужды не ступать, – легко усмехнулась синьорина Мариньолли. – А я с детства росла на воде, и жизнь без моря не мыслю. После того, как я помогла отцу разрешить одну деликатную ситуацию, о которой я не имею права распространяться даже в столь приятной компании, он предложил мне самой выбрать, чем вознаградить себя. Сверстницы наверняка захотели бы модных украшений, или же собственный дом в Париже, или еще какую-нибудь подобную ерунду. А я попросила нечто, что может окупиться. В результате получила “Гиппокамп”.

– Чайный клипер – рискованное вложение, – вздохнул Маттео. – За один-два рейса окупаются только лучшие из них, с первоклассными английскими или американскими командами. На Средиземном море им тесно, для рейсов через Атлантику у них слишком маленькие трюмы. Единственное их достоинство – они все еще достаточно быстрые без этой проклятой паровой машины.

– Я смотрю, синьор Бенедетти, что вы, несмотря на юный возраст, придерживаетесь исключительно консервативных взглядов на морское дело, – поддела шкипера девушка. В ее карих глазах, как вдруг заметил Маттео, плясал огонь, а по поднявшимся в улыбке уголкам губ так и хотелось провести пальцем…

Он слегка покраснел от собственных мыслей. Монахом он не рос, и мужчиной стал уже пару лет назад, во французском Бресте, куда они доставляли из Бразилии груз каучука. Но раньше ему не доводилось становиться мишенью тонкого флирта.

Девушка заметила его заминку и явно собиралась продолжать

– Я родился на борту отцовского судна. Матушка шутит, что я вначале сказал “лево руля” и “право руля”, а потом уже “мама” и “папа”. Никакого угля, никакого дыма и сажи – разве только с камбуза. Можно что угодно говорить про то, насколько выгоднее пароходы с их стабильной средней скоростью, но парусники – правильнее. И не думаю, что когда-нибудь появятся парусники совершеннее чайных клиперов, – выложил Маттео.

Синьорина Мариньолли продемонстрировала ещё одну улыбку – одобрительную. Юноша мельком огляделся на коллег – да, безусловно, не ему одному такая улыбка показалась очаровательной. Девушка непроизвольно потянулась поправить прядь волнистых почти черных волос на виске, но их там не было – они были собраны в практичный узел на затылке.

– Приятно осознавать, что у нас с вами много общего, синьор Бенедетти. Конечно, мы в Понциано ладим со всеми, но одно дело – натянуто улыбаться, когда нет поводов для улыбки. Совсем другое – находить удовольствие в общности вкусов и устремлений.

Разговор прервал звон склянок.

– Простите, я вынуждена лишить себя общества такой замечательной компании. Скоро должен вернуться буксир, с владельцем которого у меня есть договоренность. Надеюсь, мы сможем поговорить в городе, пока наши суда будут загружаться чаем и припасами.

Маттео с трудом стряхнул оцепенение от девичьего взгляда и вспомнил наконец-то о собственной проблеме. В очереди на буксировку он сейчас был четвертым… но никто слова бы не сказал, если бы ему удалось влезть раньше. Он даже с некоторым облегчением выпроводил гостью и велел спустить собственный капитанский катер.

Совсем скоро к обычному шуму устья реки добавилось громкое тарахтенье и шлепки плиц гребных колес по воде. Неопрятный старенький буксир под названием “Вилли” встал на якоре, и к его низкому борту устремились шлюпки.

Переговоры вел владелец буксира – джентльмен из тех, кого в Королевском флоте зовут “куликами”: и не морской, и не сухопутный, а так, прибрежный. На самом деле, по наблюдениям Маттео, джентльменом он вряд ли был – разбогатевший и занявшийся собственным прибыльным бизнесом боцман или пароходный старший механик.

Так или иначе, но мистер Финч намеревался выжать максимум из ситуации и устроил аукцион. Стартовая цена в 10 фунтов стерлингов в итоге выросла до 27, которые выложил старпом “Лорда”.

Вскоре показался и второй буксир – винтовой “Джолли Лэсс”. Сцена повторилась, но на этот раз шкипер, мистер Макмастер, ещё и говорил с сильным акцентом, который Маттео с трудом понимал.

Синьорина Мариньолли во вторых торгах не участвовала, прислав одного из своих офицеров. Наверное поэтому Маттео удалось относительно безболезненно победить, предложив всего лишь 19 фунтов.

Не теряя времени зря, начали заводить буксирные концы. Команда мистера Макмастера свое дело знала, поэтому процесс шел споро, хотя и не без ругани на нескольких языках (команда парохода была смешанной англо-китайской). Наконец, все было сделано, и два судна начали медленное движение вверх по реке.

Как раз в этот момент на якорной стоянке в устье бросил якорь ещё один клипер – уже знакомая “Аквила”. На борту “Талии” послышались смешки и едкие нецензурные замечания в адрес конкурента. Из-за дефицита буксиров в гонке он теперь отставал минимум на полдня.

Плавание вверх по реке оказалось очень напряженным. Глубины фарватера едва хватало для прохода клипера, а держать точный курс вслед за крохотным маневренным буксиром было тяжело. Маттео отдал должное мастерству шкипера, но и сам был вынужден не отрывать глаз от руля и парусов, внимательно слушая каждую команду английского лоцмана. Пять с небольшим часов вымотали его гораздо больше, чем почти четыре месяца океанского плавания.

Но валиться с ног было рано. Нужно было еще договориться с агентом Уинтропов о выгрузке вина, погрузке чая, воды и припасов. При этом очень сложно было оторвать глаза от первого по-настоящему необычного города, в котором они побывали.

Фучжоу, безусловно, имел некоторые европейские элементы, и на его улицах попадались европейские лица. Но в остальном это была загадочная и таинственная Азия, с причудливыми домами, невысокими людьми в диковинных одеждах с непонятной речью, незнакомыми запахами еды с уличных лавок и из трактиров.

“Талия” была третьей в очереди на погрузку после уже знакомого “Лорда” и еще одного английского клипера, “Энчантресс”. Но работы шли медленно.

Торговый агент отправил вести дела с “Талией” одного из своих клерков – невзрачного словоохотливого человечка средних лет. Когда Маттео пробился через многословие мистера Лезэрби, то выяснил: чай запаздывает. Имевшегося в городе запаса не хватило даже для трюмов “Энчантресс”, и её шкипер второй день ждал следующей партии барж с товаром.

Китайцы почти ничего не теряли от того, что продадут чай чуть позже. В лучшем случае удавалось выторговать небольшую скидку, хотя чаще дело ограничивалось притворно-вежливыми поклонами. Спешили здесь только шкиперы.

Маттео поблагодарил мистера Лезэрби и даже авансом за усилия подарил ему бутылку хорошего вина, намекнув, что готов вознаградить за результаты более внушительно и щедро. Клерк обрадовался. Европейское вино здесь большая редкость, местные пьют противную рисовую брагу, поэтому джентльменам приходится ограничиваться виски и бренди. Но иногда все же хочется разнообразия, верно?

На “Талию” вскоре начали грузить припасы, за которые удалось расплатиться векселем “Мореходного и торгового банка”. Цены были заоблачные. Банка привезенных из Европы консервов стоила будто приличный обед. Европейской солонины не было, вместо этого местный поставщик, пришедший на встречу в синем халате, шелковом жилете и конической соломенной шляпе, предложил вяленую свинину жоугань. Маттео пожевал принесенный на пробу образец – понравилось, несмотря на непривычный сладковатый вкус. Вскоре пластинки вяленого мяса грызла вся команда.

На следующее утро в порту Фучжоу обнаружились оба итальянских клипера. Последним вверх по реке поднялся “Сюрприз”. Ему не нужно было соперничать с остальными, важнее было взять качественный товар.

Барж с чаем всё ещё не было. “Уинтроп и сыновья” начинали терять коллективное лицо. Сэр Уильям Синклер прислал шкиперам письма с извинениями и приглашением на обед в его резиденции.

Маттео не видел причин отказываться. “Талию” он оставил на второго помощника, привел себя в порядок и в компании с Марчетти отправился в город. Старпом не был в восторге от предстоящего раута.

– Пустая трата времени все эти светские мероприятия. Нам надо без спешки готовиться к плаванию.

– Грацини справится с текущими делами. Он опытный компетентный моряк. А для нас это шанс получше узнать планы соперников.

– Планы, ага. Планы на то, куда будут смотреть некие карие глаза. Постыдились бы, шкипер, у вас дома невеста.